– Настя…
– Камиль… Это не то, что ты подумал… Не знаю, что ты там решил, но у меня есть жених, – выдаёт она более грубо и настойчиво, чем бьёт ещё сильнее… Умеет же… Мгновенно и прямо в морду. И я знаю, что специально… Но так же знаю, что и жених у неё реально имеется… Живой, блядь… Настоящий.
– Я ничего такого не решал… Я хотел поговорить о том, что происходит с нашими родителями… Неужели ты думала, что мне есть дело до твоей помолвки? Макет я сделал потому что попросили. И только.
У неё вид такой, будто она сейчас взорвётся… Кто-то не ожидал ответной реакции… Но так бывает... Когда причиняешь кому-то боль словами, будь готов к ответке… И я не погнушаюсь любыми методами. Раз не хочет говорить правду… Раз до сих пор играет в эти игры, то будем играть по моим правилам.
– Нет, не думала, – проглатывает она ком. – А что с родителями… О чём ты…
– О том, что моя мама тоскует по твоему отцу… Очень тоскует, – отвечаю ей, и она некоторое время смотрит в пол, закусив губу, и потом кивает. Быть может, это неправильно лезть в чужие отношения, но если таким образом можно наладить свои. Похер. Я полезу туда с головой. Чтобы только слышать её и видеть, как раньше.
– Я не знаю, почему они расстались, но не думаю, что мы имеем право лезть туда, – отворачивается обратно к стойке и копошится, перебирая что-то в своей сумочке. – Поэтому тебе стоит уехать… Это бессмысленно. Они взрослые… Сами могут разобраться. А влезем и… Всё испортим…
– Порой надо подтолкнуть… Как думаешь? Оно того стоит? – спрашиваю, делая ещё несколько шагов к ней… Телом чувствую, как её шатает от моего присутствия. Она аж на месте подпрыгивает. Блядь… Не прошло или… Я понять не могу… Но звонить бы просто так не стала… Я точно, нахрен, это знаю… Вроде в метре друг от друга, а у меня у самого каждый волосок становится на дыбы… Мышечные волокна натягиваются… Я сам каменею… Чувствую, как весь организм тянется к ней, как к родной. Да и она реагирует… И запах её волос просто сводит меня с ума. Бьёт и калечит… И кажется, если я не буду дышать ей, то умру… Осанка ровная… Каштановые локоны прикрывают плечи и спину… Красивое платье сидит чётко по фигуре… И дурманит разум… Всё, что чувствовал раньше… И похоронил внутри… Живо. И неожиданно всплыло не поверхность… А она…
Стоит и трясётся… И мне только руку протяни…
– Не думаю, – отрезает она, а я касаюсь её плеча… Чувствуя всю её дрожь… Собираю кончиками пальцев. Мгновенное необъяснимое притяжение. Такое, от которого пространство расплывается, словно температура подлетела за всю сотню… Я весь горю рядом с ней… И если у неё не то же самое… Убейте меня. Потому что моё тело считывает именно так.
– Камиль… – прерывает меня шёпотом.
– Зачем звонила… Если не думаешь… Цель твоего вчерашнего звонка… – спрашиваю, пока она стоит и толком не шевелится. Не отвечает… Молчит и дрожит, будто замёрзла. А моя рука тем временем сильнее сжимается на её плече.
– Отпусти, – уже более уверенно отрезает она, тряханув им. – Отпусти и не подходи ко мне. Сейчас Гордей приедет. А тебе нужно уйти…
– М-м-м… Гордей. Любишь его? – спрашиваю, а у самого так жжёт. И ведь знаю, что ответит… Я это, сука, заранее знаю. И больно ровно так же, словно она меня уже порезала. Филигранно… По сердцу… Рассекая его на маленькие полосы…
– А как ты думаешь, раз замуж выхожу? Люблю. Очень люблю, – валит одной левой, и я улыбаюсь. Ведь ожидал… Знал… А влетело, будто повторный снаряд запустили…
– Хорошо. Я счастлив за вас. Но по поводу родителей… Помоги мне… Я прошу не для себя… Для матери…
Она молчит и тяжело дышит. Между нами полметра. И, блин… Как тянут эти глаза… Как они в себе топят… Васильки… Я, наверное, никогда не перестану рисовать их во сне… Никогда не успокоюсь. Потому что это моя участь… Моя карма…
– Твой отец… Он тоже сейчас один?
– Один… – отвечает она с уверенностью. – Твоя мама прислала коробку на днях… И мы говорили…
– Я знаю про это… Что он ответил?
