Игроки точно не знали, как продвигалось восстание, и в предварительных сообщениях, переданных бывшими чиновниками, было только упоминание бунта в районе военных. Затем чиновники не удосужились сообщать коллегам в других городах о развитии мятежа. Одним вообще не было до этого дела, другие же не собирались рассказывать, злорадно размышляя о том, что их коллег в будущем может ждать та же участь. И лучше будет не делиться подробностями восстания в их городе.

Таким образом, земляне продолжили эту линию и кто-то «случайно» выболтал игрокам о том, как случилось восстание. Игроки, естественно, без задней мысли рассказали коллегам на Механоиде. А потом уже их начальники начали допытываться, ища подробности. В конце концов, новые власти «соизволили» рассказать, как все было на самом деле. И муниципальные власти в других городах ужесточили меры контроля над своими солдатами, что на самом деле создало еще более взрывоопасную атмосферу в городе.

Два молодых, но достаточно мускулистых мордоворота приводят изможденного, практически, еле живого седовласого старца в ярко освещенную комнату. Из окон льется солнечный свет, многократно отражающийся на одну из стен системой зеркал и линз. Октава, одетого в простую оранжевую робу, подталкивают к стене с отметками роста. В руках у него табличка с именем, возрастом и личным номером.

На стене рядом есть пример фотографий, и господину Соте не остается ничего, кроме как подчиниться и принять необходимое положение. Напротив него старинный фотоаппарат с гармошкой и черной непроницаемой тканью позади. Фотограф умело прячется под тканью и нажимает на пару кнопок, над фотоаппаратом магниевая вспышка с гидравлическим приводом, опускающим запальный фитиль в смесь порошка магния и окислителя.

Одна вспышка, смена положения и замена порошка, вторая вспышка — и фото преступника анфас и в профиль готовы. Вместе с фотографиями других негодяев их упакуют и отправят в спецтранспорте на главную базу, где отсканируют и внесут в картотеку. Только те, кто будет заключен под стражу, будут повторно сфотографированы. Для них даже сделают компьютерную модель, чтобы ИИ по камерам мог определить попытку к бегству. Разумеется, эта привилегия коснется только тех, кто доживет до этого момента. Высока вероятность, что Октав будет казнен раньше.

Бывшего чиновника ведут по нескольким коридорам и лестницам в дальнюю комнату. Хотя помещение, по всей видимости, находится под землей, оно хорошо освещено газовыми лампами с калильными сетками. Мистер Сота подсознательно игнорирует мускулистого, но совершенно обычного артостца лет тридцати, концентрируя все свое внимание на высоком и жилистом мужчине перед ним.

Черные волосы подстрижены под полубокс, пронзительные голубые глаза заглядывают прямо в душу, на лице жесткая трехдневная щетина. Однако, оттенок кожи этого человека отличается от привычного для артостцев, и на фалангах пальцев левой руки вытатуированы четыре символа, которые прочтет любой школьник Республики Надежда и северной страны. Сам Октав не знает, что четыре татуировки на пальцах образуют имя «КОЛЯ».

— Ты! — вскрикивает старик под хрустящий стук пишущей машинки. — Ты землянин! Мне стоило догадаться!

Он, наконец, обращает внимание на третью персону, сидящую в углу. Молодая стенографистка, немногим за двадцать, выстукивает на относительно древней машинке все, что говорит допрашиваемый. Хотя лицо ее и выглядит очень юным, в глазах машинистки, обрамленных темными кругами многодневной усталости и бессонницы, можно разглядеть глубокую житейскую мудрость и тяготы бытия. Даже человеку с крепкой психикой не так-то просто слышать и механически записывать все, о чем рассказывают здешние допрашиваемые. Ни один из троицы следователя, ассистента-переводчика и стенографистки не является обычным человеком.

— Вам это не сойдет с рук! — продолжает кричать Октав, поняв, что у присутствующих нет никакой реакции на его внезапную догадку.

