– Камиль??? – тут же хватает она трубку.
– Лина… Привет. Ты говорила с моей Настей, да?
– С твоей Настей… Ты… Это реально твоя девушка? – спрашивает, и я, как бы не хотел её уберечь, жалею, что не сказал сразу…
– Да… Блин, да. Это моя девушка. Я её люблю…
– А почему ты не сказал мне? Зачем обещал встретиться?
– Потому что я тупо боялся за твоё состояние после всего… Думал, что скажу так… А ты потом… Кароч… Скажи, пожалуйста… Что она говорила? Я тебя, блин, умоляю…
Слышу тяжелый выдох, и она мне всё рассказывает. Естественно, я примерно представляю всю картину, нарисовавшуюся перед моей ревнивой осатанелой Настенькой… Она тут, наверное, рвала и метала… Поэтому и поступила со мной так в отделении… Помню же это синее адское пламя в глазах…
– Твою мать…
– Слушай… Ну, давай я ей позвоню… Я ведь не знала… Объясню, как мы познакомились… Давай… – предлагает она, затараторив себе под нос. Я ведь сразу знал, что она хороший человек. Проблемная, да… Но девчонка-то нормальная.
– Почему?
– Потому что ты помог мне. Ты меня спас. А я попробую спасти то, что сломала я. Нехотя… Я совсем не думала, что сломаю ваши отношения… Я и про девушку не знала…
Они, блин, настолько хрупкие, эти отношения, что их может сломать даже лёгкое дуновение ветра… Так и живём с ней. Не знаю уж, что должно случиться, чтобы мы стали друг другу доверять наконец-то…
– Я скину тебе её номер… Если она вообще станет слушать… Может ты отправишь ей сообщение сначала? Его она точно прочитает…
– Я попробую, Камиль… Поняла…
Она сбрасывает и с этого самого момента я чувствую себя как на пороховой бочке… Хожу разгребаю весь срач, что мы тут устроили… Потому что не имею ни малейшего понятия, куда мне за ней ехать…
Лина больше не перезванивает, и я не в курсе… Либо она дозвонилась до Насти, и та её послала… Либо всё же они ещё разговаривают… Но сердце в грудине так мощно отстукивает. Если он её трогал… Если хотя бы пальцем, блядь, коснулся, я за себя не ручаюсь…
Неожиданно вижу на экране её номер… И меня реально словно кипятком ошпаривает. Снимаю вызов и даже слова проронить не могу. До того трясёт, что готов орать в трубку без остановки. Бесячая баба!
– Камиль…?
– Ты… С ним, да? – спрашиваю, ощущая, как по телу бежит дрожь. Не дай Бог, что-то узнаю… Им потом обоим не жить. Шкуру спущу.
– Я не с ним. Точнее, территориально я с ним. Но у нас ничего не было. Почему ты не сказал мне о той девушке?
– Да потому что, блядь! Потому что ты ведешь себя как ребёнок! Чуть что услышишь, сразу же меня хоть утопить готова, хоть в тюрьму засунуть! Я понимаю, что ревность – вещь сложная, но, Настя, блядь! Куда ты с ним уехала, мать твою?!
– В Париж… – звучит её тонкий писклявый голос, и у меня скрипят зубы от злости. Я, кажись, забываю даже, как говорить…
– Чё? Чё, блядь?! Какой, нах, Париж?! Ты издеваешься?!
– Камиль… Это вообще не то, что ты подумал… Я просто хотела уехать… Смысл был не в том, чтобы с ним… Если бы ты сразу сказал мне… То я бы нормально отнеслась… Но что я должна была подумать?! Особенно после новостей о твоём возможном потомстве?!
– Что я люблю тебя, как я уже сто раз тебе говорил! Но ты, видимо, решила меня на прочность проверить? Или как это называется? Если бы я умотал в Париж с другой тёлкой, как бы ты отреагировала?!
– Я бы… Возненавидела тебя… Всей душой… – шепчет она и начинает реветь. И мне даже жалеть её не хочется. Вот сейчас реально выбесила. До талого.
– Вот теперь сиди со своим Гордюшей, нахер, и наслаждайся видами на Эйфелеву башню! Удачи! – скидываю трубку и сжимаю ту в руке… Если испугалась, значит, перезвонит… А если не перезвонит, я потом ей ещё и за это надаю.
Конечно, перезванивает… Сразу же… А я специально не беру… Потому что, сука… Проучить хочется… Курю… Первую, вторую, третью… Потом уже не выдерживаю… Звонок на десятый отвечаю.
