Хмурится. Качает головой и возвращает стул на место. Еще раз оглядывается и делает выбор на барный табурет. Наконец, его голова находится почти на одном уровне с головой Босса. Однако, он быстро приходит к мнению, что на таком стуле неудобно сидеть его старым костям. Наконец, кривит губами и просто встает возле стола.

— Валентин Григорьевич, здравствуйте-здравствуйте! — только тогда Макс снимает шлем. — Какими судьбами к нам пожаловали?

— Я слышал, что наши люди нашли автомобильных инженеров среди эвакуированных утопианцев, — Валентин сразу берет быка за рога. — Мне они нужны.

— Так обратитесь в отдел кадров, — качает головой великан. — Вы же знаете, у Вашего бюро приоритет. Никто не заберет этих людей у Вас.

— В кадрах слишком долго работают, — машет рукой старик. — Пока опрос проведут, пока медосмотр сделают, пока обустроят. И везде очереди! Когда они ко мне попадут? Да, и нужны мне инженеры не здесь, а на Земле. В миграционной службе процессы идут еще медленнее.

— Валентин Григорьевич, при всем уважении… — с некоторым проговаривает начальник. — Организация так не работает. Мы все должны соблюдать процедуры. Как Вы уже должны знать, телепортация людей и материалов, что в одну, что в другую сторону обходится довольно дорого. И я распорядился, чтобы на Землю могли попасть только наиболее талантливые специалисты. Приоритет, к тому же, у молодых и одиноких. Если Вы хотите телепортировать всех и каждого, кто имеет отношение к автомобильной промышленности Утопии, скорее всего, еще и с семьями, то сразу говорю Вам — нет!

— Максим Русланович! — обиженным голосом произносит старик. — Транспорт — это кровь современной промышленности! Покуда кровь стремительно бежит по сосудам и переносит больше кислорода, весь организм будет сильнее! Вся цивилизация поднимется!

— Валентин Григорьевич, — Макс разводит руками. — Я понимаю Ваш энтузиазм. И Ваша метафора прекрасна. Но то же самое можно сказать и все другие сферы деятельности человека. Без сельского хозяйства, чем будут питаться водители? Без материаловедения, как долго будет ездить транспорт? Без горного дела, из чего делать автомобили? Если я сейчас соглашусь на Вашу просьбу, что мне сказать потом другим профессорам? Правила есть правила. И на данный момент Ваши доводы неубедительны.

— С автомобилестроением на Утопии дела обстоят иначе, — все еще стоит на своем старик, расхаживая перед огромным металлическим столом и постукивая по нему ладонью в такт своим мыслям. — Мы с коллегами уже изучили разные отрасли промышленности на планете. И в целом отставание Земли не такое большое. В основном, мы немного отстаем некоторых областях материаловедения и металлургии, а также в производстве сервоприводов и микрочипов. Но только чуть-чуть.

А вот в автомобилях Утопия превосходит нас на десятилетия. Да, мы уже создали парящие машины. Но наши импульсные магнитно-резонансные двигатели имеют куда меньший КПД и больший расход топлива. Наши машины отстают, как по дальности полета, так и по практическому потолку. А еще по вместительности и коэффициенту полезной нагрузки. Мы не знаем, откуда утопианцы получили эти технологии.

И обратный инжиниринг на данный момент нам невозможно провести. Во всех образцах, которые есть у нас на руках, запрещающая магия демосов уничтожила электрику и электронику на молекулярном уровне. Мы даже не можем узнать точный состав местных двигателей. Чтобы узнать детали и получить точную картину происходящего, мне нужны местные автомобильные инженеры. Нет! Они нужны всей Республике!

— Валентин Григорьевич, — бессильно улыбается Большой Босс. — Вам бы в политику… Хотя, нет-нет, чур меня! Но я Вас услышал. Единственная уступка, на которую я могу пойти — это создать НИИ на здешней базе. И либо Вы и Ваши коллеги будете работать на Утопии через роботов-аватаров, либо местные жители будут работать таким образом на Земле.

