– Всё в порядке. Что такое-то? Помочь?

– Нет, не надо… Я не поеду… Извините ещё раз… Пожалуйста… – пытаюсь отыскать в сумке хоть какие-то купюры, но, кажется, все деньги на карточке. – Я переведу… Переведу Вам… За ложный вызов…

– Ладно, – вздыхает он и закрыв за мной дверь уезжает, а я дышу… Точнее, пытаюсь дышать полной грудью, после чего просто бегу в сторону того самого дома… Ну, точно сумасшедшая… Почему я верю ему? Почему ведусь на эти слова? Провокации? Почему?!

Практически сразу вижу его машину, но он не видит меня, потому что просто лежит головой на руках, сосредоточенных на руле.

И я открываю дверь, нагло ворвавшись в салон и грузно упав на пассажирское сиденье рядом с ним.

Дышу так шумно, будто пробежала пятикилометровку. Никак не удаётся насытиться…

А он поднимает свою голову и смотрит на меня воспаленными глазами. Сердце сжимается. Он молчит… Не говорит ничего. Просто смотрит…

Господи, как же больно… Кому верить?

– Камиль… – произношу шёпотом и ощущаю, как дерёт горло… Просто невероятно немыслимо дерёт. Так неприятно. – Я не хочу прощаться вот так… Просто… Не хочу… – выдавливаю несмело.

– А я вообще не хочу прощаться, – отвечает он, напрягая челюсть. – Настя… Я тебе правду сказал…

– Я не знаю, что мне делать, – отвечаю реально всё, что на уме. – Я просто запуталась… Мне… Больно. Из-за тебя больно… Из-за Гордея, я… Не могу так с ним поступить…

– А со мной… Со мной можешь?

Я киваю, потому что да, могу…

– Но мне будет больно из-за этого…

Я не боюсь обидеть его… Не боюсь ранить. Но при этом мне будет очень больно самой, ведь я его всё ещё…

– Господи… Я не понимаю… Расскажи мне… Я просто не знаю, как спрашивать у отца… Я не понимаю… Камиль…

Он вдруг чуть приподнимает руку, а я вздрагиваю… Недоумение в его глазах говорит о том, что он удивлён тому, что я испугалась. И он невербально просит разрешения… Одним лишь взглядом… Дотронуться…

Убирает прядки с моего лица и заглядывает в глаза.

– Ты точно готова всё это слушать?

– Да… Точно…

– Ладно… Но не здесь, хорошо? Идём обратно в дом, – зовёт он меня, выходя из машины… И я иду следом… Ноги дрожат при этом… Я плохо чувствую опору. Боюсь завалиться… Но иду за ним, будто на поводке…

Мы заходим внутрь. На этот раз спокойно… Возможно, нам обоим нужно было прокричаться. Не знаю. Но я чувствую, как внутри стало легче… Будто появилось место… Не так, как до этого… Когда давило, распирало и норовила выбраться наружу.

– Присядь… Я… Чай тебе налью… – говорит он, пропуская меня за стол на кухне.

Я смотрю на свои руки, и они трясутся. Чувствую, как страшно и волнительно внутри, но я должна узнать правду… Которую они по какой-то причине от меня скрывали…

Он ставит кружку и садится напротив… Начиная свою исповедь… От которой у меня кружится голова и глохнут перепонки…Пространство начинает плыть, вращаться… Стены давят. Я не могу сообразить, что происходит. Будто всё это какой-то ужасный сон.

– Что ты такое говоришь… У неё был сердечный приступ… У неё был…

– Это тебе так сказали… Чтобы не травмировать… Насть. Но так уж случилось… И никто не виноват, но…

– О, Господи… – я начинаю рыдать. Ищу в себе запасы хоть как-то держаться, но не могу поверить, что она сделала это… Что намеренно меня оставила… Что она меня бросила… Мне было всего шестнадцать… И мне нужна была мама…

Мне так была она нужна…

Ощущаю Камиля, который стоит рядом и крепко прижимает к себе, пытаясь успокоить.

– Поплачь… Прости, что сказал всё это… Прости, Настя… Я не хотел…

Я не знаю, сколько длится моя истерика… Я не считаю ни минуты, ни часы… Это больно, это ужасно, это немыслимо. Я никогда бы не подумала, что такое может произойти в моей семье… А, оказывается…

Мой папа просто пытался загладить вину мамы… Пытался хоть как-то поддержать Ирину… И, как говорит Камиль, прикипел…

– Что ты сам об этом думаешь… – кое-как произношу, ведь внутри настоящее месиво. Я отыскала пару слов, но… На самом деле не понимаю, как нам общаться дальше…

– Я думаю, что это прошлое… Я уже сказал тебе… Я хотел всё прекратить с тобой… Но как, если… Как, если люблю? – спрашивает он, а я жмурю глаза. Хочу проснуться в своей постели… Или в постели Гордея… И чтобы ничего этого не было. Почему жизнь такая сука?

