Практически одновременно с этим, в 14:32 командир авиагруппы «Хирю» капитан-лейтенант Дзёити Томанага, возглавлявший ударную группу из последних десяти торпедоносцев «Накадзима» B5N2 «Кейт», прикрытых шестью «Зеро» нарушил, наконец, радиомолчание и отдал команду: «Занять позиции для атаки» . Их целью был находившийся примерно в 35 милях [65 км] «Неповреждённый авианосец, идущий курсом 090°, скоростью 24 узла [44,5 км/ч] с эскортом из пяти крейсеров и двенадцати эсминцев» .
Торпедоносцы разделились на два дивизиона по пять машин и начали снижение с 4000 метров к уровню воды, одновременно расходясь в стороны, чтобы взять цель в классические «клещи» или «молот и наковальню», как называли это американцы. Их истребительный эскорт тоже разделился – два звена последовали за «своими» дивизионами торпедоносцев, третье снижалось посредине. Спустя ещё две минуты Томанага отдал свой последний приказ: «Всей группе, атакуем» .
Старший лейтенант Элберт Скотт МакКаски.
Тем временем старший лейтенант Скотт МакКаски и три «Уайлдкэта» с «Энтерпрайза» дисциплинированно летели по указанному пеленгу 340° на эшелоне 3000 метров, ещё две машины из его шестёрки не успели набрать высоту и отстали. Единственные на тот момент защитники всего 17-го оперативного соединения всё ещё высматривали среди рваной облачности предполагаемые вражеские пикировщики, когда в 14:36 у них в наушниках раздался крик диспетчера ПВО: «Полный газ и назад, вы их проскочили!»
Группа немедленно повернула обратно к кораблю, хотя МакКаски так и не понял, как они могли разминуться. Скорей всего при целеуказании либо не уточнили, либо он неправильно принял какой именно пеленг имелся в виду, магнитный или истинный – «вектор» или «стрелка» в радиожаргоне. А разница между ними в районе Мидуэя составляла тогда целых 10°. То есть при неправильном, «лишнем» пересчёте одного в другой ошибка могла составить уже вдвое больше. Так или иначе, противник был уже на добрых 20 миль [37 км] ближе к «Йорктауну», чем они.
Единственными, кто оказался в нужное время в нужном месте была та самая отставшая пара – тоже знакомые нам старший лейтенант Уильям Вуллен и лейтенант Гарри Гиббс из 3-й истребительной, что при отражении предыдущей атаки уже сбили по «Вэлу». Они успели набрать только 7000 футов [2134 м], когда увидели внизу пятёрку снижающихся торпедоносцев. Сообщив на корабль «Алый 23, атакую!» Вуллен с ведомым спикировал на маленький строй покрытых камуфляжными пятнами самолётов. С первого же захода они расстреляли замыкающую машину, та загорелась и ушла по спирали вниз.
Пара истребителей начала набирать высоту для второго захода, когда по их «Уайлдкэтам» начали стучать пули, а затем и 20-мм снаряды. Кроме кучи просто дырок у Вуллена был разбит левый маслорадиатор, а у Гиббса – двигатель. Причём оба так и не увидели «Зеро», что это сделали. Японские пилоты оказались профессионалами – выведя американские истребители из строя они не стали тратить время на бессмысленное добивание, а занялись более важными делами, позволив обоим лётчикам благополучно сесть на воду, те даже успели достать спасательные плотики.
Атака торпедоносцев на авианосец «Йорктаун» 14:41–14:43 (реконструкция Дж. Ландстрома)
А в это время пилоты восьми оставшихся на «Йорктауне» боеготовых истребителей дожидались разрешения на взлёт. До этого они всё же дождались разрешения на дозаправку, но заправить успели лишь машину лейтенанта Дибба, что не так давно послужила «наживкой» в ходе первых боевых испытаний «траверзного оборонительно манёвра». Как только поступило сообщение о приближающихся вражеских самолётах, магистрали заправки опять осушили и заполнили углекислым газом – уроки Кораллового моря на авианосце усвоили очень хорошо. Так что остальным шести «Уайлдкэтам» предстояло воевать на том, что осталось у них в баках после предыдущей смены в боевом воздушном охранении.