— Хмм… — старый профессор задумчиво гладит белую бородку. — Лучше пусть местные работают на Земле в аватарах. Доставить сюда шлемы виртуальной реальности будет дешевле, чем аватары. Если мы хотим экстремально быстро развить автомобильную промышленность, мы можем схватить побольше инженеров, ученых и исследователей. Можно даже наладить здесь производство шлемов и телепортировать только управляющие коробочки. Это будет максимально дешевый вариант в плане транспорта. Но мне нужно много рабочей силы!

— Хорошо-хорошо! — Макс примирительно поднимает руки. — Даю слово! У Академии Наук будет высший приоритет в получении ресурсов и финансирования на Утопии.

— Благодарю, Босс! — старик радостно потирает руки. — Ах, да! Мне нужно еще кое о чем важном нужно сообщить. На самом деле, я пришел лично, чтоб обсудить этот вопрос.

Великан удивляется и делает приглашающий жест рукой.

— Я и некоторые мои коллеги предлагаем отказаться от массового использования водородных топливных элементов в автомобилях и прочем транспорте, — без лишних инсинуаций сообщает профессор. — Когда Республика массово переходила на водородную энергетику, было несколько ключевых моментов, способствующих этому.

Во-первых, сжиженный водород показал куда более высокую плотность энергии на килограмм массы, чем литий-воздушные аккумуляторы или даже бензин. Даже если мы когда-нибудь сможем добиться теоретического предела плотности энергии литий-воздушной батареи, она все еще будет в 2,5–3 раза меньше, чем уже получаемая нами на практике плотность на килограмм массы водорода. Про используемые двадцать лет назад литий-ионные аккумуляторы вообще можно не упоминать.

Во-вторых, тогда Республика находилась в экономической блокаде и под многочисленными санкциями со стороны иных государств. Даже с учетом имеющихся на нашей территории литиевых и кобальтовых рудников, нам серьезно не хватало технологий и оборудования для массового производства литиевых батарей. Но Вы, Босс, смогли раздобыть термоядерный реактор, энергии которого было достаточно для электролиза водорода.

Но! С тех пор наши технологии скакнули далеко вперёд, и промышленность Республики теперь находится на совершенно другом уровне. Сегодня использование водородных топливных элементов только тормозит развитие промышленности и транспортной инфраструктуры нашей страны.

— Вот как? — в этот момент Макс проявляет искренний интерес, немного наклонившись к собеседнику. — Чем аргументируете?

— Оставлю энергоэффективность и экономическую эффективность в стороне, пока что, — хитро улыбается старик. — Сначала поговорим о человеческом факторе. Многие мифы о взрывоопасности водорода надуманны. И некоторые «специалисты» в старую эпоху были проплачены компаниями, продвигающими автомобили на литиевых батареях. Водород — крайне текучий и крайне летучий газ. Он способен проникнуть в малейшую щель и быстро поднимается вверх. Поэтому даже в случае протечки опасность его скопления внутри машины стремится к нулю. Как во время езды, так и во время стоянки в гараже или в тоннельной пробке.

Наоборот, нижний предел концентрации пропана или пропан-бутана в воздухе для образования взрывоопасной смеси ниже, чем у водорода. И оба газа тяжелее воздуха, из-за чего имеют склонность к скапливанию в низинах: подвалах, погребах, смотровых ямах и тоннелях. Вместе с тем, пропан широко применялся в промышленности и транспортных средствах многих стран мира. И ко взрывам газовых заправочных станций все давно уже привыкли. В то время, как единичные случаи взрывов водородных заправок широко освещались в СМИ.

Мы в Республике тщательно относимся к эксплуатационным требованиям для транспортных средств и бытовых приборов. Не только на водороде. Поэтому за десятилетия использования сжиженного водорода в промышленности и быту нами зафиксированы единичные случаи взрывов и пожаров. Вместе с тем, водородная энергетика все еще сопряжена с большими рисками.

На Земле-10 и других Землях, даже на Земле-М в последнее время увеличилось число тоталитарных сект и общественно-опасных религиозных течений. За последние пять лет наши службы правопорядка предотвратили более десяти тысяч попыток подрыва транспортных средств, заправочных станций и бытовых систем рекуперации электроэнергии. Но более двух сотен религиозных фанатиков все еще смогли добиться своей цели. И число успешных подрывов продолжает расти со временем.