Пока думаю об этом, чайник уже закипает, и я наливаю нам по кружке. Несу всё это в гостиную на подносе, вспоминая, что завтрак почти всегда готовил Гордей… Я лишь изредка, и мне всегда было так радостно, что он ухаживает за мной… Словно так и должно быть в отношениях. Он меня просто избаловал… Делал всё, о чём можно только мечтать… А я как гадина с ним…

– Вот… Возьми…

– Спасибо… Насть…?

– М?

– Мне не хватает тебя очень… Просто разговоров… Чего-то простого… Внутри. Понимаешь? – объясняет, приложив ладонь к своему сердцу.

– Да… Понимаю, – киваю, ощущая, как мои глаза слезятся. – Но и ты пойми… Я не смогу с тобой просто общаться… Ты знаешь причину… Это будет подло с моей стороны…

– Подло по отношению к нему?

– К тебе, в первую очередь… Ведь я не чувствую того же…

– Ну и что? – перебивает он категорично. – Я чувствую за нас обоих… А эту подлость я стерплю, уж поверь…

Я молчу… Смотрю на свои руки и от нервоза бесконечно ковыряю свои ногти.

– Насть… Я знаю, что сейчас заставляю тебя нервничать, но я не со зла… Просто когда, сука… Сердце болит… Я вообще не знаю, чё мне делать. Бухать устал… Я…

Я просто смотреть на него не могу… Он прячет лицо и давит на свои глаза пальцами… Поэтому я обнимаю его… Не знаю, что это внутри… Но я бы своё сердце сейчас вырвала, чтобы отдать ему…

– Прости меня…

– Насть… Настя… – чувствую, что его руки гладят мою спину… Сжимают… Совсем как раньше… И понимаю, что для него это другое… Для него это любовь, которую он боится потерять, а я, блин… Мне дышать больно. В горле ком… И когда встречаемся лбами… Он тянется к моим губам, а я шепчу:

– Я не могу… Прости… Не могу…

– Красивая моя… – слышу сдавленное… Такое отчаянное. Будто на последнем издыхании сказанное. Господи… Как же за него душа скулит.

– Ты только не делай глупостей, ладно? Гордей… Ты… Главное, береги себя… Не надо тебе пить. И делать всё это не надо… Я… Я знаю, что больно… Но оно пройдёт, я уверена… Оно отпустит…

– Нет… Не отпустит… Я никогда и никого раньше не любил… Никогда и никого не звал замуж. Ни с кем не жил… Я не… Не знаю, как это… Думал… Что детей мне родишь…

Так остро и хлёстко меня, наверное, уже давно не протыкали… Но эти слова… Это просто конкретный удар ножом в упор…

– Гордей… Я…

Глаза плачут… С сердцем не понять что. Будто кто-то зажал его в кулак и сдавил… А он тем временем стирает с моих щёк слёзы и целует меня в лоб.

– Я скучаю, малышка… Пусть бесил тебя часто… Прости за это… – шепчет, вызывая по телу дрожь.

– Ты никогда меня не бесил… Никогда, Гордей… Это всё глупости… Ты прекрасный парень. И человек… Ты… Очень хороший, я знаю… Просто так вышло уже… Если бы я раньше тебя встретила…

– Значит и тут не повезло, – говорит он, кивая. – Насть… Я прямо хочу сказать… Я не собираюсь отменять своего предложения. – кладёт он кольцо на стол, и я растерянно смотрю на него. – Пусть не сейчас… Поиграешь… отпустит… Или он опять покажет своё лицо… А я буду ждать тебя… Просто потому что любил, люблю и буду любить… И похер на всё остальное…

– Гордей…

– Нет, я так решил… – отвечает он категорично. – Можешь выбросить, если хочешь. Но оно принадлежит тебе. Как и моё сердце…

Я не знаю, как найти в себе силы справиться с такими разговорами… Не знаю, как сдерживать эмоции… Знаю, что там Камиль уже должен был звонить, но я просто не могу его выгнать. Не могу…

Наверное, только спустя час он сам понимает, что ему пора… И я действительно отдаю ему товар… Пока копошимся, пока я помогаю ему дотащить всё до багажника… Пока смотрим друг на друга, будто на прощанье…

– Я позвоню или напишу, – говорит мне, обнимая, и я киваю, шмыгая носом.

Только его машина отъезжает от дома, как я вздыхаю… Смотрю вслед, и вижу ещё одни фары вдалеке… Нахмурившись понимаю, что это Камиль… Подъезжает к моему дому… Господи… Они буквально пять секунд разминулись… Что бы он подумал?

Бегу за своим телефонов в гостиную и вижу кучу пропущенных. Тут же перезваниваю ему, убирая кружки в раковину и поправляя размазанную под глазами тушь.

