- Вы вообще-то со старшим по званию разговариваете…, - фух, вот и диван.

- Разберёмся! – осторожно разворачиваю, усаживаю на диван, поправляю подушку и заставляю мужчину лечь.

- Да мне уже лучше, я просто забыл, что этот чёртов забор не прибит был, я же уже думал, что и этот дом мой.

- Вы мне лучше скажите, что у вас болит? – перебиваю его стенания о потерянном доме. – Голова кружится? Тошнота? Давайте я вам давление померю!

Принесла из спальни тонометр, расчехлила его и уставилась на его огромные ручищи…, да там манжет не налезет, по швам разойдётся.

Тогда дедовским способом воспользуемся… нашла на запястье пульс, засекаю время и начинаю считать… высоковато, так оно и понятно, очесаться так!

- Я сейчас немного полежу и нормально всё будет, - слабость у него, это и так видно, укрыла пледом его мощные плечи, на лоб мокрое полотенце на всякий случай и прикрыла дверь, чтобы не мешать.

Вот это я купила домик в тихом местечке! Вот это я насладилась тишиной и спокойствием!

На всякий пожарный случай прошла в спальню и достала из шкафа документы на дом… да нет, всё в полном порядке, нотариально заверено… всё моё по закону.

Пусть со своим Петровичем разбирается, а я свою недвижимость никому не отдам!

Щёлкнула замком, решив сразу переодеться, солнечные ванны теперь принимать не получится, с таким-то соседом за забором.

Я такого мужчину вообще первый раз вижу, огромный, плечистый… такой, наверное, обнимет и в обморок упасть можно от удовольствия.

Лариса, о чём ты вообще? После моего Сашка и его предательства, они и на дух мне не нужны, как и этот красавчик со своими стальными мускулами.

Говорю так себе, а перед глазами всё равно сосед стоит… ну не слепая же я, если красивый, так и говорю, что красивый.

Надела яркое домашнее платье в цветочек, на голову косынку… пойду супчик жиденький сварю, болезного соседа покормить надо же, и так сил нет у него.

Через час уже всё было готово, да и в гостиной шум уже слышался, а вот и он на пороге, даже и будить не пришлось.

- Идёмте, кормить вас буду, - какой же он огромный, голову приходится задирать, чтобы в лицо ему посмотреть. – А то опять в обморок хлопнитесь.

- Да неудобно, наверное…, - замялся в дверях моей кухни, но вижу же, что голоден.

- Отказ не принимается, специально для вас приготовила, ну садитесь уже! – как только он за стол уселся, кухонька сразу в размерах на порядок уменьшилась. – Вот, кушайте на здоровье!

- М-м… вкуснотища-то какая! – тарелка домашней лапши исчезла за секунду. – М… а добавки попросить можно?

- Ну конечно!

- Меня, кстати, Семён зовут…

- А я Лариса…, - подала ещё ему лапши и тут услышала звонок своего телефона. – Слушаю!

- Лариса Ивановна? – голос такой представительный.

- Да…

- Это адвокат вашего бывшего мужа… мы в суд подали на отмену сделки по купле-продаже по квартире, принадлежащей вам в равных долях..., - всё-таки подал, засранец, видимо так уже жизнь с любимой Галочкой за неделю осточертела. – Слушание через пять дней, вам нужно будет присутствовать в качестве ответчика, как и Голубкиной Галине Эдуардовне.

- Я буду! – в телефоне короткие гудки, а у меня в голове шум.

- Лариса, что-то случилось? – Семён и есть перестал, ожидая ответа.

- У меня к вам, Семён, просьба небольшая…

- Да чего уж там, валяйте! После такой лапши я полностью в вашем распоряжении! – мужику и правда полегчало…

- Муж бывший на меня в суд подал, не могли бы вы со мной поехать туда… ну как мой… мужчина.

Поперхнулся, кашляет так, что щёки раскраснелись.

- Ну допустим я соглашусь, а почему в суд то подал, что вы ему такого сделали?

Мне даже неудобно как-то ему говорить…

- Да я свою долю в нашей квартире его любовнице продала…

- Что ты сделала? – хохочет, поддерживая руками живот. – Лариса, ну с вами не соскучишься!

Такой лапшички я с детства не ел, только у бабули, да с домашней курочкой. Навернул две тарелки, а третью постеснялся попросить. Ну а что, я мужик не маленький, аппетит у меня хороший, даже сейчас, когда я ещё не поправился.

