– Отпусти, – дёргаюсь, пытаясь высвободиться из плотного кольца его рук. И меня прямо подрывает. – Ты – сволочь, Камиль!

– А ты гадина и стерва. Всех всё устраивает?

Как же я его ненавижу… Такое неуважение и грубость… После того, как поступил со мной. Я бы ещё поняла, если бы это я его предала… Но это он! Он так со мной обошёлся! Подлый урод!

– Я говорю, отпусти меня! – инстинктивно дёргаюсь назад, отталкивая его. Конечно, это мало помогает, но он психованно отходит, заметив мою реакцию.

– Блядь… Да неужели ты думаешь, что если бы я мог я бы не рассказал, а?! Я бы даже уезжать никуда не стал… Если бы не это…

– Ч…ч…что? – спрашиваю, нахмурившись… – В каком это смысле… Не стал бы… Уезжать… Из-за чего ты уехал?

– Из-за некоторых причин… О которых тебе лучше спросить у твоего отца… В спокойной обстановке… Не со мной, василёк… Понимаешь?

У меня сердце стучит быстрее, когда он говорит так… И мне так больно внутри… Дышать, стоять… Думать… Да вообще быть здесь. Прямо перед тем человеком, который всадил мне нож в спину…

– Это подло, Камиль… – смотрю на него с расстояния в один метр. Хочется дёрнуть ручку на двери и убежать прочь… Особенно, когда он так на меня смотрит… Продавливает. Я сейчас и так на грани… Да ещё и эти чёртовы загадки.

– Я ничего подлого не делал. Не с тобой… – говорит он, вынуждая меня заплакать… Не понимаю, как он так гадко врёт… Сам в это верит? Что вообще происходит? – Насть… Настя… – делает два шага ближе… Сначала не касается. Просто ставит обе руки по бокам от моей головы… А я роняю её на его грудную клетку.

– Я тебя ненавижу…

– За что? Насть… – чувствую его руку на своём затылке… Он прижимает, а я всхлипываю, задыхаясь… Не могу вдохнуть воздух… И, как следствие, говорить тоже… Всё перед глазами расплывется из-за слёз… И я так и реву, уткнувшись к его футболку… Ощущаю тот самый запах, который столько времени пыталась забыть… Не просто забыть, а вытравить из себя… Но нет… Вот он. Под моей кожей… Внутри меня… Окутал сердце…

– Ты знаешь за что…

– Нет, не знаю… – гладит он по голове… У меня даже пропадают силы стоять перед ним… Хочется упасть на эти руки… Рухнуть мёртвым грузом… Забыться. Но это значит… Открыть перед ним израненную его подлыми поступками душу… Показать, что я уязвима… Что до сих пор что-то к нему чувствую… – Успокойся, пожалуйста…

Прекрасно понимаю, что если не перестану реветь, всё станет понятно… Что я страдаю… Что мне плохо из-за него. И он опять победит меня.

Телефон в моем кармане разрывается на вибро режиме. И я знаю, что это Гордей… Но не беру… Потому что не знаю, что мне ему сказать… Господи. Я ужасная.

– Поговори с отцом… Просто поговори, – шепчет он, поцеловав меня в макушку. И мне тошно. От себя, от него…

Вроде бы ничего такого не происходит… Но, дьявол… Как же больно.

Словно мы чем-то занимаемся… Чем-то гадким и омерзительным… Предаём других людей.

– Мне нужно к Гордею возвращаться… Всё это… Бессмысленно, – отстраняюсь я, вытирая щёки, а Камиль тем временем смотрит на меня как на врага народа и стискивает челюсть, пока его желваки ходят ходуном.

– К Гордею… Ну, конечно… Как же нет… Хороший парень… – будто издевается он.

– Да, хороший! Лучший, блин! Что-то не нравится?!

– Да мне, блядь, не нравится! Не нравится, нахуй! Что ты сама себе врёшь, а меня вообще в хер не ставишь! Задолбала тыкать мне своим распрекрасным Гордюшей! Мне вот интересно, ты в этот же день с ним сношаться начала? В тот день, когда я уехал или ещё, нахер, раньше! – выдаёт он, и я с психу влепляю ему пощечину… У меня руки дрожат… И подбородок тоже… Как он вообще смеет… Какая же сволочь… Беспринципный козёл.