– Особо ничего… Но я знаю папу… И я вижу, что у него не прошло, – роняет она расстроенный взгляд в пол.
– Значит… Ты поможешь мне? М… Алмазик… – спрашиваю и, твою мать… Её омуты… Эта реакция… Я её ни с чем не спутаю… Это жалость к самой себе… Она хочет плакать.
– Не называй меня так, – выпаливает, сдавливая слова внутри. Больно… Задел… Сука… Всё ещё внутри… И расковырять эту рану, значит, начать всё заново… Готов ли я вскрыть этот чёртов гнойник… Со всеми подробностями смерти её матери… С нашим прошлым… Со всем, что было тогда год назад… Готов? Или мне сначала стоит посмотреть на то, как безумно она его любит…
Я нутром чувствую, что пиздит… Потому что так не смотрят на другого, когда любят. Так не трясутся и не дрожат… Пусть кого хочет обманывает, но только не меня.
– Так и…
– Помогу, если сумею, – вздыхает она, и я киваю.
– Тогда на связи? Я могу писать? – спрашиваю, протягивая руку к её лицу, чтобы убрать прядку волос за маленькое ушло, как делал раньше, но она инстинктивно отшатывается от меня, вбирая воздух с лязгом, будто задыхается.
– Не надо… Пиши, если что-то точно узнаешь… Пока у меня плана нет. И я не всегда смогу ответить, потому что…
– Ну, конечно, – улыбаюсь я саркастически. – Жених же… Я всё понимаю, Настенька… Не дурак.
Разворачиваюсь и иду к двери.
– Но ты на всякий случай запиши меня каким-нибудь бабским именем… Светик или Анжела. Чтобы твой Отелло не заревновал, ага? – бросаю вскользь, а она на это не отвечает… Лишь только смотрит мне в спину потухшим синим взглядом… Я вижу его в отражении витрины, когда выхожу оттуда…
Признаюсь честно, я кое-как себя оторвал от неё. Но оно мне вот таким не надо… Когда тупо за спиной. Как раньше…
Когда она так нихрена и не поняла… Что я-то хотел серьёзно, а она гасилась… Что я любил по-настоящему, а она не осознавала…
Нет. На этот раз я хочу громко… Жестоко и оглушительно.
Чтобы на поле боя были мы оба.
Я против него. И посмотрим тогда… Что же живёт в сердце у Насти Алмазовой…
Какой подставы мне ожидать на этот раз?
Глава 9.
Настя Алмазова
Он уходит, а меня ноги не держат... Шатаюсь на месте... Просто как на пружинках...
Господи... Внутри всё горит... Ни на секунду не забывала этот острый взгляд, от которого всё во мне кровоточит...
Камиль... Боже мой... Год не видела, а будто вчера... Зачем ему звонила??? Зачем так себя выдала? Он ведь всё понял, верно? Хотел ли обидеть или впрямь только из-за родителей??? С другой стороны...
Не он ведь первый со мной связался... Это всё я... Я украла его номер, я связалась, я преследовала... А он чисто профессионально выполнил свою работу... Как же стыдно... Я так и стою, и смотрю ему вслед...
На то, как он садится в свою дорогущую шикарную машину, как пристегивается и уезжает... Я всё это вижу через панорамное окно и...
Моё сердце... Оно так странно себя ведёт... Несмотря на всю боль, что он мне причинил... Мне хочется броситься за ним вслед... Броситься и закричать... Вернись... Давай отмотаем... Ещё раз попробуем сыграть эту первую встречу... Господи... Но зачем это мне? Разве это может хоть что-то изменить?
Видела ли я в его взгляде что-то ещё… Не знаю. Всё как обычно… Он всегда общается так, будто флиртует и манипулирует… И все… Буквально все женщины вокруг всегда ведутся на это… И я такая же.
Мало мне боли! Отвесь ещё! Прости меня, Господи…
Одурманенная происходящим я даже не сразу замечаю машину Гордея, которая останавливается прямо перед крыльцом магазина... Он выходит, и я пытаюсь привести себя в чувства… Взять себя в руки, но мне кажется, выгляжу как сумасшедшая, сбежавшая из клиники…
– Привет... Ты чего такая напряженная? – целует меня в щеку. – С доставкой что-то не так?
– Нет... Нет... Привет... Спасибо... Полки доставили... Но я не смотрела еще... Убрали в подсобку, – обнимаю в ответ и трусь щекой о его лицо. Чтобы почувствовать что-то... Мне нужно что-то, что переплюнет этот фонтан эмоций внутри... Что-то, что заставит реагировать... Каждое нервное окончание... Иначе я просто умру прямо здесь.
