Болит у меня сейчас намного ниже, когда на спину лёг, там огромный бугор встал, мне кажется, что я даже покраснел, вот так моя соседка на меня действует.

Но вида не подал, а начал поднимать вверх футболку на груди, оголяя перебинтованную грудь.

- Вот…

- Ничего себе… чем это тебя так? – глаза Ларисы стали просто огромными на лице. – Технику безопасности не соблюдал?

- Осколками от мины посекло… хорошо, что голову успел прикрыть, - не захотелось мне ничего придумывать, пусть уже знает, как всё было.

- Так ты… оттуда? – в её прекрасных глазах появились слёзы.

- Да… оттуда.

Лариса присела на колени передо мной и трясущимися руками начала разматывать бинт, на котором от падения проступили пятна крови.

- Бедненький… больно? – ласковые пальчики порхали по моей груди, вызывая во всём теле такие ощущения, что выть хотелось от бессилия. – Что же ты сразу не сказал, что серьёзно ранен… где лекарства и медикаменты, что врач тебе дал?

- Вон там, в вещмешке сверху лежат, - хотелось поймать её за руку и прижать к себе ближе, чтобы почувствовать её обалденный запах, чтобы пышные тити ощутить в ладонях, чтобы… ты что, Угрюмый, вообще с катушек съехал?

Напугаешь своим напором девушку, сбежит к херам и больше близко не подойдёт же.

- Я сейчас, ты лежи отдыхай, скоро легче будет, Сень, - метнулась к моему вещмешку, а у меня в голове это её «Сень», как музыка звучит…

Срочно надо бабу снять, иначе уже скоро буду кидаться на всех, как маньячелло.

Сейчас мысли о спорной купле-продаже дома на второй план отлетели. Не до этого сейчас, у меня раненый солдатик на руках, и чувствует он себя, кажется, не очень хорошо. С домом разберёмся, у меня все документы в полном порядке, пусть с этим мифическим Петровичем сам разбирается.

Втащила огромный вещмешок в комнату, ну не вещмешок, а рюкзак такой военный, открыла замок и сверху увидела коробку с мед препаратами.

Вообще безобразие! Отпустить из лечебного заведения не выздоровевшего человека? Да за такое под суд!

Взяла с собой всю коробку и вернулась к Семёну, присела с краю на диван и посмотрела на него.

- Тебе просто ещё рано много ходить и уж тем более так сильно падать, - обрабатываю раны перекисью водорода и по привычке дую на больное место. – Потерпи, мой хороший, потерпи. Сейчас перевязку сделаем, обезболим…

- И лапши домашней своей ещё дашь? – вдруг подаёт голос «умирающий», сиганула на него взглядом и засмеялась.

- Ох и хитрый ты, Семён Угрюмов! – да конечно же дам, что мне жалко, что ли этой лапши…

- Просто очень вкусная… ты не переживай, я отлежусь пару дней и на суд с тобой обязательно поеду, я же обещал.

- Никакого суда! Полный покой и постельный режим! – перевязку закончила, набрала шприц с обезболом. – Задницу оголяй!

- Вот так сразу? А букетно-конфетный? – ну если шутит, значит не всё так страшно, да и раны затянулись почти, просто Семён слишком много на себя взял, покой нужен, крепкий сон и здоровая еда.

- Вот поставлю тебя на ноги и будет у нас конфетно-букетный, успеем ещё, - перевернула слегка набок, оголила нужный мне участок и быстро укол поставила. – Отдыхай!

- Лариса, ну какой отдыхай, я только приехал в свой дом, мне надо всё обойти, посмотреть, за продуктами съездить!

- Это до завтра подождёт! Магазин у нас рядом, если будешь себя хорошо чувствовать, сходим вместе.

- А может…, - ну что за военный такой, приказов совсем не понимает.

- Не может!

- А…

- Нет!

- Понятно, - смеётся. – Теперь ясно понятно почему муж от тебя убежал, подчинения не выдержал!

- Ещё слово и без лапши останешься! – сразу смех затих, то-то же, меня лучше не злить, наверное. – Да принесу сейчас, лежи только.

Убрала лекарства обратно в коробку и отнесла на столик, стоящий тут же возле окна.

Рюкзак ближе к дивану подтащила, и огляделась.

А хорошо у него дома, такой ремонт современный, и мебель, и кухня по последнему слову техники.