Обычно заживало, как на собаке, а в этот раз инфекция какая-то попала, будь она неладна…

Лариса по кухне носится, суетится, а я глаз от неё оторвать не могу. Вот это габариты! Прямо по мне сделана эта женщина.

- Кх, Кх…, - даже закашлялся от своих думок, спокойно Угрюмый, ты ещё на больничке, не хрен на женщин заглядываться, всё равно ты ей сейчас предложить ничего не сможешь. – Ну допустим я соглашусь с вами пойти, узнать можно, чего он в суд тебя потащил?

Я вот свою по судам не таскал, отпустил с миром и начал строить свою жизнь без неё.

- А я свою долю в квартире любовнице его продала, но как оказалось бывшей, - кашель у меня сильнее стал, вот боевучая эта Лариса, это же надо такую свинью мужику своему подложить!

Выросла она в моих глазах ещё на несколько пунктов.

- Ну с тобой, соседка, не соскучишься! – смеюсь, остановиться не могу, представив такую ситуёвину. – Хорошо, я с тобой пойду…, но тебе отплатить мне придётся...

- Чем это? – сразу в позу встала, уставившись на меня с подозрением. – Интим не предлагать, сразу говорю!

А я бы не отказался от такой сладкой пушистой кошечки…

- Что за мысли, женщина! – покраснела… ну вот то-то. – Просто мне перевязку два раза в день делать нужно, а я в медпункт ходить не хочу, сможешь?

Теперь уже хихикает она, отчего на пухлых щёчках появляются красивые ямочки.

- Считай, что медпункт уже у тебя дома, я в вашей амбулатории фельдшером с понедельника работать начинаю!

- Ничего себе…, - бывают же совпадения такие.

- А это случайно не ты из госпиталя военного сюда сбежал? Мне поручение особое пришло.

- Он самый! – слава моя раньше меня добежала, я вообще-то стараюсь своей работой нигде не светить, а то мало ли что, у врага уши везде и расслабляться нам ещё рано. – Только это большой секрет вообще-то.

- От меня ни одна живая душа не узнает…, а с перевязкой только завтра, или в аптеку придётся съездить надо.

- Доктор в госпитале с собой всё дал, так что никуда ехать не нужно, - без этого просто не отпустил бы домой меня Павел Петрович, только под честное слово, что буду строго придерживаться его инструкций и уколы тоже не пропускать.

- Ну тогда вообще никаких проблем, ты как чувствуешь себя, воин? – да я же даже имя своё ей не сказал.

- Я Семён… тогда вечером жду у себя на перевязку или мне лучше прийти?

- Приду часов в шесть.

- Ну тогда к себе пойду, я ещё даже в дом не заходил, как приехал…, - с трудом поднялся из-за стола и поковылял домой, хотя уходить очень не хотелось, уютно тут рядом с нею… или где-то на подкорке в мозгу всё-таки сидит тоска по женской ласке…

- Давай провожу уже, второй раз я тебя уже не дотащу, великан! – за руку придерживает, а у меня кожа в том месте прямо полыхает огнём, ну что ж, воспользуюсь сердобольностью соседки, мне сейчас можно, я же больной как никак.

Пошатнулся возле двери, так руку мою к себе на шею закинула, за талию меня обхватила и потащила на мой участок… силёнок хватает, это даже по комплекции видно.

- Может рано ты ещё из больницы вышел, надо было под присмотром врачей подольше оставаться, - может и рано, но не мог больше там находиться, удручают меня больничные стены. – А ну-ка, давай на кровать ложись! Посмотрю, что там у тебя.

Слабость опять вернулась, и я даже сопротивляться не стал, только выбор комнаты за собой оставил.

- Слушаюсь! – хотел отсалютовать, но руку прострелило ужасной болью, наверное, когда падал, что-то поранил… чай не мальчик уже… сорок пять годочков уже в паспорте накапало. – Только можно не на кровать, а на диван, там хоть телевизор смотреть буду.

- Ну пошли на диван, - гостиная у меня занимает почти половину дома, тёмный угловой диван стоит в правом углу, огромный телевизор напротив полтора метра в диаметре… мечта любого мужика, раньше всё время не было, а теперь его хоть отбавляй, чёртово ранение, чтоб им всем пусто было! – Ложись и показывай, где у тебя болит.