— Значит придется немного поменять планы, — тут же стал рассуждать парень. — Не знаю, как отреагируют твои родители, но мы справимся.

— Ты серьезно? И что мы будем делать? Рожать? Жениться?

— А почему нет? Мы ведь все рано бы это сделали, только немного позже.

— Значит нужно рассказать родителям? — уточнила я, втягивая носом воздух.

Я очень боялась, что нас будут осуждать. Переживала, что они заставят нас отказаться от ребенка.

— Давай сделаем это после праздников, — предложил Алик и я незамедлительно с ним согласилась. — Спокойно отметим новый год. За это время придумаем, как бы лучше преподнести им новость.

— Точно! Я пока совсем не готова об этом хоть кому-то рассказывать. Надо сперва самой поверить в то, что это правда.

— Ты уже была у врача? Что сказали? Какой срок?

— Я пока не ходила. Как раз планировала. Только я одна боюсь.

— Значит пойдем вместе.

Алик сам узнал, куда нам нужно обратиться и сам же записал меня на прием. Но, так как не являлся моим мужем, из кабинета его выгнали. Так что мне пришлось вести разговор с врачом самостоятельно.

— Я рекомендую вам лечь в больницу на сохранение, — произнес доктор после опроса и осмотра. — Как раз у вас возьмут все анализы, понаблюдаем за беременностью. Но, судя по всему, я уже могу сказать, что матка находится в тонусе, а это угроза выкидыша.

— А нельзя ли мне отказаться? Впереди праздники, я не хочу их провести в больнице, — попросила я. — После новогодних выходных я снова приду и, если будет необходимо, лягу в больницу.

— Хорошо, я выпишу вам препарат поддерживающий, и полный покой. Побольше отдыхайте, никаких активностей.

Я согласно кивала и внимательно слушала наставления врача.

— Ну что? — спросил обеспокоенно Алик, как только я вышла из кабинета.

— Беременность шесть недель. Вот прописали таблетки и нужно еще кучу анализов сдать, — отчиталась перед парнем и улыбнулась.

На предупреждение врача я не стала обращать большого внимания, чувствовала я себя вполне нормально, поэтому думала, что это лишнее беспокойство и его перестраховка.

— Пошли тогда в аптеку и домой.

— Домой к тебе?

— Скорее уже к нам. Думаю, нужно тебя перевезти.

— Давай после праздников? Но, я могу пожить это время у тебя. Нужно только кое-что из вещей из общаги взять и мои конспекты.

Так мы и сделали, Алик был больше всего счастлив, что нашлась причина, из-за которой я была не против съехаться.

Время до праздника пролетело незаметно. И я даже наслаждалась жизнью. Точнее, пыталась, в перерывах между приступами токсикоза и периодически тянущей болью внизу живота. Я, как и наставлял гинеколог, все же старалась больше отдыхать. Но предпраздничный забег по магазинам никто не отменял. Мне не казалось, что я делала что-то из ряда вон выходящее. И все же с самого утра я чувствовала себя плохо. Меня тошнило больше обычного и живот тоже болел сильнее.

Я не игнорировала свое плохое самочувствие и до самого вечера пролежала в кровати. Только перед праздником я привела себя в порядок и спустилась к столу. Все веселились, отец Алика поднимал тосты, радуясь, что два из его сыновей остепенились. Он имел ввиду, что ему повезло с будущими невестками.

— С тобой все в порядке? Ты ничего не ела весь вечер, — заметил мой парень, подозрительно посматривая на меня.

— Я неважно себя чувствую, — пробормотала я, ощущая легкое головокружение. — Нет аппетита.

В глазах потемнело и я провалилась в темноту. Последнее, что я почувствовала, это резкую боль в животе и крепкие руки Алика, которые подхватили меня раньше, чем я успела свалиться на пол.

— Яся! Ясь, очнись, — слышала я голос Алика, звучавший как сквозь толщу воды.

Я понимала, что он говорил, но ответить не могла, открыть глаза тоже никак не получалось. Зато я не чувствовала боли. Просто вакуум и, слабо доносящиеся до затуманенного сознания, голоса.

— Что с девушкой?

— … стало плохо… упала в обморок, — услышала я обрывки фраз, произнесенных Ариной.

