— И это всё?

— Инженерные образовательные пакеты завершены полностью.

Именно в этот момент его словно осенило.

Олег медленно поднялся на ноги, повернулся к обзорным экранам инженерного сектора и неожиданно очень спокойно произнёс:

— Я главный инженер дредноута «Арбитр». Своими полномочиями отдаю приказ на расконсервацию систем четвёртого флота Джора.

На несколько секунд в помещении стало тихо.

А потом голос Илы изменился почти мгновенно.

Исчезли мягкость и человеческие интонации.

Остался только холодный технический голос стратегического ИскИна.

— Команда принята. Передаю команду по всему флоту. Начинаю расконсервацию систем корабля.

Где-то глубоко внутри дредноута прокатилась едва заметная вибрация. Не удар. Не толчок. Скорее ощущение того, как по огромному механизму впервые за сотни тысяч лет начинает проходить энергия.

На внутренних схемах «Арбитра» один за другим начали вспыхивать новые сигналы активности.

— Первый ремонтный комплекс. Расконсервация запущена.

— Второй ремонтный комплекс. Расконсервация запущена.

— Третий ремонтный комплекс. Расконсервация запущена.

Короткая пауза.

— Четвёртый ремонтный комплекс. Ответ отсутствует.

— Пятый ремонтный комплекс. Ответ отсутствует.

— Шестой ремонтный комплекс. Расконсервация запущена.

Где-то далеко в глубине корабля медленно начали оживать старые промышленные секции. По схемам дредноута побежали новые энергетические потоки. Включались резервные магистрали. Просыпались транспортные контуры.

— Внутренняя транспортная система. Запуск диагностических циклов.

— Сервисные транспортные платформы. Расконсервация запущена.

— Грузовые магистрали. Проверка контуров питания.

— Система внутренних инженерных тоннелей. Частичный перевод в активный режим.

Олег молча смотрел на вспыхивающие схемы. Ила уже не останавливалась.

— Абордажные системы внутренней обороны. Проверка состояния.

— Турельные комплексы жилых секторов. Запуск диагностики.

— Системы герметизации боевых отсеков. Проверка исполнительных контуров.

— Инженерные дройды тяжёлого класса. Начало пробуждения.

— Автоматические ремонтные платформы. Проверка состояния памяти.

— Система экстренной изоляции секторов. Частичный запуск.

С каждой секундой на схемах «Арбитра» становилось всё больше света.

Оживали старые линии.

Просыпались законсервированные узлы.

Где-то внутри корабля впервые за сотни тысяч лет начинали двигаться транспортные платформы. В глубине ремонтных секторов постепенно запускались древние производственные комплексы.

— Производственные линии малых модулей. Расконсервация запущена.

— Производственные линии тяжёлых систем. Переход в режим диагностики.

— Сборочные линии инженерных комплексов. Проверка состояния.

— Система подачи технических материалов. Частичный запуск.

— Резервные хранилища реакторных ячеек. Проверка герметизации.

Олег медленно подошёл ближе к обзорным экранам.

Где-то глубоко внутри корабля один за другим загорались старые огни. Просыпались автоматические системы, которые ждали этого момента сотни тысяч лет.

— Системы жизнеобеспечения жилых секторов. Полная диагностика.

— Атмосферные магистрали. Проверка давления.

— Системы водоснабжения. Проверка резервов.

— Система внутреннего освещения. Частичная реактивация.

— Центральная инженерная сеть. Восстановление соединений.

Олег некоторое время молча стоял посреди инженерного сектора, глядя на оживающие схемы дредноута. Потом вдруг тихо усмехнулся. Очень устало. И очень довольно.

— Ну что, Ила…

Он медленно обвёл взглядом огромные экраны «Арбитра».

— А вот теперь, похоже, мы действительно начинаем работать.

Уже через полчаса после начала расконсервации «Арбитр» перестал напоминать мёртвый дрейфующий корабль.