– Да… Камиль, извини, я заказ собирала… Совсем запарилась…

– Открывай, – звучит следом, и я притворяюсь, будто не видела его подъезжающим к дому… Дурочка.

– В смысле?

– В смысле не притворяйся. Я тебя видел… И его тоже видел. Его тачка. С другой не спутаю. Открывай дверь, – настаивает он, и я сглатываю. Господи. Что теперь будет?

– Это не то, что ты подумал… – отвечаю сразу же, едва его вижу, но когда эта машина прёт на меня со всей своей мощью, успеваю только растерянно бормотать себе под нос. – Кам… Камиль… Блин… Погоди… Кам!!! Поставь меня! – прошу уже криком, потому что он поднял на руки и тащит меня куда-то.

– Щас, ага… Говори чё было…

– Ничего не было! Блин… Кам!

– Я тебя ща заставлю сказать, – режет он по-живому и заталкивает меня в спальню родителей.

– Господи! Тут нельзя!

– Кто сказал?! Всё можно! – нагло вещает он, стаскивая с меня вещи прямо на входе.

– Камиль, блин! Ты по-другому не умеешь, да?!

– А по-другому я буду на тебя орать! Поняла меня?! Раздевайся! Живо!

Чувствую, как мужские руки хватают меня за волосы и разворачивают, придавив лицом к двери. Дышать перестаю. Не то, чтобы это больно… Нет, конечно… Но, Господи, какой он злой… И какой горячий… До ужаса…

– Если узнаю, что…

– Нет… Конечно, нет… – бормочу я, причитая себе под нос и слыша, как звучит бляшка на его ремне… Уже заранее возбуждаюсь, перебирая ноги и предвкушая его напор… А потом крупная головка протискивается в меня с такой лёгкостью… Но так мощно меня распирает и опаляет… Просто я так намокла от этого… – Извращенец… – добавляю на выдохе… Он во мне… Полностью…

– Кто бы говорил… Нагнись ниже… На дверь ляг.

Делаю, как он сказал… Отдаюсь. По доброй воле и вместе с тем хочу снять стресс, который скопился внутри из-за прихода Гордея…

Мы больше не разговариваем… Он долбит меня и ласкает… Мне кажется, это такой стыд, что мы делаем это в спальне моего отца… Некогда в доме, где занимались сексом наши родители. Господи… Но он не спрашивает и не сомневается. Просто продолжает трахать меня так, словно это наш последний раз… Вдалбливая в дверь с остервенением и заставляя скулить от острой томящей боли внизу живота… Которая с каждой новой секундой только нарастает. У него такой огромный член… Боже мой…

Порой кажется, что он меня просто порвёт… Я только и успеваю, что хныкать… Сосать его пальцы… Чувствовать их везде… Как и его поцелуи, от которых по всей спине, словно молнии стреляют.

Темп толчков чуть стихает, когда он начинает активнее трогать меня внизу… А я уже сжимаю его в себе… Внутри… Чувствую, как меня распирает, а потом друг резко наступает ощущение сладкой истомы… По бёдрам течёт… Он кончает мне на задницу… Господи… А просто расползаюсь по двери… фактически лежу стоя… Не знала, что так можно…

– Я чуть не обосрался… Не пугай меня так… – трётся лицом о затылок. Гладит грудь, сжимая её. – Чё он наговорил тебе? Чё сказал про меня? Насть… Что бы там не было, не верь… Это не мой ребёнок… Я клянусь тебе… – говорит он, окончательно выбивая весь кислород из моих лёгких…

Камиль Островский

Я, блин, как только увидел его тачку, отъезжающую от её дома, меня уже на месте тряхануло… Подумал… Они часа два с половиной вместе провели… В масштабах даже банального разговора это просто дохера и больше… Чё можно было делать вместе два часа… Да ещё и её эта ложь… Между нами… Точнее, не совсем ложь, а недоговорённости и недоверие. Меня при этом вообще начало на атомы рвать по вселенной. Вылетел из тачки и тут же попёр напролом до неё. Так и знал, что заднюю даст сразу, мол «привет, ты как здесь». Ага. Так и повёлся…

Едва глаза её увидел, уже ощутил неладное. Замялась, побледнела вся… Конечно, меня сразу же всего ощетинило. Взбесился…

Только, когда всунул член, понял, что она не готова даже была к сексу. Тяжело заходил… Она у меня узенькая. Да и не пахла она чужим запахом, а всё равно дурную башку уже несло куда-то от ревности… Как представил, что он её трогал… Так всё взрываться начало… И хотелось пометить территорию. Убедиться, что моя… Что любит до сих пор. Чувствует…