Слезы быстро набежали на глаза.

— Ты справишься, — пообещала подруга и обняла меня.

— Постараюсь, но сейчас мне так больно. Это ведь я виновата. Я отказалась лечь в больницу. Не послушалась врача. Я такая дура!

— Ты не дура! Ты не могла знать, что с тобой могло случиться. Никто не знал! Никто не виноват. Просто так случилось.

Я покачала головой.

— Ты не знаешь! Не понимаешь. Меня никто не понимает.

— Я не могу прочувствовать твою боль. Но могу сейчас быть рядом и поддержать в самую трудную минуту. Я не оставлю тебя один на один с твоими демонами.

— Алик ушел? — спросила я.

— Нет, мы пытались отправить его домой, но он отказался. Хочешь, я его позову?

— Нет! Не хочу его видеть!

— Хорошо. Можно я с тобой останусь?

— Зачем? Езжайте домой. Сегодня праздник.

— Какой праздник, Сень? С ума сошла? Думаешь, мы оставим тут тебя, а сами поедем веселиться? Серьезно? Ты настолько в нас не уверенна?

— Нет. Я не это имела ввиду.

— Вот и нечего нести такую чушь! Алик никуда не поедет, пока тебя не выпишут, я тоже останусь и поддержу тебя. Хочешь чего-нибудь?

— Вернуться на день назад. Очень хочу, — прошептала я и шмыгнула носом.

Есения

Выписку и последующие дни я помнила плохо. Врач, глядя на то, в каком я разбитом состоянии, пригласил в палату психолога, который после консультации назначил мне успокоительные. Я вообще ничего не ела, а таблетки натощак действовали еще сильнее.

Конечно же родители обо всем узнали. Вот только поучать и ругать не стали. Забрали меня к себе и окружили заботой и вниманием. Мама следила за моим питанием, и советовала не привыкать к успокоительным.

— Ты сильная, моя доченька. Со всем справишься, — говорила мама.

И я ее слушалась. Пока я оставалась у родителей, Алик несколько раз приходил.

— Как ты? — спрашивал он.

— Плохо.

Мне нечего было ему сказать.

— Где-то болит? Ты чего-то хочешь? Может, каких-нибудь вкусняшек или куда-нибудь сходить?

— Ничего не болит. И я ничего не хочу. Только побыть одна.

— Я соскучился, — признался Алик.

Мне казалось, что он думал только о себе, желая пойти развлекаться со мной. Что ему плевать на потерянного ребенка.

«Может он рад, что все так произошло? Проблема решилась сама собой, ведь в его планах не было рождения ребенка. Сперва учеба и становление на ноги, а потом уже семья. Так он всегда говорит», — думала я, накручивая себя.

— Ты забыл, я только что потеряла ребенка? — спросила я, решив все же выяснить с ним этот вопрос.

— Конечно я не забыл. Поэтому и пытаюсь растормошить тебя, отвлечь. Нашего малыша уже не вернуть. Нужно продолжать жить. Позже у нас обязательно будут дети. Врач сказал, что с этим проблем не будет, — заговорил Алик.

А у меня от его слов сердце кровью обливалось. Неужели он не понимал, что я потеряла часть себя? Что от меня оторвали кусочек души и ее уже не вернуть? Я навсегда останусь такой.

«А он хочет меня отвлечь? Развлечь? Сейчас, когда прошло пару дней? Неужели я должна сделать вид, что ничего не произошло и идти веселиться и радовать окружающих, которые за меня переживают? А как же я? Кто позаботится обо мне и моих чувствах?»

— Я все понимаю. Все будет в порядке. Просто я устала и хочу спать, — другой причины, чтобы избавиться от парня я не нашла.

— Хорошо, отдыхай. Завтра увидимся.

— Проведи время с братьями. Я тебе позвоню, — поспешила его остановить.

Я не хотела, чтобы он приходил.

Замкнулась в себе, никому не рассказывала, как на самом деле тяжело переживала. Пусть беременность для меня и была неожиданностью и продлилась совсем недолго, я все же успела полюбить этого кроху, зародившегося во мне. Мысли не давали отпустить ситуацию, и все еще больше усугубилось, когда мне начало сниться счастливого несостоявшегося будущего.

