Угораздило же меня на растяжку наткнуться, располосовало пол грудака, хорошо, что не сильно глубоко.

Бесит всё, я сейчас своим нужен там, а теперь буду отлёживаться, как баба, да деревенским воздухом дышать.

Ехали часа четыре, у меня дом там в деревне от бабки достался. После того, как Маша к другому ушла, устав ждать меня из вот таких командировок, квартиру ей оставил, натерпелась она со мной. Работа у меня такая, да ещё и характер не сахар. А она у меня нежная, спокойная, стеснительная… в общем никак на жену полковника не тянет.

Да вообще нет такой женщины, которая меня к ногтю прижмёт…, а Машенцию я отпустил и даже морду её хахалю бить не стал. Моей вины в этом разводе больше было, чем её.

Больше хомут на шею вешать не буду, упаси, Господи! Тут только свистни, любая ножки раздвинет и за счастье примет трах со мной. Никаких обязательств, никакой нервотрёпки.

Чик-пык и адьос! Свободен, как вольный ветер!

Меня потому и Угрюмым кличут, что не общительный я больно, это мне жена бывшая особенно в вину ставила.

- Ни ласкового слова от тебя, ни похвалы, ни совета… как будто с деревом в браке живу! – да ты и сама не слишком словоохотлива, хотелось ей сказать в ответ, но я промолчал, просто вещи нужные собрал, документы на развод подписал и ушёл в закат.

Пусть счастливой будет со своим ботаником, она этого достойна.

Машина плавно остановилась у моего дома, чувствую себя негодным ни на что, из машины выйти не с первого раза получается, но всё же стиснул зубы и превозмогая боль, вылез, держась за дверцу.

- Шеф, давай я вещмешок в дом занесу, тяжёлый, - а я зубами скрипнул даже, как новорожденный ребёнок сейчас, слабый и уязвимый.

- Спасибо, занеси…, - отпёр ключом ворота и протянул водиле ключ от входной двери. – Вот, открой и в коридоре оставь, пожалуйста.

Что ж он меня ждать будет, пока я доковыляю до дома.

- Ключ в замке оставил, вещи занёс, выздоравливайте, товарищ полковник!

- Есть выздоравливать! – отвечаю уже по привычке и жму ему руку. – Калитку крепче прижми, когда выходить будешь, до щелчка.

- Сделаю!

Такси уехало, а я остановился посреди двора и вдохнул полной грудью свежего деревенского воздуха… хорошо-то как!

После развода я за этот дом плотно взялся, благо деньги есть, а если они есть, то и в деревне из дома конфетку сделать можно.

Притащил из города бригаду строителей и за три месяца мне из старого домика сделали особнячок, аккуратненький такой, уютненький. Обстановку свежую, во дворе брусчатку и две ёлки на входе… ну красота же!

Правда был я здесь последний раз до командировки, в которой меня ранило, да ещё и в госпитале месяц провалялся.

Дошёл до крыльца и уже хотел ногу на ступень поднять, как из-за дома послышалась весёлая залихватская песенка.

«Крошка, ты потанцуй со мной немножко

А ну чё это за кошка?

Ой, сносит бошку, моя матрёшка!»

Петрович что ли зажигает там? Опять на подвиги потянуло мужика, домой тянет, а дом-то уже мой! Почти.

Развернулся и поковылял в сад, весёлая зажигательная мелодия так притягивала, что сам чуть в пляс не пустился.

Завернул за угол, Петровича не видать, ну ближе подошёл и на штакетник облокотился, при этом лицезрея такую картину, что в штанах встало то, что месяц еле вставало просто поссать.

На плетёном кресле-лежаке распласталась такая смачная пышечка! Топ еле тити прикрывает, да не тити там даже, а буфера объёмные, пердиль широкий глаз приковал напрочь! Талия тоже есть и довольно-таки тонкая для такого калибра.

Глазки томно прикрыла, пальчиками на ногах с ярко-красными ноготочками в такт музыке шевелит… на солнышке загорает…

Это точно не формат Петровича, у него и женщин во дворе я никогда не видел.

Блять, у меня слюнки потекли, глядя на такое пиршество.

- Милота, - почему-то грубовато рявкнул я, жалея сейчас, что не умею так, как Тоха. - А вы кто такая и что вы в моём доме делаете?