- Сидеть хоть можно? – мужчины болеть совсем не могут, если бы я в коробке его выписку не увидела, подумала бы, что сбежал из больницы мой сосед.

- Можно…, - пыльно тут, судя по его словам несколько месяцев его дома не было. – Я сейчас приду.

Ушла к себе, налила в маленькую кастрюльку лапши, салат в салатницу положила, хлеба… взяла свою швабру, тряпки и пошла к соседу, прямо через то место, где злополучный штакетник на земле так и валялся.

Придётся немного убраться, нельзя больного в такой пыли оставлять, ко мне он не пойдёт, да и что люди скажут.

Разогрела всё, на стол накрыла и пошла в гостиную.

- Сень, ты иди поешь, а я немного пыль вытру, в палец она у тебя, - помогла ему с дивана подняться. – Как ты себя ощущаешь?

- Как в космосе, - бледный, на лбу испарина. – Лучше. Ты не выдумывай, завтра Люся придёт и весь дом выдраит, не хватало ещё, чтобы ты у меня тут полы мыла.

- Люся? – мне даже как-то нехорошо стало, может у него женщина здесь есть, а я тут со своей лапшой и уборкой. – А…, я же забыла! У меня молоко на плите, пригорит же.

- Лариса!

- Я утром приду укол сделаю и перевязку, - подхватила свою швабру и тряпки и быстро вышла из его дома.

Нашлась тут мать Тереза, вот почему ты такая, а? Тебя никто не просит, а ты сама всё предлагаешь… и всё на себе тащишь, урок с мужем ничему не научил, да?

Прошлась по упавшему забору, от злости подняла его и на место поставила, нечего тут всяким ко мне ходить, пусть через ворота, как все нормальные люди заходит.

И вообще! Перевязку я делаю в медицинском пункте!

Растаяла тут, ещё недавно клялась себе и божилась, что мужики для меня табу.

Да и хай на него, на этого соседа с его Люсей, я вон лучше пойду рассаду посажу, я же теперь женщина деревенская, огурчики, помидорчики, капустка… всё, как положено у меня будет.

Переоделась в рабочие шорты чуть повыше колена, майку без рукавов, шляпу на голову… вытащила из бани рассаду и пошла на огород позади дома.

Делянку мне мальчишки соседские вскопали, а я теперь выровняла, взяла толстый кол и стала делать дырки в земле по ряду, а потом туда рассаду втыкать и прикапывать.

К концу второго ряда спину уже разогнуть не могла, это тебе не уколы в белые задницы ставить, да сердце слушать, это потяжелее будет.

- Кхе, кхе, - раздалось опять за соседским забором, а я внимания не обращаю, только сильнее наклонилась и в его сторону между ног своих посмотрела, так и есть, сидит на своей стороне на лавочке и видом моего огорода любуется… или моей круглой задницей? – Мг-мг…

Да ты хоть закашляйся, нечего мне глазки строить, Люсе своей строй, или кто там у тебя есть.

Закапала всю рассаду, пустила шланг по арыку и перешла на другую делянку, за домом, там Семёну меня не видно.

Тоже мне раздобрилась, он может тебя из дома выжить хочет, а ты ему лапшичку, салатик, полы помыть…

Полила лейкой рассаду огурцов за домом, поболтала немного с другой своей соседкой бабой Таней, а тут уже стемнело, пора в дом заходить.

Ворота заперла и двинулась к крыльцу. Чёрт, ещё и окна его дома прямо ко мне во двор смотрят, никакой личной жизни теперь, хоть забор двухметровый ставь!

Да и всё равно мне на него, но спину выпрямила всё же, походка от бедра… подбородок кверху задрала.

Да чуть на пороге на вазу с крупной красной клубникой не наступила…

Ничего себе… кто это такой щедрый?

Подхватила большую вазу, огляделась по сторонам и залетела в дом, закрыв дверь на замок.

Свет включила и записку в клубнике увидела.

- Спасибо за лапшу! Утром приду на перевязку… Сеня.

И где он такое чудо в такое время взял? Не сезон же ещё…

И снова Лариска поплыла, от счастья улыбка на лице шесть на девять, даже про Люсю его не вспомнила.

Да, полковник Угрюмов, найдёшь ты себе приключения на задницу на пустом месте… пике вчера хорошее было со штакетником, трясло всю ночь, как Сивку Бурку.