Ночью я видела пухленького розовощекого мальчугана, почему-то в какой-то момент мне стало казаться, что это был мальчик. Всю ночь я с ним играла, гуляла, и переживала самые счастливые моменты материнства, а утром осознавала, что все это неправда, что это всего лишь сон. И рыдала в подушку, понимая, что с каждым днем все меньше хотела просыпаться.

Я отдалилась от Алика. Отмахивалась от него загруженностью в учебе. И на самом деле только и делала, что штудировала сутками материал. Стала в какой-то момент лучшей студенткой на курсе.

И только я знала, что со мной не все в порядке, что я боялась засыпать, понимая, что снова увижу любимого кроху. Никто и не подозревал, насколько я погрязла в своем горе. И, неизвестно, как долго это могло продолжаться, если бы не приезд Арины.

— Я волнуюсь за тебя, — призналась она, когда мы сидели и мирно пили кофе, болтая о всякой ерунде.

— Из-за чего?

— Только из меня дуру не делай! Я вижу, что ты не в порядке. И с Аликом совсем перестала общаться. Рассказывай! — потребовала подруга.

Она словно вовнутрь меня смотрела и видела то, что даже самые близкие не могли заметить.

— Я не справляюсь, — прошептала я и голос дрогнул. Слезы покатились из глаз. — Он мне снится каждую ночь.

— Кто?

— Мой малыш.

— С ума сойти! Два месяца прошло! Ты обращалась к психологу?

Я качнула головой. На самом деле мне и в голову это не приходило.

— И чего ты ждешь? Когда сойдешь с ума и станешь возить по улицам пустую коляску, разговаривая с несуществующим ребенком? — возмутилась она. — Я понимаю, что ты страдаешь после потери малыша. Но жизнь на этом не остановилась. Срок был совсем маленький, ребенка как такового еще не было. Он не успел сформироваться. Сколько у тебя было недель? Только не надо мои слова принимать в штыки. Я за тебя.

— Восемь недель, — ответила я и шмыгнула носом.

Арина быстро вбила что-то в телефоне.

— Вот! Он весил всего два грамма и ростом был не больше полутора сантиметра. Да, он уже начал формироваться, но это мало похоже на милого малыша, который тебе снится.

Она развернула экран телефона ко мне и показала фото эмбриона на том сроке, который был у меня.

Ее слова и действия меня слегка отрезвили. Я внимательно рассматривала фото и начинала осознавать, что она была права.

Арина не остановилась на достигнутом и уже на следующий день потащила меня к психологу. Сама я тоже планировала это сделать, но не особо торопилась. Пока только смирялась с мыслью, что мне нужна помощь и без нее я не справлюсь.

Она пошла со мной на первый визит и ждала под дверью, после мы с ней много разговаривали, она проводила со мной все время до самого отъезда.

— Пообещай, что пойдешь еще на прием. И будешь постоянно звонить!

— Обещаю. Я и сама понимаю, что не справлюсь в одиночку.

— И подумай об Алике. Он ждет, когда ты будешь готова его к себе подпустить.

Я кивнула. Проводила подругу в аэропорт и пообещала самой себе, что не сдамся и обязательно справлюсь.

Я стала посещать психолога раз в неделю. Мы много беседовали. Поняв, что я слишком сильно погрязла в своем горе, она посоветовала на что-то отвлечься.

— Найдите хобби. Лучше какое-то активное. Займитесь спортом, например, танцами. Так, чтобы это занятие приносило вам удовлетворение. К тому же, если это будут какие-то групповые тренировки, то это поспособствует в приобретении новых знакомств. Появятся новые друзья с общими интересами. Так постепенно вы переключитесь на новое увлечение, которое будет занимать все больше времени, вымещая мысли о потере.

— Думаете, я когда-нибудь смогу обо всем забыть?

— Нет, мы не к этому стремимся. Нужно притупить чувство потери и перестать на нем зацикливаться. К тому же, я посоветовала бы убрать из вашей жизни все, что напоминает о ребенке. Возможно есть какие-то предметы? События, связанные с этим? Постарайтесь оградить себя от мыслей и разговорах о детях. На какое-то время это необходимо сделать, — сказала женщина.