Почему и как нам с этим жить?

– Насть… Я понимаю… Нужно время…

– Камиль… Я даже находиться с тобой не знаю, как… Даже это… – бормочу я растерянно. Потому что то, что я узнала не просто выбило из колеи, оно лишило любого смысла… Я даже не знаю, как справиться с этим. Как переварить. И как отпустить…

– Но ты не виновата ни в чём… Даже если твой папа решил вот так… Это не твои решения… Неужели ты не чувствуешь ничего… Если это так… Если так, Настя… Во что я совершенно не верю... Зачем ты тогда мне звонила… Зачем сейчас вернулась??? Зачем??! – на эмоциях дробит он, и каждое его слово причиняет мне боль.

– Не знаю… Я не знаю, понятно?!

– Ты знаешь! Ты не любишь его! Если бы любила… Если бы любила, Настя… Ты бы никогда этого всего не сделала… Ты понимаешь, что я год жил с этим и мечтал перешагнуть, но не вышло? Поэтому я тебя прошу… Найди в себе чёртовы силы признаться… Что ко мне, а что к нему… Разберись… Что там внутри… Потому что я тоже не железный… Ты нужна мне. Я скучал по тебе… Сука… Да, блядь… Я так скучал, что сейчас даже слов нормальных подобрать не могу… Неужели ты не чувствуешь тоже самое?!

Смотрю на него и хочется обнять… Хочется прижаться… Забыться с ним… Мне хочется всего этого, только позволить я себе не могу. Иначе возненавижу… Иначе просто предам всё, во что верила…

– Я не могу сказать… Я пока ничего ещё не понимаю…

Новость о маме повергла в шок. Я до сих пор не могу прийти в себя… Не знаю, как мне разговаривать с отцом об этом. Не знаю, как спросить… Хоть и понимаю, что он берёг меня от этой новости, но всё равно до конца не принимаю такого поступка. Я уже взрослая и должна была знать правду… Потому что вот к чему это всё привело.

– Я готов ждать… Я реально готов ждать, потому что мне херово без тебя… И я понимаю, каково тебе сейчас…

– Откуда ты понимаешь? Камиль… Это не тебе врали столько времени… И ты… Камиль, ты тоже врал…

– Я не мог сказать. Это была не моя тайна…

– Но сейчас ты сказал…

– Потому что всё рухнуло! – огрызается он. – Потому что… Блядь, потому что я понял, что потерял тебя. Вот и всё… Настя, блин… Очнись. Посмотри на нас… Я ведь не просто так тебе говорю… Я без тебя с ума сходил…

Он сжимает мои волосы, прислонив голову к грудной клетке… Я слышу, как колотятся наши сердца. Как больно и невыносимо всё это терпеть. Я буквально в аду… Когда же всё это закончится… Кто-то включит на «стоп» и этот грёбанный сериал остановится…

– Поцелуй меня… Поцелуй, Настя… Я ни о чём больше не прошу… Просто хочу тебя целовать… – шепчет он, разжимая пальцы… Я смотрю на него заплаканными глазами. Внутри так много всего к нему, что не знаю, что пересилит. На одной чаше весов Гордей… Его тёплое ко мне отношение… На другой – безумие, что я ощущаю рядом с Камилем… Начинаю думать, что судьба специально тянула нас друг к другу… Чтобы сделать побольнее… Ужалить… Уронить на лопатки. И я знаю, что уже ничего не изменить, но меня всё равно тянет к нему, как невидимыми силками… Даже после всего, что я узнала… После года боли и мучений в неведении…

И я тянусь к его губам. Тянусь, обхватив ворот его серой футболки… Чувствую, как от этого каждая клеточка внутри меня чем-то насыщается… Будто становится легче дышать. Легче существовать… Жить.

Я не хочу, чтобы он отпускал… И сама не хочу отпускать… Ловлю себя на мысли, что хочу быть ближе… Как раньше… Под кожей и в сердце… Поэтому перелезаю со своего стула ему на колени. Так близко, как только может быть, ведь другое мне недоступно… Ловлю его язык своим… Брожу от губ до шеи… Скольжу по колючей щетине… Чувствую, как горит подбородок и душа вместе с ним… Как он сжимает мою поясницу… Его руки так и гуляют по всей моей спине, вынуждая выгибаться и двигаться… Постоянно двигаться… Словно остановившись, мы с ним просто умрём… И я понимаю, что эта динамика, которая сводит меня с ума рядом с Камилем… Трястись под ним… Вместе с ним… Я постоянно это ощущаю. Я пропадаю в нём…