Теперь дредноут всё больше походил на огромный разворошенный улей, который внезапно начал возвращаться к жизни.

Где-то далеко внутри корпуса постоянно грохотало. Вибрация проходила по палубам едва заметными толчками. По транспортным магистралям без остановки двигались технические платформы. Инженерные дройды таскали кабели, сервисные модули, секции обшивки и какие-то огромные контейнеры с оборудованием. Вдоль коридоров снова загорались старые технические огни. В глубине производственных секторов постепенно оживали сборочные линии.

Даже воздух на корабле будто изменился.

Исчезло прежнее ощущение мёртвой неподвижности.

Теперь везде что-то происходило.

Олег стоял в инженерном секторе возле обзорных экранов и просто молча наблюдал за этим безумием. По внутренним схемам дредноута непрерывно двигались сотни новых маркеров активности. Системы одна за другой выходили из многотысячелетней консервации, проходили диагностику и сразу включались в работу.

— Слушай… — тихо пробормотал Олег. — Да тут у вас целая муравьиная колония проснулась.

Голос Илы прозвучал уже привычным спокойным тембром:

— Основные ремонтные комплексы полностью восстановлены и приступили к штатной работе.

На обзорных схемах один за другим подсвечивались активные инженерные сектора. Олег заметил, что часть ремонтных платформ двигалась совсем не так, как раньше.

Быстрее.

Свободнее.

— Все нестандартные инженерные решения, которые ты применял во время ремонта корабля, были сохранены и добавлены в рабочие алгоритмы ремонтных систем.

Олег медленно повернул голову к обзорному экрану.

— В смысле… ты скормила дроидам мои костыли?

— Да.

Несколько секунд он просто смотрел на схемы.

Потом тихо хмыкнул.

— Ну… вообще-то правильно.

Ила продолжала спокойно:

— Эффективность восстановления корабля значительно повысилась.

— Нихрена себе…

Олег ещё некоторое время наблюдал за происходящим. Но довольно быстро стало понятно: несмотря на всё это оживление, объём работы оставался чудовищным.

«Арбитр» действительно просыпался.

Но просыпался медленно.

Слишком медленно для корабля такого размера.

Слишком многое было повреждено.

Слишком многое деградировало за сотни тысяч лет.

Ила, похоже, думала о том же самом.

— Даже после запуска ремонтных комплексов сроки полного восстановления дредноута остаются крайне высокими.

Олег только устало кивнул.

— Да я уже понял.

Он снова посмотрел на схемы оживающего корабля.

— Тут работы лет на сто.

— Не преувеличивай. Быстрее управимся:- Сказала Ила. — Но восстановить получится далеко не все.

В этот момент внимание Илы уже переключалось на что-то другое.

На внешние сектора кладбища флота.

Почти одновременно с расконсервацией «Арбитра» начали оживать и остальные корабли четвёртого флота Джора.

Поначалу это были только слабые сигналы активности. Где-то включалось аварийное питание. Где-то просыпались резервные контуры. Где-то начинали работать старые ремонтные системы.

Корветы, как и предполагалось, почти не имели собственных производственных мощностей. Максимум — несколько технических дроидов и базовые ремонтные платформы. Но более крупные корабли постепенно тоже включались в восстановление.

На некоторых крейсерах начинали оживать собственные инженерные комплексы.

Где-то запускались транспортные линии.

Где-то восстанавливались энергетические магистрали.

А потом Ила запустила следующий этап.

Ремонтные дроны.

Первые небольшие автономные платформы медленно покинули внешние доки «Арбитра» и разлетелись по кладбищу флота. Олег наблюдал за ними через обзорные экраны. Маленькие огоньки двигались среди мёртвых кораблей, исчезая в разрушенных ангарах, технических секциях и пробитых корпусах.

— Что они делают? — спросил он.

— Поиск активных ремонтных систем и пригодных инженерных платформ.

Олег некоторое время молча смотрел на схемы.