Разумеется, фантазёр-Горби не мог не ухватиться за эту абсолютно ложную и далёкую от реальности теорию. Он извлёк замученного голодовками Сахарова из горьковской ссылки и попытался использовать его авторитет в сугубо корыстных целях. Но не тут-то было, не на того Горбачёв «напал»! Строптивый учёный, посылавший «подальше» Брежнева и Андропова, привычно «отправил» вслед за ними и Горбачёва. В общем, контакта не получилось. Мелочный Горбачёв отомстил Сахарову знаменитым депутатским коллективным (хочется сказать – стадным) «зашикиванием» и «затаптыванием» на Первом съезде народных депутатов СССР 1 июня 1989 года, после которого, уже через полгода, учёный скончался, поскольку сердце его не выдержало травли.

Почему же принципиальный Сахаров не пошёл на сотрудничество с всесильным на тот момент Горбачёвым? Возможно, потому, что учёный, обладавший, в отличие от юриста и «видного хозяйственника» Горбачёва, научным мышлением, прекрасно понимал всю бессмысленность пропагандируемой им же самим теории политической конвергенции.

Думаю, что и теорию эту он продвигал лишь для того, чтобы дразнить и дурачить недалёких коммунистических «ортодоксов» типа Суслова. В реальности же у него были совсем другие взгляды и планы, которым не суждено было осуществиться из-за ранней смерти академика 14 декабря 1989 года.

К слову, показательно, в какой степени по-разному оценивали учёного в СССР и за его пределами: так, четыре советских академика подписали письмо «Когда теряют честь и совесть» с осуждением А. Д. Сахарова, также против него в 1973 году были направлены категоричные «Письмо 40 академиков» и «Письмо писателей». Одновременно за пределами СССР проводилась активная кампания в защиту учёного. Возможно, поэтому академик чувствовал себя вполне независимым даже от генсека Горбачёва.

Но вернёмся к Михаилу Горбачёву. Чем же ему пришлось управлять? Что не так было в стране, расположенной на одной шестой части суши?

СССР – мифологизированное, а ныне, к счастью, просто мифическое государство. Каких только легенд о нём не было создано. Яркий пример – пресловутый миф об интернационализме.

Да, советский интернационализм был именно мифом: на деле в СССР всё было «разложено по полочкам», и Советский Союз очень напоминал Ливан, где законом было предопределено, что главой этого государства может быть только христианин-маронит, премьер-министром – мусульманин-суннит, председателем парламента – мусульманин-шиит. В СССР же во главе любой республики мог находиться только представитель титульной нации, а вторым партийным секретарём должен был быть непременно русский.

К слову, первые волнения, разогнанные милицией, начались при Горбачёве в Казахстане, где был отправлен на пенсию первый секретарь казахской компартии Динмухамед Кунаев. На его место назначили бывшего секретаря нижнетагильского горкома партии Геннадия Колбина, который вроде бы прошёл в Москве через «сито» всех возможных идеологических проверок, но, естественно, продолжал оставаться русским. Интересы казахов от назначения Колбина вроде бы не пострадали, однако негласный принцип был нарушен, и это привело к волнениям.

К слову, у милиционеров тогда отсутствовали и оружие, и резиновые дубинки. Им это было ни к чему, ведь за ними стояла вся репрессивная машина советской власти. И только когда страх перед властью начал отступать, милиционеры получили от Горбачёва новенькие орудия борьбы, остроумно прозванные в народе «демократизаторами». Тогда же начали создаваться и отряды милиции особого назначения для разгона митингов – проще говоря, ОМОН.

Возвращаясь к нацвопросу, хочу добавить, что в эпоху СССР национальность, которая, как известно, записывалась в паспорта и анкеты, определяла очень многое…

Вообще в Советском Союзе существовало четыре уровня национального представительства: союзные республики, национальные автономии, автономные области и национальные округа. И корни этого – в сталинской системе. Ибо именно Сталин в своё время был наркомом по национальностям, живо интересовался национальными вопросами и ловко переселял целые народы. Разумеется, принудительно.