– Камиль… Камиль, прости меня… Я взяла билет обратно… Я прилечу уже завтра утром, обещаю… – тараторит она сквозь слёзы, а меня всего бомбит.
– Да оставайся уже там, нахер…
– В смысле?
– В смысле я сам завтра прилечу. И не дай Бог узнаю, что вы были вместе в номере… Сразу обоих придушу. Прямо там. Поняла меня?! И похуй даже если сяду за это!
– Мы в разных номерах… Я сразу сказала… Мы тут как друзья…
Друг, блядь, нашёлся… Сучара.
– Настя… Я в последний раз тебя предупреждаю… Ещё одна выходка… Ещё одна… – цежу сквозь зубы.
– Камиль… Не нужно мне угрожать!
– Ты такая наглая… Даже когда виновата, ведёшь себя, как гадина.
– М-м-м, – мычит она в ответ. – Тогда брось меня. Вот прямо сейчас брось! Раз я тебя так бешу, благородный ты наш!
– И ты сразу же побежишь к своему Гордею, да?
– Нарочно побегу!
– Сучка… Я тебе такое устрою… – злюсь я, ощущая, как глаза наливаются кровью… Если раньше я был с ней всегда добр и нежен… Сейчас мне хочется, чтобы она плакала…
– Мне тебя встретить?
– Встреть… В отеле. Раком. С откляченной задницей и желательно заклеенным ртом.
Она молчит, а я реально представляю, как всю жопу ей ремнём до красна выдеру за вот это.
– Всё. Мне некогда с тобой пиздеть. Пошёл шмотки собирать, – скидываю и злюсь… Ещё и пришлось тут свою детку оставить… Она в отличие от Настеньки ни с каким Гордеем меня не кидала… Заводится с полоборота… Тут они похожи, конечно…
Еду на ней домой, собрать хотя бы рюкзак и купить билет до сраного Парижа… Я ей, нахер, такие башни там покажу… И Эйфелеву, и Пизанскую. Разом. Проверяю, где тут у нас находятся дилдошные, работающие до ночи и еду прямиком туда… Закупаюсь, чтобы выебать Настю так, чтобы у неё искры из глаз посыпались. Разозлила… Капитально. Пристегну её наручниками к изголовью и буду драть в три дыры пока пополам не согнётся. Как же люто бешусь, а… Да ещё и сделала так красиво… Вязла его под руку и повиляла своей жопой к выходу, оставив меня за решёткой… Ну реально первоклассная сука…
Надо ли говорить, что происходит, когда в четыре утра в аэропорту проверяют содержимое моего рюкзака…
– Там нет ничего острого, всё сугубо для дела…
Мужики в ахуе… Девушка вся покраснела. А мне похер. Да, я изврат. Но что-то говорить мне они не имеют права… Поэтому с довольной рожей я беру свои личные вещи и прохожу на борт самолёта… Чувствую при этом ни с чем непередаваемый кайф от предвкушения, что я буду с ней делать, когда доберусь. Вчера она писала мне очень много, извинялась, клялась в вечной любви, но я на всё отвечал только одно.
«Завтра ты за это ответишь». И всё. Представляя, как буду наказывать её за свои страдания… На повторе…
Глава 27.
Настя Алмазова
Чувствую себя импульсивной дурой… Когда мы с Гордеем приехали в аэропорт я ещё столько времени смотрела в сторону терминала… Я вообще не хотела улетать, но так злилась… Просто ужасно на него злилась… Даже не могла поверить, что так всё по-тупому произошло между нами.
И потом, когда летели, Гордей ещё спрашивал… Но я не рассказывала. Наверное, было стыдно… Да и обидно. Всё вкупе. Но вместе с тем, не было и мысли возобновлять наши отношения, потому что я прекрасно понимала, что таких чувств, как к Камилю, я никогда и ни к кому не испытаю…
В отеле… Мы едва успели расположиться… Гордей ухаживал. Был таким заботливым, но мне всё равно было плохо. Очень плохо… Я даже говорить с ним толком не могла, потому что пришлось бы объяснять, что Камиль снова оказался не тем, кем я думала…
А потом, когда мне написала та самая Лина… Меня вдруг как обухом по голове ударило, когда я увидела это первое…
«Привет, это Лина…».
Сначала не хотела читать, но что-то заставило меня… И когда всё же прочитала, обомлела… Поняла, что вспылила на ровном месте… Хотя, конечно, заревновала, но… Поняла, почему он не сказал ничего… Я бы, наверное, тоже не сказала… Ведь ровно так же жалела Гордея, как Камиль пожалел ту самую Лину… Мы созвонились с ней, и она поделилась со мной своей историей. Ради него…
