— А нужно делать это сразу? — спросил я. — Считай, у нас появилась заначка на чёрный день.

— Ты ходишь по краю.

— Тебе твой новый наследник только что притащил закрытие всех финансовых вопросов на пятьдесят лет вперёд. Не ворчи. Лучше придумай, где прятать будем. Не я один такой умный, знаешь ли.

— Тогда в родовой склеп тащи.

— Оригинально, — оценил я идею.

Туда же надо будет закинуть светящиеся цепи, что я из темницы Ворона стащил. А то будет неловко, если нас ограбят.

***

Пока решали вопрос золота, попутно был решён ещё один вопрос. Моя адъютантша связалась с Марковым и согласовала первое занятие. Удивительно, но Богомир не стал затягивать, пригласил сегодня же.

Поэтому, быстро поев, я отправился на новую встречу, про себя тихо надеясь, что оно того стоило, так подставляться с манипулированием Дарами. Встретились мы на территории академии, на одном из полигонов. Наставник уже был на месте, сидел на лавочке возле стены.

— Почему без брони? — спросил он.

— Надо было брать?

— А ты тут вышивке собрался учиться?

— Понятия не имею, чему вы способны научить, — ответил я.

— Ты приложил такие усилия, чтобы попасть ко мне на занятия, а не знаешь ответа на этот вопрос? — криво улыбнулся он, что в исполнении его перекошенного лица смотрелось зловеще.

— Мне так вас расхваливали, что я надеялся на индивидуальный подход.

— Я всех так учу. Что хочешь?

— Победить Мудреца Битвы.

Мужчина замер, чуть наклонил голову. Сначала в одну сторону, потом в другую.

— Что-то я не понял.

— Что именно? — спросил я.

— Ты вроде не восторженный юноша. Не наследник Битвы. Откуда такие бредовые фантазии?

— Битва охотится за мной, — ответил я буднично. — Пару раз удалось от него свалить, не уверен, что получит в третий.

— Это шутка? Не надо меня пытаться впечатлить, как какую-то барышню, парень.

— Не знаю, сколько надо выпить, чтобы вас за барышню принять.

— Юморишь? Юмор — это хорошо. Дерзость учеников добавляет мне стимула придумывать особо заковыристые тренировки.

— Меня угрозами не впечатлить. Про Мудреца не шутка и не бравада. Или вы настолько сложную цель не потянете?

— Ещё и подначивать меня пытаешься, — снова скривился он.

Или улыбнулся… Напомню, у него половина лица стёсана, шрамами покрыта, одного глаза нет, от волос треть осталась. Так что с определением мимики имеются сложности.

— Допустим… — медленно проговорил он. — Я воспринял твой запрос серьёзно. Битва — это Битва. Он не маг. Как ты представляешь себе победу над ним?

— Битва помешан на мастерстве.

— Это ты из личного опыта говоришь?

— Наставник… Я ведь могу вас так называть? Давайте договоримся, что я не пытаюсь вас впечатлить и если что-то говорю, то говорю это на полном серьёзе. И да, я видел, как сражается Мудрец Битвы. Как представляю победу над ним — нужно перебрать все мои навыки, может, дополнить их чем-то новым, а потом вывести на новый уровень. Единственный способ выжить в сражении с Битвой, который мне известен — это показать ему что-то новенькое, высокий уровень мастерства, чтобы он признал и отстал.

— Иначе говоря, ты хочешь, чтобы я раскрыл весь твой потенциал.

— В целом — да.

— Мне надо объяснять, что со столь амбициозными целями тебе придётся пахать за троих?

— Нет.

— Много кто так говорит, — поднялся наставник. — Пусть за тебя много кто и просил, но это не значит, что мне хочется тратить на тебя время. Ты парень боевой, не сомневаюсь. Возможно, даже способен убить меня. Как видишь, — указал он на себя, — я не особо готов скакать и сражаться в полную силу. Поэтому тренировки будут проходить так. Я говорю — ты делаешь. Даже если не понимаешь. Также тебе придётся искать себе партнёров для отработки тех или иных элементов, так, как я скажу. Осилишь?

— Постараюсь.

— Мне не нужно, чтобы ты старался. Ты должен делать. Результат выдавать. Ты ведь за ним сюда пришёл?

— Кто в армии был, того такие речи не впечатляют, наставник, — позволил я себе усмехнуться.

— Приступим, — кивнул он. — Сегодня у нас Верде. Нападай, — приглашающе махнул он рукой.