«Йорктаун» успел разогнаться лишь до 15 узлов [28 км/ч], для истребителей этого пусть в обрез, но хватало, так что корабль отвернул на ветер, в 14:40 Тач получил, наконец, отмашку, и его истребитель пошёл на взлёт. С интервалом около пятнадцати секунд на машину за ним последовали остальные. Что любопытно, взлёт в случае чего с катапульт не только не готовился, но даже не рассматривался, хотя на «Йорктауне» их было целых три.
А вражеские самолёты были видны уже просто визуально, и северная часть эскорта начала выгружать по ним 127-мм снаряды зенитного барража. Так что ни о каком штатном сценарии у истребителей речь не шла – никакого набора высоты, сбора, построения… Успеть хотя бы сделать 28 оборотов ручки убирания шасси, сменить режим двигателя – и сразу на перехват. Ну а «Йорктаун» после их взлёта начал отворачивать на юг, кормой к летевшей с севера первой группе японских торпедоносцев.
Уже потерявшему одну машину тютаю командира всей ударной группы капитан-лейтенанта Дзёити Томанага пришлось на это реагировать. Атаковать корабль с кормы «вдогон» было глупо, так что они разделились на две пары, чтобы, обогнав вражеский авианосец, атаковать его с обоих бортов. К тому моменту они уже снизились до 50 метров над водой, что вкупе со скоростью в 200 узлов [370 км/ч] очень осложняло работу зенитчикам двух кораблей эскорта, между которыми они благополучно проскочили.
Торпедоносец «Накадзима» B5N2 «Кейт» пролетает мимо одного из кораблей эскорта, тяжёлого крейсера «Астория». 4 июня 1942 года.
Взлетевший первым Джон Тач привычно отвернул вправо от корабля, успел совершить почти полный круг, пытаясь набрать хоть минимальную высоту, когда наткнулся на торпедоносец с «яркой маркировкой на хвосте». Длинная очередь – и левая плоскость цели вспыхнула. Но торпедоносец продолжал выдерживать курс и даже успел сбросил торпеду, пусть и с очень неудачного ракурса – в правую раковину авианосца. Только после этого плоскость сложилась и самолёт рухнул в воду. Скорей всего, Тач сбил командирскую машину с тактическим номером «ВII-310» капитан-лейтенанта Томанага. А вот его ведомому удалось сбросить торпеду и уйти незамеченным.
Если Тач со своим верным ведомым лейтенантом Диббом после взлёта отвернули вправо, то следующие за ними пилоты были из «родной» 42-й истребительной эскадрильи «Йорктауна», где было принято отворачивать влево. Так что взлетевший третьим и под аккомпанемент зениток уже и самого «Йорктауна» старший лейтенант Уильям Леонард почти сразу увидел один из торпедоносцев пары, что шла с левого борта. Заходить ему в хвост не было ни времени, ни скорости, ни преимущества в высоте.
Леонард открыл огонь будучи практически на одной высоте и сбоку от цели, засыпав 12,7-мм гильзами случившийся прямо под ним эсминец эскорта. Повреждённый торпедоносец сбросил торпеду, хотя дистанция до «Йорктауна» была ещё слишком велика, и попытался уйти. «Уайлдкэт» Леонарда всё ещё не набрал скорости, чтобы сделать нормальный заход, так что следующую атаку он начал, находясь позади и ниже вражеского самолёта. Тот, наконец вспыхнул, задымил и воткнулся в воду недалеко от левого борта авианосца.
У взлетавшего четвёртым лейтенанта Джона Адамса времени было ещё меньше. Вдобавок, крутя ручку уборки шасси, ему пришлось одновременно уворачиваться от огня 28-мм зенитных автоматов со своего авианосца, плюс вручную устанавливать шаг винта – привод отказал. Только успев со всем этим разобраться, он увидел последний торпедоносец из четвёрки уже погибшего командира авиагруппы «Хирю». Ни скорости, ни высоты также не хватало ни на что другое, кроме как стрелять вдогон проскочившему мимо него самолёту, двигаясь за ним сквозь стену зенитного огня уже всех калибров до 12,7-мм пулемётов включительно.
