А он отблагодарил меня… как? Завёл себе всяких Энн, Дор, Элизабет! Нет, я терпеть этого не стану!

Ближе к вечеру звонит Давид. Телефон дрожит на столе, экран светится его именем. Я сбрасываю.

«Возьми трубку!» — тут же приходит SMS.

Я фыркаю и отвечаю: «Иди в задницу!»

Он не унимается: «Возьми трубку!»

Я ехидно печатаю: «Маршрут установлен! Следуйте согласно заданному маршруту!»

«Возьми эту грёбаную трубку!»

Чувствую, как он бесится. Представляю, как он сжимает телефон, стиснув зубы.

Давид снова звонит. Вот ведь упрямый баран! Понимаю — разговор неизбежен. Беру трубку.

— Юля, пожалуйста, прекрати!

— А я, собственно, ничего не делаю, — вредничаю, изображая полное равнодушие.

— Ты собираешься?

— Куда? — прикидываюсь дурочкой, хотя прекрасно знаю, о чём он.

— Юль, я просил тебя о единственном вечере, о единственном желании, помнишь? Ты ведь мне обещала его. Желание обещала, выполнять не хочешь.

Сейчас до меня неожиданно доходит: не выполню его желание, он не выполнит моё.

Нет, воевать теперь нельзя. В конце концов — это ни к чему не обязывающий вечер в компании друг друга.

Захочу уйти, начну задавать ему неудобные вопросы, и он сам предложит поехать домой. Так что…

— Хорошо, — нехотя соглашаюсь.

— Я заеду за тобой через час, прошу тебя, будь готова. Но я напоминаю, даже если ты будешь без макияжа, без причёски, и в домашнем халатике, я всё равно буду рад.

Вешаю трубку. Стою посреди комнаты и думаю, как дальше поступить.

Я без макияжа… Без причёски… Остаться так?

Но через «не хочу», через «не могу» подхожу к зеркалу. Беру кисть, наношу тональный крем. Потом тушь, тени, помаду. Автоматически, почти без мысли, но теперь с особым старанием.

Потому что даже сейчас, даже после всего, я не могу позволить ему видеть меня сломленной.

Через несколько минут стою перед шкафом, задумчиво перебирая пальцами ткань своего самого красивого платья.

Сегодня у меня нет настроения для таких шикарных вещей. Совсем. Но где-то глубоко внутри шевелится упрямое желание — выглядеть так, чтобы он ахнул.

Чтобы его взгляд загорелся тем самым огнём, от которого у меня всегда бежали мурашки по коже.

Ровно через час, как и договаривались, под окнами останавливается машина Давида.

Он никогда не опаздывает — это в нём меня восхищает и удивляет одновременно.

Бросаю последний взгляд в зеркало, поправляю прядь волос и выхожу.

Он стоит у машины, и… чёрт возьми, он, как всегда, невероятен. Лёгкий летний костюм, рубашка, слегка расстёгнутая на груди, идеально сидящие брюки.

Гладко выбрит, от него пахнет чем-то дорогим и ненавязчивым.

«Естественно, женщины от него без ума», — думаю про себя, сдерживая саркастическую, но одновременно грустную улыбку. — «И кто сказал, что они могут ему отказать, если он захочет их?»

Мужская психология — вещь загадочная. Особенно когда мужчина красив, успешен, и женщины сами падают к его ногам.

Глядя на него, такого притягательного, ловлю себя на мысли, что безумно рада своему решению. Не зря я всё-таки надела это платье, сделала макияж, собрала волосы.

Я королева! И сегодня вечером он это точно вспомнит, если забыл!

Не знаю, как там выглядят его женщины, с которыми он секретничает по телефону, но уверена, я не хуже, а даже лучше их. Потому что я всегда была красива, а сейчас особенно.

Давид подходит близко, наклоняется ко мне, но не целует. Проходит кончиком носа по моей шее, и я тяжело, рвано выдыхаю.

— Ты прекрасна, — шепчет мне на ухо соблазнительно. — Самая шикарная женщина из тех, кого я когда-либо встречал. Прошу! — открывает передо мной дверь.

Его пальцы слегка касаются моей спины — галантно, почтительно.

«Чего-чего, а манеры и умение льстить женщине — этого у него не отнять», — мысленно признаю в очередной раз.

Ну ладно, будем в этот вечер играть по твоим правилам. Так уж и быть!

