Я даже улыбнулась этой мысли.

— Брось! С ногой все в порядке, — с уверенностью заявила я. — И я рада, что ты не поехал домой. Здесь явно поприятнее, чем дома в компании учебников.

— То есть такси отменяем? — уточнил Алик, высоко вздернув бровь.

Он выглядел довольно озадаченно.

— Конечно отменяем! Ты что? Успел его вызвать? — возмутилась я, на что Алик только пожал плечами, ничего однозначного не отвечая.

— Значит впереди нас ждут обнимашки перед подъездом? Пока кто-нибудь из соседей нас не застукает? — парень быстро сменил настрой, поигрывая бровями, чем очень меня рассмешил.

Я кивнула, предвкушая теплые объятья и жаркие поцелуи.

— Тогда, Белоснежка, позволь надеть твою туфельку, — хмыкнув, Алик снова присел к моим ногам и потянулся за кроссовкой.

— Туфелька была у Золушки. Ты все перепутал, — фыркнула я, все же позволяя себя обуть.

— Не знаю никаких Золушек. У меня есть только Белоснежка. Значит и туфельки примерять только ей, — хмыкнув, произнес Алик.

Уже ныряя в обувь, я почувствовала дискомфорт. Но, стоило мне только наступить на ногу, как я почувствовала резкую, прострелившую, казалось, всю ногу, боль.

— Ай! — пискнула я и подогнула ногу.

Алик все это время держал меня за руку, как будто ожидал чего-то подобного.

— Так я и думал, — сказал он, вздохнув и опять покачав головой.

Парень подхватил меня на руки, даже и слова не сказав. Причем сделал он это так, словно я весила ровно ничего. Девушка-официант, наблюдавшая за нами с самого начала, поспешила открыть перед нами дверь.

— Спасибо! — произнесла я, а Алик только кивнул ей и понес к ожидавшему нас такси.

— То есть ты его не отменил? Ты был уверен, что моя нога не в порядке? Откуда? — возмущалась я, пока он меня усаживал в машину.

— Нога уже успела распухнуть, — ответил Алик и поджал губы.

— Эм, и? — я рядом с ним частенько стала чувствовать себя полнейшей дурой.

Так и в этот момент, я вроде, как и слышала, что он говорил, но почему-то понимать, что к чему, совершенно не хотела. Это мозг в его присутствии отказывал? По всему выходило, что так.

— Куда мы едем? — спросила я, когда поняла, что мы удалялись от дома.

— Как изначально и планировали. Сейчас покажем тебя хорошему специалисту, — пообещал Алик.

Я же взглянула на часы и с ужасом обнаружила, что мама вскоре будет бить тревогу.

«Привет, я с подружками гуляю. Не волнуйся. Буду позже», — настрочила я маме, пока та первой не стала трезвонить.

«Хорошо повеселитесь. Но аккуратно».

Я вздохнула, потому что врать маме не любила. Да и никому не любила врать. Но маме в особенности. Уже представила, как сильно она расстроится, когда обнаружит мою травмированную конечность.

— Не переживай, все будет хорошо, — попытался подбодрить меня парень.

— Не важно, что с ногой. Мама все равно расстроится, — пробормотала я.

— И как я буду ходить в школу? И так уже пропустила.

— Захочешь, будешь.

Тут я с ним поспорить не могла. Только мой вопрос звучал несколько иначе. «Как?»

Мы подъехали к какой-то навороченной и явно дорогой клинике, где меня сразу усадили на каталку и повезли на обследование. Все это вместе с осмотром врача и постановкой диагноза заняло часа два. А сколько стоили услуги такой клиники, я даже думать боялась.

На самом деле мне и не пришлось об этом думать и даже спрашивать. Никто не говорил о ценах, не выставлял счетов, все только улыбались и желали скорейшего выздоровления. Когда Алик платил, я тоже не видела. Ведь он был со мной все время и не отходил ни на шаг. Очень мило держал меня за руку и задавал вопросы врачам.

Он оказался прав в своих предположениях, у меня случилось обыкновенное растяжение. Так что мне наложили повязку, порекомендовали какие-то мази и покой.

— Покой? То есть мне совсем нельзя ходить? — уточнила я, моментально расстроившись.