Пышечка заколыхалась и от неожиданности вскочила с лежака, явив и того прекрасную фигуру в ещё выгодном свете.

- В смысле «в моём доме»? – уставилась на меня, как на привидение, да ещё с таким вызывающим недовольством, что я сразу понял, соседка у меня не с простым характером, и спуску мне точно не даст ни по какому вопросу. – Я его купила неделю назад, понятно вам?

А я на её огромные груди уставился и глаз отвести не могу, да это же просто произведения искусства!

- Как купила? – еле взгляд оторвал от этой бомбы и ринулся в бой. - Мне хозяин этого дома денег должен, много! Дом мой!

- Да что вы говорите? Правда? – встала в стойку, буфера свои вперёд выставила ни грамма не стесняясь, ручки пухленькие в талию воткнула и стала ещё на меня надвигаться. – У меня все документы на руках, так что проваливай, сосед, и нервы мне не порти!

Вот же Петрович, сука неблагодарная, кинуть меня решил?

Вот же хам! Упитанный, а не воспитанный!

Так меня рассматривает, как будто нормального женского тела никогда не видел, а может импотент? Тоже, возможно, поэтому и нервный такой.

А мне стесняться нечего, я в своём дворе, в чём хочу, в том и хожу, тем более что не голая же совсем.

Да если честно, то совсем не хочется с ним ругаться, с соседями дружно жить надо, это ещё бабушка мне говорила.

- Уважаемый, давайте не будем нервничать и спокойно во всём разберёмся, - схватила со спинки свой халатик, натянула на себя и крепче поясок завязала. – Может чайку? С мёдом и плюшками?

Худой мир лучше доброй войны!

Смотрит на меня так, как будто я ему яд в кружке предлагаю, вот же упёртый мужик!

И вдруг он начинает закатывать глаза…

- Плохо мне…, - наваливается на штакетник и вместе с ним падает к моим ногам… бубух!

Даже облако пыли поднялось. Мамочки!

- Мужчина! – наклонилась над ним, с трудом перевернула на спину и начала хлестать несильно по щекам. – Что с вами? Очнитесь!

Бледный весь, кровинки на лице нет. И в себя не приходит совсем!

Рванула в дом, соображая, где у меня аптечка, а именно нашатырный спирт. Вот уж действительно сапожник без сапог, сама же медик!

Ну тут меня понять можно, не обжилась ещё на новом месте. А вот! Нашатырь нашла, но ни ватки, ни бинта на худой конец… схватила полотенце и во двор.

Сосед уже очнулся и сел на пятую точку, только глаза закрыты и за голову держится.

Плюхнула нашатырь на кончик полотенца и в нос ему, на!

- Ёпш мать! – его как будто током пробило, оно и понятно, вонь от этого нашатыря просто сказочная. – Вы что меня добить хотите?

И кашляет, и чихает, и засмеяться пытается.

- Ну хоть какая-то реакция, - я снова присела перед ним на корточки, убрала его руки и заглянула в лицо. – Давайте поднимайтесь и в дом, осмотрю вас!

Встала, пытаюсь поднять, но разве ж такого амбала с места сдвинешь.

- Не надо ничего осматривать, я к себе пойду! – он упрямый, но я ещё упрямее.

- А ну разговорчики! – от удивления мужчина даже с земли приподнялся. – Или я сейчас скорую вызову и вас в больницу отвезут, выбирайте!

- Только не в больничку! – ну я так и думала, мужики больницы стороной обходят и ненавидят туда попадать. – Помочь сможете, что-то у меня ноги трясутся.

- За меня держитесь, вот так… осторожно, не торопимся, а то я вас не удержу, весовые категории немного разные!

- В высоту или в ширину? – а больному уже, кажется, лучше раз шуточки уже отпускает.

- Я бы на вашем месте не рисковала шутить насчёт моей несравненной фигуры, - ты говори, говори, только в обморок больше не падай.

- Что несравненная это да… да я и не шучу, я на полном серьёзе, - и это пока стерпим, только бы до дивана этого кабана дотащить.

- Разговорчики в строю! – уже по привычке выдаю я, у меня же отец военный и дома мы с сестрой и братом строем ходили и наряд вне очереди по кухне получали чаще, чем домашние задания в школе.