Больше я ничего не слышала. Очнулась я позже. Осмотрелась и заметила, задремавшего у моей кровати, Алика. Я притронулась к его руке, и парень сразу поднял голову.

— Мы в больнице? — спросила я.

Он лишь кивнул. В глазах его я видела что-то новое. Как будто ему не хотелось о чем-то мне рассказывать.

— Почему ты так на меня смотришь? Все ведь хорошо. Я просто переволновалась в последнее время. Теперь все в порядке и живот больше не болит, — сказала я тихо.

Алик молчал, он только смотрел на меня внимательно. В горле пересохло и очень хотелось пить.

— Здесь есть вода?

— Хочешь пить? — уточнил Алик растерянно.

Я кивнула, и он протянул мне стакан с водой, помогая приподнять голову, чтобы попить.

— Тебе пока нельзя садиться.

— Я всех напугала? — спросила, ожидая, наконец, когда он прояснит ситуацию.

— Не переживай, все будет хорошо, — ответил Алик. Но я не поняла, к чему были эти слова.

— Все уже хорошо. Мы ведь можем уже ехать домой?

— Я сейчас спрошу у врача, — сказал он и быстро вышел из палаты.

— Здравствуйте, как вы себя чувствуете? — Алик вернулся не один, вместе с ним в палату вошел высокий мужчина в белом халате.

— Все хорошо. Мы можем уже ехать домой? Новый год ведь.

— Я вынужден оставить вас под наблюдением еще до утра.

— Но зачем? Я хорошо себя чувствую. Что-то с ребенком? — уточнила я, вдруг нахмурившись и накрыв ладонями еще совсем плоский живот.

— У вас случился выкидыш. Мне пришлось сделать вам чистку. Сейчас вы находитесь под действием обезболивающих препаратов. Именно поэтому боли не чувствуете. В любом случае, если она и будет, то уже не такой сильной. Все самое страшное позади.

— Что вы сказали? Какой выкидыш? Мой малыш! Его больше нет? Почему вы его не спасли?

— Простите, но, когда вы поступили к нам, уже поздно было что-то спасать. Выкидыш уже случился. Мы сделали все для того, чтобы не было последствий. Вы молодая девушка, у вас еще вся жизнь впереди. И вы еще сможете иметь детей.

— Стоп! Что? Мне не нужны другие дети! Верните мне этого, — я говорила тихо, но очень отчетливо.

— К сожалению, это невозможно. Ребенка больше нет. Вам придется с этим смириться.

— Алик, что он говорит? Ты можешь заплатить ему? Чтобы это все прекратилось?

— Яся, не переживай, все будет хорошо. У нас обязательно будут дети. Сколько захочешь. Только сейчас тебе нужно слушать врача и восстанавливаться.

— Алик! Что ты такое говоришь вообще? Мы потеряли нашего малыша, а ты уже хочешь завести новых? Серьезно? Вот так просто?

— Нет. Мы сейчас к этому не готовы.

— Уйди! Уйдите все, пожалуйста! — выкрикнула я, а уже через минуту осталась одна в палате.

Положив руки на живот, я заплакала. Не могла до конца поверить, что это произошло на самом деле. За две недели я так привыкла к мысли о ребенке, что теперь его потеря на раннем сроке стала для меня настоящим ударом.

Когда я успела полюбить это крохотное создание? Понятия не имела. Только я уже раздумывала о том, кто у нас будет мальчик или девочка? Иногда представляла себя в роли мамы с младенцем на руках. От таких мыслей на душе становилось теплее. Я улыбалась, представляя, как мило будет выглядеть наш малыш, поглаживала при этом свой несуществующий живот. Думала, что скоро он станет совсем огромным.

А что теперь? Вот так легко проблема разрешилась? Просто выкидыш?

Я пробыла какое-то время одна, перестала плакать и просто лежала, пялясь бездумно то в потолок, то в стену. Старалась поменьше думать, так как любые мысли приводили к потере малыша, и я снова начинала страдать и корить себя за то, что безответственно отнеслась к предупреждениям врача и советам лечь в стационар на сохранение.

В палату кто-то тихо вошел. Я не хотела видеть Алика, поэтому даже не повернулась, услышав приближающиеся шаги.

— Ты как? — тихо произнесла Арина, присев рядом.

— Ужасно, — прошептала я, чувствуя, как в горле снова становится ком.