Я не стал задавать глупые вопросы и спрашивать, точно ли мы начнём с заклинания для «маленьких». Почему бы и нет?

— Насколько сильно я могу бить?

— Прикрываться можешь, как хочешь пока что, а атаковать… Да давай в полную силу, — многообещающе предложил он.

Я кивнул и ударил без предупреждения, создавая шар и отправляя мужчине в корпус. Шар не долетел, распался на части. В тот же момент мне что-то врезалось в живот, заставило сложиться пополам.

«Это… Как?» — подумал я, закашлявшись.

Новый удар тут же прилетел в ногу, заставил прилечь. Спустя ещё секунду мне врезалось что-то в нос, разбивая его.

— Валовой, — сказал наставник осуждающе, продолжая сидеть на лавочке как ни в чём не бывало. — Ты так грозно спрашивал про силу ударов, а сам так быстро умер. Что за позорище?

Толкнув себя Властью, поднялся и переставил Плетельщика на первое место. Только что наставник сделал кое-что невозможное. Напрочь проигнорировал мою Власть. Я даже не ощутил, как его заклинания приближаются.

— Вот, теперь во взгляде серьёзность появилась, — сказал мужчина одобрительно. — Помни. Только Верде. Которым ты бьёшь позорно слабо.

На этот раз я атаковал куда сильнее. Создал сразу с десяток шипов, запустил в него. Результат — тот же. Шипы распались. Я получил под дых, полетел на землю. Зато лицо успел руками прикрыть.

Да что такое.

— Может, сразу подсказку для тупых? — спросил я, поднявшись.

— Как без подсказки, если ты так точно определил свой уровень, — поощрительно сказал он. — Верде — это твёрдость. В некотором роде — решимость. Моя твёрдость или решимость разрушить твою твёрдость выше, чем твоя. А как я прохожу твою Власть — думай, пацан. Это ведь так обидно, когда твоя сила и защита оказались бесполезны. Вроде владетель, а вроде сосунок.

— Я уже убивал магов, и они так не умели.

— Владетелей?

— Владетелей.

— Значит, они были слабаками, — по-простому ответил он. — Время идёт. У тебя его много?

На этот раз я ударил с промедлением. Попытался укрепить свою решимость-твёрдость.

— Поэтому я и не хотел браться за тебя, — сказал он, когда очередной шип распался. — Ты недоучка. Не маг.

Это было рискованно, но слова меня всё же задели. Я рискнул провалиться в познание. Смысл слова «Верде» расширился для меня, но впервые я столкнул не с бездонной пропастью, а с небольшим озером. Так вот почему это слово детским считается? Оно не так уж глубоко. Тем не менее мой новый удар вышел куда лучше. Полетел в мужчину, замедлился, продержался пару секунд и всё же распался, так и не коснувшись.

А потом раз — и я снова на полу, выброшенный из режима познания.

— Разве я тебе говорил мозги жечь? — спросил наставник. — Если ты такой козырь выкладываешь в самом начале… Толку-то? Сейчас совсем другое отрабатываем. Давай своими силами. Ещё раз! — потребовал он, подгоняя.

Следующие минут двадцать ситуация повторялась раз за разом. Судя по взгляду наставника, он только и мечтал, чтобы я возмутился. Возможно, всерьёз Макаров за меня браться не хочет и сделает всё, чтобы я сам отказался. Эту мысль легко проверить позже, уточнив у той же Солейны, что она об этом думает.

А пока в лучших традициях классического обучения — страдать, страдать и пытаться получить от этого удовольствие.

Справедливости ради, наставник не стал играть в эту игру до упора.

— Ты не понимаешь, — недовольно сказал он. — Давай иначе. Создай меч из Верде.

Я сделал, что просили. За двадцать минут меня неплохо так избили, укреплённое тело и регенерация не очень-то помогали. Казалось, что ныло сразу и повсюду, по телу пробегали неприятные волны болезненных ощущений. Тем не менее сил у меня ещё оставалось в избытке, осечки с мечом не вышло.

К вопросу фехтования наставник подошёл, как маг. Сам с места не сдвинулся, но тоже создал меч, который полетел в меня, будто им управлял какой-то наследник Власти. В смысле, полетел сам по себе, обрушился сверху. Вынужденно принял удар на жёсткий блок. Чужая магия врезалась в мою, и произошло ожидаемое. Мой меч принялся крошиться. Резко извернувшись, я избежал попадания лезвия.