– Если ты хочешь знать, пока ты трахал здесь свою Ритулю, я была в этом доме! Если хочешь знать, спать с Гордеем я начала только через три месяца, потому что мне было больно, и я не могла ничего ни с кем начать! Если хочешь знать, он лучший, потому что никогда мне не изменял в отличие от тебя! Да, он лучший для меня! А тебя я просто ненавижу! Так что пошёл ты, Камиль! – выпаливаю я, задыхаясь, хватаю сумку, висящую на крючке, и убегаю прочь оттуда, даже не взглянув ему в глаза после сказанного…

Камиль Островский

Зависаю примерно на две секунды после того, что услышал, но быстро беру себя в руки и, как придурок, мчу обратно за своим васильком.

Я помню, что та дура ей что-то наговорила… И, признаться честно, знал, что так будет… Просто пытался вывести на эмоции. Потому что Настя именно такая. Что не разговор, то взрыв… И этот баланс нужно держать, иначе разнесёт всё к Ебене Фене…

Конечно, далеко она не успевает убежать. Едва выходит на дорогу, как я тут же нагоняю и переваливаю её через плечо, а она начинает орать на всю улицу. Район здесь тихий… От моих вечеринок, наверное, уже отвыкли… А тут такое.

– Поставь меня, животное! Поставь, скотина! Я ненавижу тебя, Камиль! Слышишь, ненавижу!!!!

– Блядь… Да помолчи ты, а… Насть… Ща поговорим… Нихуя не понял из того, что ты сказала…

– Не понял, да?! Ну и пошёл ты нахрен, Камиль, раз не понял! Отпусти меня! – колотит меня кулаками, вися вниз головой… Основательно так проходится очередью по спине. Стерва… – Отпусти! – прикрикивает снова, а голос такой писклявый, что, кажется, сил еле хватает. Видать, все потратила на бойню.

Но я целенаправленно тащу её в дом. Если понадобится, придётся закрыть её, нахрен, в комнате от греха подальше, чтобы не выёбывалась. Пока нормально не поговорим.

Иду к спальне на первом этаже и просто швыряю её на мягкую кровать, а она тут же сползает с неё и кидается к двери, но я останавливаю, перекрыв выход.

– Скотина! Сволочь! Я сейчас… Я Гордею позвоню… – начинает доставать из сумки телефон, но я его выхватываю и поднимаю над головой.

– Если ты, мать твою, не успокоишься, я его вообще разъебу сейчас. Села! – кричу на неё, а она так смотрит, что из ноздрей идёт пар. Не привыкла же, принцесса, чтобы с ней так разговаривали. Но меня уже заебало вот это… Эти спектакли, нахер. Устроила, сука, барагоз на ровном месте. – Прижми жопу, Настя. Я не шучу. Поговорим и поедешь.

– Гад… Как же я тебя ненавижу… Верни мой телефон! – огрызается она в ответ. Буквально вижу, как её бомбит. Я в целом всегда знал, что она как спичка… Но то, что происходит с ней сейчас никакими эпитетами не описать. Она просто на грани эмоционального срыва. И я вместе с ней.

– Верну, но позже. Поговорим сначала… Сядь, – настаиваю я, но она, как всегда, не слушается, и тогда я хватаю её за руки и силой тяну её хрупкую фигуру за собой, грубо толкнув на кровать. Она плюхается на задницу, а сам я встаю напротив и смотрю прямо в глаза. Которые прямо сейчас смотрят на меня со всей имеющейся внутри желчью и жестокостью.

– Откуда ты знаешь имя той девушки? Что именно она тебе сказала?

– Что?! Неожиданно?! – выпаливает она, практически рыча. Сжимает в кулаки ткань покрывала и подаётся корпусом вперёд.

– Настя, давай нормально. Говори… Не знаю, что ты надумала… Но между нами с ней нихрена не было… Она меня поцеловала, да… И всё. Я оттолкнул её и выгнал…

– Камиль, можешь вешать лапшу на уши кому угодно! И как у тебя совести только хватает?! Она мне всё сама рассказала! – добавляет она чуть ли не с пеной у рта. И я ведь помню разговор с Ритой… Она ляпнула что-то вроде – она сама всё видела… Но я же знал, что нихрена не было… Что она могла видеть? Ну, максимум… Чмоканья в темноте… Что, конечно тоже, охренеть как нехорошо… Но что теперь поделаешь, если я накидался в говно, потому что Настя так со мной поступила. Нет, я не собираюсь её винить. Просто…

– Что…? Блин… Настя… Что она тебе рассказала…Скажи нормально.

– Что вы часто вот так трахаетесь… И что она обо мне не знала… Ой, я даже не хочу вспоминать, если честно… Всё в прошлом. И мне… Мне тошно, Камиль! – выдаёт она, а я стою, как идиот, и пытаюсь переварить…

Мы часто так трахаемся? Заебись… С учётом того, что я вообще на Ритку как на бабу не смотрел никогда. Вот же сука всё-таки…