– Я могу поискать в доме…

Я бросила взгляд в сторону дверного проема.

Ратко сейчас избит – и куда больше, чем я. А там ступеньки.

– Думаю, мы прекрасно посидим немного на полу.

Ратко стремительно содрал с себя сюртук и с готовностью бросил его на пол.

– Немного запылился, – сконфуженно уточнил он, – но другого нет. Надо было с этих снять… до заматывания. Присаживайтесь, кэри Морриш!

Я постаралась опуститься на сюртук, не слишком по-старчески кряхтя. Ратко опустился рядом просто на пол, скрестив ноги.

– Что ж, кэр Вежецкий, – для того, чтобы смотреть нашему “подследственному” в лицо, теперь приходилось поднимать голову, – вы расскажете нам, зачем все это затеяли?

– С чего бы? – фыркнул Томаш.

– Ну… вы могли бы просто удовлетворить любопытство дамы. А еще нам нужно решить, что с вами делать.

Вообще-то вопрос был отнюдь не праздный. Самый напрашивающийся ответ – “сдать в управление порядка” – не подходил совершенно. Потому что… а что мы могли заявить?

Строго говоря, это мы с Ратко вломились в чужой дом и напали на одного из хозяев и его гостя. То, что они украли наши разработки, надо еще доказать. В то, что они едва не уничтожили все вокруг, вообще никто не поверит. С точки зрения любого следователя – здесь просто парочка ученых проводила опыты в домашней лаборатории. Причем один из них – лицензированный маг, а другой – его студент. То есть абсолютно ничего даже странного, не то что противозаконного. И зачем мы вообще сюда вломились, объяснить будет ох как непросто.

Томаш только презрительно скривился.

– Может, попросить у кэри Сориш какое-нибудь зелье правды? – предложил Ратко, и я улыбнулась уголком губ. Я-то знала, как и старшекурсник Ратко, что зелье правды – зелье очень ограниченно разрешенное и со множеством побочных эффектов, так что вряд ли преподавательница алхимии согласится выдать его абы кому неизвестно для чего. А вот первокурсник Томаш мог этого и не знать. Впрочем, он только еще больше скривился.

– А может, позвать кэра Сабо? – задумчиво предложила я. – Вдруг у него найдутся методы убеждения? Кэр Милич, у вас ведь при себе прототип магофона?

Не то чтобы я всерьез собиралась бить или пытать Томаша или рассчитывала, что на это согласится мастер Сабо. Но внушительный крупный мужчина вполне может быть сам по себе аргументом при допросе. Томек-то не знает, на что мы готовы или не готовы.

– Конечно! – оживился Ратко. – Где-то под вами… в кармане сюртука.

– О… – я поерзала. – Если это его детали так колются, то нам придется собирать новый прототип. Имейте в виду, он таким уже был, когда я на него села!

– Не сомневаюсь, – тяжко вздохнул Ратко.

В самом деле, драться и кататься по полу с хрупким магустройством в кармане – изначально идея так себе!

Я, вздохнув в свою очередь, тяжело поднялась с пола и подошла к стеллажу.

В конце концов, зачем спрашивать? Томаш не мог не делать записей в процессе работы. О, вот и копия чертежа Дорина…

– Не смейте там копаться!

Я обернулась.

– Мне не слишком хочется этого делать. Но что нам остается? Может, все-таки поговорим? Томек, зачем?

На пару секунд повисло молчание.

– Я правда кого-то убил? Ну… в будущем? – спросил Томаш наконец, и я невесело кивнула.

– Всех. Ты убил всех. Дважды.

Плечи юноши опустились.

– Так не должно было быть! Не… я же просто хотел… моя разработка!

– Твоя? – иронично переспросил Ратко, так и не вставая с пола. – Да ты же просто украл его у кэри Морриш!

– Ничего подобного! – Томаш снова презрительно скривился. – Она всего лишь хотела дать слабосилкам “костыли”, чтобы они могли колдовать… а я придумал, как сделать так, чтобы слабосилков вообще не было!

Ничего себе “всего лишь”! Да на этих “костылях” весь мир годами процветал!

Но озвучивать я это не стала. Хвастаться еще не сделанным перед непризнанным “гением”? Еще чего не хватало!