— Мистер Сота, — говорит ассистент-переводчик, получив зрительный приказ от начальника. — Вы не в том положении, чтобы нам угрожать. Независимо от того, что происходит или произойдет снаружи в будущем, внешние изменения никак не повлияют на следующие несколько часов, которые Вы проведете с нами. Поэтому предлагаю Вам сотрудничать со следствием и рассказать обо всем, что Вы знаете.

Убеждение коллеги машинистка также записывает. Все это нужно для отчета.

— Черта с два! — громко возмущается Октав. — Вы, ублюдки, захватили нашу планету и еще хотите, чтобы я с вами сотрудничал? Не бывать этому!

— Очень жаль, мистер Сота, — разводит руками артосец и кивает коллеге.

Следователь Коля в мгновение ока оказывается рядом с допрашиваемым и прописывет удар в печень. От боли сознание Октава мутнеет, он жадно хватает ртом воздух. Переводчик аккуратно подхватывает его, сажает на стул и закатывает рукав оранжевой робы. В это время его начальник достает из маленького чемоданчика шприц, набирает в него из ампулы сыворотку правды, затем вводит раствор в вену допрашиваемому. Далее вся троица переходит к стандартной процедуре. На следующий день очередной труп вывешивают уже с внутренней стороны стены исправительного лагеря.

В самом городе, хотя есть много подозрительных моментов, местные жители все еще считают, что к власти в городе пришли мятежные местные, а не иностранная сила. Несколько дней происходят перетасовки. Все насильственные бордели закрывают. Но затем открывают бордели и массажные салоны, в которых местные женщины работают добровольно.

У землян нет выбора, местным нужна хоть какая-то занятость и отдушина в отсутствии телевизора, интернета и социальных сетей. Если местных не занять хоть чем-то, в массах будет зреть недовольство и темные мысли. Также появляются приличные бары и рестораны, бани и спортивные залы, библиотеки и театры, танцевальные залы и кружки.

Чиновники неожиданно находят в подвале музея механический типографский станок. В городе появляется ежедневная газета, которую все с удовольствием читают днем или при свете керосиновых и газовых ламп. Власти также бесплатно раздают бумагу, ручки и краски. Местные начинают увлекаться письмом стихов или рисованием картин.

В районе для военных освобождается большой спортивный комплекс с единственным в городе стадионом. Каждые выходные там происходят различные игры или соревнования, на которые можно приобрести билет. А в будние дни на стадионе можно заняться спортом, если приобрести абонемент. В общем, у горожан появляется куда больше возможностей и мест для проведения досуга, отличающегося от привычного постапокалиптического греховного развлечения.

Вместо натурального обмена, распространенного ранее, в городе вводится новая валюта «артос». Появляются банки, в которых все счета ведутся в ручную. У местных жителей появляются сберегательные книжки. Новую валюту вырезают на станке из тонких металлических пластин. Есть также некоторое количество созданных вручную банкнот-векселей.

Однако, местные жители чаще пользуются сберегательными книжками и пластинами. На самом деле, монетный двор располагается на базе землян, где пластины печатают и вырезают на станке, работающем от электричества. Но жители города думают, что монетный двор просто находится в секретном месте.

Аналитики и стратеги Республики собирают все отчеты о ходе так называемого восстания. Они тщательно изучают рапорты солдат, офицеров и следователей, а также отчеты логистики и медицинской службы. Вся картина событий складывается, как мозаика. Исходя из полученных данных, тактику и стратегию подобных захватов города корректируют, улучшают и дополняют. Все причастные или провинившиеся получают награды или наказания.

Планета Земля. Столица Республики Надежда. Центральная башня правительства

Матвей и его супруга с энтузиазмом берутся за новое задание. Давненько их Большой Босс не выдавал им поручения лично. Поэтому на этот раз они должны постараться на славу. Пусть их Лидер и высоко ценит тех, кто с самого начала создавал Республику вместе с Ним, доверенных лиц у Владыки много. Даже без учета приближенных и последователей в других мирах.