Никто, разумеется, нас с Ратко не пытался убить – уж декан-то точно знает, как работает система безопасности в лабораториях факультета. Но он, очевидно, надеялся, что пострадают мои записи и наработки, а в идеале – и я могу надолго отправиться на койку в лечебнице. Вдобавок декан рассчитывал, что удастся свалить все на меня же – и добиться моего увольнения. Похоже, этот план он с Томашем не согласовывал.

А вот дальше, очевидно, вмешался уже Томаш – видящий, что опередить нас невозможно. Да и, в конце концов, зачем полагаться на трусоватого союзника, если все можно получить у соперника? Наверняка если хорошенько поискать в моей новой лаборатории, там найдутся следящие и записывающие артефакты. Внешний вид установки слишком точно повторяет наброски Дорина.

Наверное, для ее сборки пришлось все-таки привлечь ведомственных артефакторов. Или они справились своими силами? Первое вероятнее… хотя бы потому что последние перерасчеты не проведены, а тестовый запуск проводится в подвале дома Вежецких. Скорее всего, отдельные детали создавались в ведомственных лабораториях. А вот окончательная сборка состоялась уже здесь. Заговорщики остались без поддержки ведомства – Вежецкий-старший теперь под следствием и не может отдавать никаких приказов артефакторам.

В одном декан Вуйчик совершенно прав – такие вещи нельзя запускать даже в тестовом режиме без множества перепроверок и перерасчетов. Но Томек торопится, по-прежнему боясь, что я успею опередить…

Неясным для меня оставалось только одно – за какой бездной все это было нужно Томашу? Чего добивался все эти жизни он, совершая преступление за преступлением?

На самом деле все эти мысли пронеслись в голове за какую-то минуту – и стрелка на циферблате успела сдвинуться на еще одно деление. Осталось четыре.

– Кэр Вежецкий, – напряженно окликнула я, – остановите запуск. Вы уничтожите все.

Спорящие, разом вздрогнув, обернулись – и лишь теперь заметили наше вторжение. Впрочем, быстро окинув нас взглядом и убедившись, что за нашими спинами нет ни стражей, ни следователей, они тут же заметно расслабились.

Томаш, набычившись, встал так, чтобы заслонить собой установку, и сложил на груди руки.

Получилось, откровенно говоря, так себе. Ни ростом, ни широким разворотом плеч старшего брата он похвастаться не мог.

– Вам просто обидно, – фыркнул он. – Ну да, я буду первым. Вы не сможете мне запретить.

– Томек, прекрати! – у меня сжались кулаки. – Ты же погибнешь первым! Здесь все будет уничтожено!

Краем глаза я видела, как Ратко попытался, пока Томаш отвлекся на меня, обойти установку, чтобы подойти к ней с другой стороны – но на его пути встал декан Вуйчик.

Мы теряем время!

Три деления.

Я бросила быстрый взгляд на установку. Чертеж я помнила хорошо – в том числе и расположение спускового рычага. Нужно всего лишь отжать его.

Ратко решительно сдвинул сухонького декана со своего пути – и Томаш, в ту же секунду заметивший это, просто прыгнул на него. От неожиданности Ратко покачнулся – и оба, сцепившись, покатились по полу, нанося друг другу удары.

Я кинулась к установке – и меня тут же цепко перехватил Вуйчик, обхватив со спины так, чтобы прижать мои локти к бокам и не дать мне двинуться. Я попыталась дернуться – в целом силы были почти равны. Вуйчик – мужчина, но он немолод… и оба мы никогда не утруждали себя физическими тренировками. Наверное, со стороны наша возня могла бы показаться смешной. Но мне смешно не было.

– Прекратите! – вскрикнула я. – Томек, ты идиот!

– Как невежливо, – выдохнул мне в ухо декан Вуйчик. – Не волнуйтесь, милая кэри, это просто тестовый запуск… с ограничителями!

– Ограничителями?! – я нервно рассмеялась. – То есть уничтожит не весь мир, только Поллар? Или столицу? А может, вообще этот дом? Подвал?

– Надо было… не соваться… может, они сами бы себя распылили! – это уже Ратко.

– Я ничего не собираюсь уничтожать! – пропыхтел Томаш откуда-то из-под него. – Ты просто завидуешь, что сама не дотянула!