Ресторан, куда меня привёл Давид, оказался на удивление пустым. Если бы не пара официантов, лениво протирающих бокалы за стойкой, можно было бы подумать, что мы случайно зашли сюда после закрытия. Но нет — двери распахнуты, свет мягко льётся из хрустальных плафонов, а где-то на кухне тихо позвякивает посуда.

«Видимо, сегодня все решили посидеть дома», — мелькает мысль.

Мы никогда раньше не были в этом месте, хотя за последний год обошли, кажется, половину приличных ресторанов города.

Но здесь — совсем другая атмосфера. Нет вычурных люстр, золотых завитушек и картин в тяжёлых рамах, которые так любят вешать, чтобы подчеркнуть «статусность» заведения.

Всё просто, уютно и… мило. Как будто мы пришли не в ресторан, а в гости к кому-то, кто очень любит принимать друзей.

Официанты украдкой поглядывают в мою сторону, перешёптываются и улыбаются. Я напрягаюсь: «Что не так?».

Быстро осматриваю платье: никаких пятен, дырок, торчащих ниток.

Заглядываю в зеркальце из сумочки — макияж на месте, волосы аккуратно уложены, ничего не торчит.

Администратор, едва заметив нас, тут же подходит и почти кланяется Давиду.

«Он что, частый гость здесь? Без меня?».

Мысль колючая, но я тут же отмахиваюсь от неё. Не хочу выяснять. Не хочу портить вечер.

— Что ты будешь? — Давид протягивает мне меню. — Здесь, как мне сказали, очень вкусная рыба. Попробуешь? Смотри, твоя любимая форель на гриле. Заказать?

Я машинально отодвигаю толстую кожаную папку.

— Всё равно. Давай на твой вкус.

Но он не отступает.

— Юль, твоё настроение не изменилось? — настаивает он и снова пододвигает меню. — Отвлекись от всего хоть на минутку. Давай я закажу тебе рыбу? Или всё-таки мясо?

Его взгляд тёплый, настойчивый. Но я пока не готова в него верить.

— Нет, моё настроение не изменилось.

А смысл обманывать его? Вздыхаю и всё-таки беру в руки меню, делая вид, что изучаю блюда, хотя буквы расплываются перед глазами.

— Давид, зачем это внимание? Я не претендую, не переживай.

Тень пробегает по его лицу, и на мгновение мне кажется, что он… расстроился?

— Жаль, что не изменилось, — он отводит взгляд, и в его голосе слышится что-то неуловимо грустное. — А про внимание… оно потому, что мне нравится, когда тебе хорошо.

Глаза сами собой закатываются. Ну и лицемер. Хочу это сказать, слово жжёт на языке, но я сжимаю зубы и проглатываю его. Вместо этого делаю глоток воды, чувствуя, как холодная жидкость обжигает горло.

— Что там твой контракт? — стараюсь звучать заинтересованно, ищу тему для разговора. — Сделка на миллион, или даже на миллиард? Заключил?

— Ещё нет.

— Сорвалась? — поднимаю бровь.

— Нет, — он улыбается, но это какая-то странная, загадочная улыбка. — Но на грани срыва.

— А почему ты улыбаешься? — не понимаю.

— Просто так. А про сделку… всё-таки надеюсь, что скоро заключу её.

Смотрю на него пристально, ловя каждое движение его глаз.

— Главное в погоне за деньгами совместно со своими партнёрами и партнёршами не потерять главное.

— Что? хмурится, будто действительно не понимает.

— Любовь! — выдыхаю почти шёпотом, и голос дрожит.

Глаза предательски наполняются влагой, но я резко моргаю, отгоняя её.

В этот момент раздаётся лёгкая мелодия — звук скрипки, приближающийся к нашему столику.

Не поняла…

Давид улыбается, но теперь это уже не та сдержанная усмешка, а что-то яркое, почти мальчишеское. Он тянется к пиджаку, висящему на спинке стула, и достаёт… кольцо.

Маленькая бархатная коробочка раскрывается в его ладони, и внутри я замечаю кольцо с бриллиантом, который особенно ярко переливается в свете ресторанных люстр.

Замираю. Сердце бьётся так громко, что, кажется, его слышно через весь зал.

— Что за… — выдавливаю из себя, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Давид?

Но он только смеётся на мою реакцию.