Правда, когда Томаш объяснил подробнее, что он имел в виду, я несколько изменила свое мнение.

Да, Томаш Вежецкий основывался на моей теории и на моей же методике расщепления магических потоков. Вот только он действительно предложил нечто совершенно оригинальное. И потенциально – способное изменить мир. Сделать его… еще лучше, чем тот, что я помню из прошлой жизни. Сделать магию действительно доступной без ограничений.

Магические частицы рассеяны в воздухе, и именно они подпитывают резерв магов и созданные ими контуры и артефакты. Как удалось доказать мне, поток магии поддается расщеплению, а свехтонкие магические нити толщиной в одну магочастицу способны самовосстанавливаться до бесконечности – и остается только замкнуть такую нить в контур, чтобы он работал сколь угодно долго.

Но Томаш пошел куда дальше в своих идеях. Что если при создании такой сверхтонкой магической нити задать программу-плетение, чтобы она не тянулась линией, а сплеталась в паутинную структуру, распространяясь все шире? Если не задавать ограничителей, такая “паутина” может накрыть какие угодно площади и пространства – вплоть до всего мира. И распространяться она будет до тех пор, пока не затянет в себя абсолютно все свободные магические частицы.

И что мы получим в результате? В теории, разумеется. Теории, которая пока не только не подтверждена, но и дважды привела к катастрофическому исходу.

Так вот, в безупречно выглядящей теории мы получаем структурированную, а не хаотичную магию, рассеянную в воздухе. Готовые нити, которыми может пользоваться любой маг – без ограничений и независимо от собственного резерва. Без сложных предварительных манипуляций, артефактов и вспомогательных средств.

Более того – Томаш предположил, что с артефактами использовать такую свободную структурированную магию смогут даже не маги. Это предположение тоже пока ничем не подтверждено, хотя выглядит весьма многообещающе.

Что интересно – установку для бесконечного воспроизведения сверхтонких нитей придумал Дорин, не ставя себе определенных целей… по крайней мере, в этой жизни. В прошлой – вероятнее всего, Томаш давал ему именно такое задание. Так или иначе, идея “паутины” не приходила в голову и Дорину.

– А при чем здесь военное ведомство?

– Да в целом ни при чем, – Томаш пожал плечами. – Мне нужен был теоретик для расчетов и артефактор или маг-инженер для создания установки. Для теории я нашел Вуйчика. Тот еще слизняк, но полезный. А для практической части отец предложил использовать его спецов. Создал под это какой-то там сверхсекретный проект…

Я кивнула. Не исключаю, что Вежецкий-старший в действительности планировал именно создание сверхэффективного оружия на основе моей теории, но Томаша это не слишком интересовало – только установка, которую ему пообещали.

Гашпар Вежецкий в любом случае уже получит свое наказание. У проекта ведомства, если он существует, не будет теоретической базы. А Томаш…

Все это время Томаш всего лишь хотел сделать мир лучше… ну и получить мировую славу и признание, разумеется. А еще – заставить отца гордиться собой. Наконец. Именно им – Томашем. Больше не слабосилком – потому что не будет больше самого такого понятия. Личный резерв перестанет иметь значение.

Небо, все это безумие – из-за амбиций одного мальчишки! Который вместо того, чтобы прийти ко мне со своей идеей, предпочел действовать тайно, в одиночку, красть и лицемерить, манипулировать людьми, выплетая свою паутину… во всех смыслах.

Амбиции я очень даже могла понять. А вот все остальное – нет.

– Я должна увидеть ваши расчеты.

– Вам мало того, что я рассказал? Хотите еще…

– Кэр Вежецкий, – строго прервала я, – вы осознаете, что ваша идея – гениальна? Мы должны найти, где вы ошиблись!

– Мы? – обалдело переспросили Ратко и Томаш хором.

– Вы видите другие кандидатуры? – я демонстративно оглядела подвал и наткнулась взглядом на по-прежнему привязанного к стулу декана. Тот наконец пришел в себя и теперь таращил глаза на всех нас по очереди. Я вздохнула. – Кэр Милич… думаю, этих кэров следует развязать… хотя проще будет снять проволоку кусачками, полагаю. Среди инструментов наверняка найдутся.