Два деления.

Кого я обманываю? Ограничители… безднова узловая точка времени, она никуда не денется! Всегда, что бы я ни делала…

Я попыталась локтем двинуть в живот декана, но тот ловко увернулся и еще плотнее меня сжал.

– Томек, ты идиот! Ты не понимаешь?! Я была там! В будущем! Это уже было! Что бы ты ни пытался сделать – ты ошибся!

Одно деление.

Декан замер на мгновение, осмысляя мои слова, и я воспользовалась этим, засадив каблуком по его ноге. Вуйчик, вскрикнув, ослабил хватку, и я резко вывернулась – чтобы кинуться к установке, почти дотянулась до рычага... и тут же что-то снизу дернуло меня назад.

Я оглянулась – Томаш, не вставая с пола, вцепился в мой подол. Впрочем, он тут же поднялся на колени и попытался меня ударить – но все-таки не успел. Удар тяжелым металлическим стулом по затылку – достаточно весомый аргумент, чтобы не приставать к дамам. Стул держал за ножки Ратко, а декан почему-то уже валялся под его ногами.

Стрелка дрогнула у последнего деления.

Я дернула рычаг.

И в следующее мгновение Ратко, снова подняв стл над головой, резко опустил его на установку.

Послышался хруст.

И нас обоих отбросило воздушным ударом.

***

Упала я на что-то… не то чтобы мягкое, но не на пол точно.

Несколько секунд я просто лежала, бездумно глядя в потолок. Живы. Мы снова живы. По-прежнему.

– Ратко! – окликнула я.

– Да? – как-то нервно откликнулись справа от меня.

– Вы тоже идиот, – сообщила я. Надо же, никогда не позволяла себе таких эпитетов в адрес студентов. А тут за каких-то несколько минут одарила сразу двоих! – Вы помните, что такое накопленный магпотенциал?

– Да-а? – осторожно протянул молодой человек.

– Вы понимаете, почему не следует колотить металлическими стульями по артефактным установкам с накопленным магпотенциалом?

– Нас могло распылить? – предположил он.

– Могло, – констатировала я.

– Но не распылило! – возрадовался он.

– Хвала мастеру Сабо с его системой предохранителей.

– Угу, – не слишком довольно буркнул Ратко и приподнялся на локте, так что теперь я видела его лицо. – Кстати, вы лежите на кэре декане.

– Оу! То-то мне показалось, что-то костлявое…

– Но знаете, во всем этом есть кое-что хорошее! – Ратко действительно просиял. Рыжие волосы сейчас торчали взъерошенным нимбом вокруг его головы, и не улыбнуться в ответ на эту довольную улыбку было непросто. – Вы впервые назвали меня в самом деле просто по имени… Петра.

– Мы больше не умираем! И не смейте ронять мой авторитет, кэр студент!

– Как скажете! – с готовностью кивал Ратко, деловито наматывая вокруг декана очередной слой проволочной обмотки. – Хотя строго говоря, это вопрос философский. Всякая жизнь стремится к смерти, в свете чего…

– Кэр Милич!– Как скажете…

Что поделать, веревок мы в подвале не нашли, а оставлять преступную парочку на свободе опасались. Поэтому для импровизированного допроса решили привязать прямо в подвале к тем самым металлическим стульям. По крайней мере, с ними далеко не убегут. И привязывали… чем нашлось.

– Может, все-таки стоит вызвать медикусов? – я оглянулась на все еще бесчувственного декана. Томаш уже пришел в себя – и молчал, стиснув зубы, все время, пока Ратко художественно обматывал его его же собственной проволокой.

И тут же непроизвольно потерла локоть. Синяки будут определенно.

Ратко проводил это движение тяжелым взглядом и мстительно пнул ножку деканского стула.

– Этому, – сообщил он, – еще мало! А тот, – он пнул второй стул, – потерпит!

Я вздохнула. И откуда такая кровожадность в таком милом и славном Ратко? Кто бы мог подумать!

– А знаете, кэр Милич, – светски заметила я, – мы кое-чего не продумали.

– Да?

– Здесь нет других стульев.

Молодой человек оглянулся и тяжко вздохнул.