Список депортированных народов СССР включал корейцев, немцев, финнов-ингерманландцев, карачаевцев, калмыков, чеченцев, турок, крымских татар, ингушей и турок-месхетинцев.

По сравнению с обитателями европейских стран жители СССР жили в нищете. Эта нищета была удручающей даже в сопоставлении с уровнем жизни в Российской Империи 1913 года. При этом нам последовательно вешали «лапшу на уши». Нас уверяли, что при советской власти мы производили якобы всё больше и больше чугуна и стали «на душу населения в стране», однако после революции люди объективно стали жить гораздо беднее, чем до неё.

При царе бедному крестьянину, имеющему восемь детей, но свой дом в деревне, чахлую коровёнку, огород и немного земли, было куда проще прокормиться, чем обитателю барака, расположенного, допустим, возле строящегося завода «Уралмаш», где «счастливый поселенец» зачастую ютился с таким же количеством отпрысков на жалких шести квадратных метрах, скудно питаясь по карточкам. А ведь именно так и жили первые поколения советских людей, «гордых строителей социализма».

Ещё один миф – голодомор. Сегодня говорят, что голодомора на Украине не было, и его придумали коварные бандеровцы. Однако это откровенная ложь: к примеру, дедушку моей первой супруги, мальчика Васю Ткачёва, могли запросто съесть на Украине, где он едва убежал от собственных соседей. В разграбленных же деревнях люди оказались ввергнуты в такую нищету, что готовы были бежать куда угодно. Оголодавшие граждане прятались в городах, чтобы хоть как-то прокормиться.

И это было неудивительно: когда началась коллективизация, у людей отобрали всё подчистую. И коровёнок, и землю, и нехитрую собственность, а потом они начали получать деньги за трудодни, по большому счету, фигу, но без масла. И это была катастрофа, которая унесла миллионы жизней.

Да, мы имеем достаточно много потомков раскулаченных. Но их численность велика отнюдь не потому, что большинство несчастных, выселенных в Сибирь и на Урал, выжили, а потому что жертв раскулачивания было аж пять миллионов человек, и некоторая часть этих людей уцелела. А вот из дворян не выжил почти никто.

Можно задаться вопросом: почему этот кошмар произошёл именно в России, а не в другой какой-нибудь стране? Ответ прост: наверное, потому, что Россия – единственное из европейских государств, которое до последнего не принимало либерализм. И именно поэтому в России у либералов, националистов и коммунистов однажды возник временный консенсус, союз против власти.

Да, либералам и националистам это потом вышло боком. Но изначально-то власть «валили» все. Даже Православная церковь праздновала отречение её главы, Государя Императора Николая Второго, радуясь, что теперь, наконец-то, можно зажить самостоятельно и всласть, учредив патриаршество.

«Выстрелил» и национальный вопрос. Ни в одной стране мира не было столько ущемлённых в правах поляков, пострадавших за то, что они католики, евреев, претерпевших из-за того, что иудеи, мусульман – ибо они мусульмане…

В общем, возник союз сил, которые в обычных условиях никогда не смогли бы объединиться. В итоге же обрушилась лавина, причём под ней погибли все, кто сталкивали власть. Под обломками же не выжил никто. В связи с этим можно вспомнить ГКЧПистов, которые надеялись на то, что уж они-то заживут в своё удовольствие, «спихнув» Горбачёва, но и им пришлось уйти в политическое небытие вслед за своей жертвой…

Если бы советский грандиозный эксперимент в СССР не провалился, то нечто подобное ему, пожалуй, могло произойти и в другой стране мира. Однако не произошло нигде, главным образом, потому, что все оценили наш пугающий показательный пример.

Знаменитые Лион Фейхтвангер, Анри Барбюс, Ромен Роллан и идеалисты иже с ними ещё прославляли СССР и даже рассказывали на пике репрессий, в 1937 году, о нашем «самом гуманном» суде в мире. Но большинство-то зарубежных соседей Советского Союза прекрасно понимали, что в СССР происходят, как выразились бы некоторые наши современники, «трэш, разврат и содомия».