— Почему же нельзя? На здоровую ногу вы можете наступать, а чтобы не беспокоить наше растяжение, предлагаю использовать костыль, — от этого слова у меня глаза на лоб полезли. Я уже представила, как мне придется скакать на костылях и ужаснулась.

— Не торопитесь с выводами. Я знаю, как это звучит. На самом деле все не так плохо. Сейчас медсестра принесет современный костыль, с помощью которого вам придется передвигаться в ближайшие пару дней. Потом вернете его нам и спокойно уже будете ходить на своих двоих.

Из уст врача вся эта ситуация звучала до безобразия просто, но она ведь таковой не являлась.

Есения

По пути домой я всю дорогу думала, что буду говорить родителям и с ужасом представляла их реакцию. Особенно мамину. Она из-за любого моего самого незначительного пореза поднимала панику. А что же теперь, когда я заявлюсь домой с перебинтованной ногой, наперевес с костылем?

— Мама меня убьет, — сообщила я, обнимая парня перед подъездом.

— Не преувеличивай. Я провожу тебя, передам с рук на руки и возьму всю вину на себя, — заявил Алик, не собираясь никуда уходить.

— С ума сошел? И кем я тебя должна представить? — вытаращила я глаза на невозмутимого парня.

— Скажешь правду, что я твой парень. Мы ведь вместе, — ответил он, не понимая масштаба катастрофы.

— Ну, нет. Этого точно говорить нельзя, — замотала я головой, взглядом умоляя этого не делать.

— Что ты тогда предлагаешь?

Алик смотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Скажем, что ты мой друг? Вызвался проводить, потому что живешь недалеко, — придумала я. — К тому же это все даже не ложь.

— В некотором роде, да. Если не считать, что я совсем не из соседнего дома.

— Это не важно, — я махнула рукой, с тревогой всматриваясь в окно.

Алик помог мне выбраться из машины и подать костыль.

— Ох, он такой неудобный, — пробормотала я, опираясь на него и пытаясь шагать.

— Давай я тебя отнесу, — предложил парень, но я тут же махнула головой.

Еще не хватало, чтобы меня кто-то увидел на руках у парня.

— Я сама, — отмахнулась я, моментально ощутив себя малышом, которому важно все делать самостоятельно.

Вздохнула и доковыляла кое-как до подъезда.

— Какой этаж? — поинтересовался Алик, как только понял, что дом слишком невысокий, чтобы в нем находился лифт.

— Второй, — отозвалась я и посмотрела на лестницу.

Не успела я подумать, каким образом мне преодолевать ступеньку за ступенькой, как взлетела в воздух и очутилась в руках своего прекрасного парня. Возражений он не слушал, просто быстро шагал ступенька за ступенькой. Я же просто несла в руке костыль.

— Куда? — спросил он, гладя на длинный коридор.

— Прямо, — хмыкнув, ответила я и кивнула в сторону свей квартиры. — Здесь, — остановила я парня, когда мы дошли до нужной двери.

Он кивнул и опустил меня на ноги.

— Может ты все же пойдешь? — спросила я, прежде чем нажать на звонок.

— Нет. Я должен убедиться, что тебя не будут ругать.

Это было очень мило с его стороны, и все же я не хотела вот так с бухты-барахты знакомить родителей и парня. Врать, что это друг из школы тоже не хотелось. И все же это меньшее из зол.

Я ведь понятия не имела, как родители отреагируют на новость, что у меня появился парень. В десятом классе. Я не отрицала тот вариант, что нам просто могли запретить встречаться. И очень этого не хотела.

А тут мои первые отношения могли завершиться даже не успев начаться.

Такого я точно допустить не могла.

Алик сам надавил на кнопку звонка, потому что я задумалась и забыла, что планировала это сделать. Дверь открылась через минуту.

— Дочка ты ключи забыла? — спросил папа, пока открывал дверь.

— Здравствуйте, — произнес Алик, когда он замолчал и в немом удивлении уставился на мою ногу и костыль.

— Привет, пап. Я просто не одна. Поэтому не стала открывать своим ключом.

— Не одна, это ты про костыль? Или про перелом? Что там у тебя? — озадаченно и как-то недовольно уточнил папа, не обращая ни малейшего внимания на стоявшего рядом со мной Алика.