Я кивнула.

— Это всё, что мне нужно, — сказала я тихо.

И впервые за это утро я почувствовала, что внутри у меня не пустота.

А опора, которой не было последние шесть лет одиночества, даже когда рядом был Крот.

Мы вернулись на кухню почти молча.

Не потому что сказать было нечего — наоборот. Просто после появления Ирины любое слово казалось либо лишним, либо слишком важным. Я села на тот же высокий стул, где сидела раньше, и машинально обхватила ладонями чашку с уже остывшим кофе.

Паша стоял у окна, глядя на участок. Как будто проверял, что она действительно уехала. Что никто не остался. Что всё под контролем.

Я наблюдала за ним и ловила себя на странной мысли: он держится ровно, но внутри у него точно что-то треснуло. Не из-за Ирины. Из-за того, что в этот дом пришёл внешний мир. А он, похоже, хотел, чтобы хотя бы несколько часов мы были вне него.

— Она больше не вернётся, — сказал он, не оборачиваясь.

— Ты уверен? — спросила я.

— Да.

- Паша… - тихо окликнула его я и он обернулся в мою сторону.

— Я хочу написать Нике, — сказала я.

— Напиши, — ответил он сразу.

Я сжала пальцы.

— У меня… — я запнулась и слегка улыбнулась. — У меня как бы нет телефона.

Паша смотрел на меня несколько секунд. Потом молча достал свой телефон и протянул мне.

— Пиши с моего.

— Ты уверен? — спросила я.

— Да, — ответил он, мягка улыбаясь протягивая мне мобильный телефон.

Экран был тёплым, как будто он только что держал его в руке. На секунду я задержалась, потому что внутри меня снова поднялась тревога: а если там уже что-то?

Я открыла поисковик и в одной из социальных сетей, введя свой пароль, нашла первое же сообщение от Ники, написанное несколько минут назад.

«Маша, срочно позвони. У меня есть информация. Это важно. Пожалуйста.»

Я резко выдохнула.

— Что там? — спросил Паша, заметив, как изменилось моё лицо.

— Ника просит позвонить.

Паша сразу напрягся. Не паникой — профессионально.

— Звони, мой телефон не отслеживается — сказал он.

Я кивнула, после чего встала и быстром шагом скрылась за первой же комнатой. Уперевшись спиной о дверь, я набрала наизусть известный мне номер подруги и стала ждать.

Гудок.

Второй.

Третий.

И вдруг — щелчок. Связь установилась.

— Ника? — сказала я.

Тишина.

Потом — спокойный мужской голос. Слишком спокойный.

— Привет, Машенька.

У меня кровь ударила в голову.

Я застыла, сжимая телефон так, что пальцы побелели.

— …Саша. – прошептала я.

Он усмехнулся.

— Молодец. Узнала.

Я не могла вдохнуть.

— Где Ника? — выдавила я.

— Жива, — сказал он лениво. — Пока.

Я почувствовала, как внутри всё превращается в лёд.

— Что тебе нужно?

— Мне нравится, что ты быстро взрослеешь, — ответил он. — Мне нужно, чтобы ты приехала.

Я сглотнула.

— Куда?

— В старое заброшенное здание, — сказал он так, будто говорил о встрече в кафе. — Ты знаешь какое. Ты там была. Мы там были.

Я резко закрыла глаза. В голове вспыхнула картинка: серые стены, пустые окна, запах сырости и пыли.

— Я не поеду, — сказала я.

Саша тихо засмеялся.

— Поедешь.

— Я вызову полицию, — прошептала я.

— Вызовешь — и твоя подружка исчезнет, — ответил он всё так же спокойно. — Я думаю, ты понимаешь, что я умею делать. Особенно если мне скучно.

У меня дрогнули губы и я вспомнила бездыханное пушистое тело.

— Что ты сделал с ней?

— Ничего. Пока. — Его голос стал чуть ниже, а по моему телу поползли мерзкие мурашки.

— Слушай внимательно, — продолжил он. — Ты приезжаешь туда через час. Одна. Без звонков. Без полиции. Без истерик.

И главное — без Громова.

Я почувствовала, как в груди поднимается паника.

— Если он узнает — твоя подружка пострадает, — добавил Саша мягко. — А ты ведь не хочешь, чтобы она страдала из-за тебя?

Я закрыла глаза.

— Я поняла, — сказала я едва слышно.

— Вот и умница.

И связь оборвалась.

Я несколько секунд стояла, не двигаясь. Телефон дрожал в моей руке. Мир вокруг стал глухим, будто я оказалась под водой. Вернувшись на кухню, я всеми силами пыталась себя собрать.

— Что-то случилось? — голос Паши прорезал тишину.

Я медленно подняла на него взгляд.

Врать ему было невозможно. Но сказать правду — значило поставить Нику под удар.

Я сглотнула.

— Нет, все хорошо — сказала я осторожно. — В смысле, я не уверена. Там… помехи. Она не смогла нормально говорить.

Паша смотрел на меня слишком внимательно.

— Маша.

Я почувствовала, как внутри меня что-то ломается.

— Паша, — сказала я тихо, стараясь держаться. — Всё, хорошо. Дай мне просто минуту. Мне надо… подумать. На работе вопросы.

Он сделал шаг ближе.

— Ты точно разговаривала с Никой? – не отрывая от меня взгляд спросил Громов, аккуратно опустив руки на мои плечи.

Я молчала.

Это молчание было ответом.

Паша выдохнул. Очень медленно. Так, как люди выдыхают перед тем, как принять решение.

— Дай телефон, — сказал он.

Я протянула.

Он взял его, посмотрел на экран, на историю вызовов, на время. Его челюсть напряглась.

— Мне нужно сделать пару звонков, — сказал он спокойно.

Я кивнула. Слишком быстро.

Он отошёл в сторону — к другому концу кухни, туда, где не было слышно всего. И начал набирать номер.

Я смотрела на него и понимала: он понял, что я лгу. Сейчас он включится. Полностью. Он поднимет связи. Он начнёт действовать. Он не будет сидеть и ждать.

И тогда Саша выполнит угрозу. У меня внутри всё сжалось в одну точку.

Ника. Она никогда не бросала меня. Никогда. Она всегда вытаскивала. Даже когда я не просила. Даже когда я делала вид, что мне всё равно. Я не могла позволить, чтобы из-за меня с ней что-то случилось.

Паша говорил по телефону вполголоса. Я не слышала слов, но слышала тон — деловой, быстрый, тот самый, которым говорят люди, привыкшие решать вопросы.

На столешнице рядом лежали ключи от машины.

Я заметила их не сразу. Только когда взгляд упал на металлический блеск. Сердце ударило сильнее.

Нет. Я не могу. Я не должна.

Но пальцы уже сами потянулись. Я сделала шаг. Потом ещё один. Паша стоял спиной ко мне. Говорил в трубку. Я взяла ключи. Металл холодно лег в ладонь. На секунду мне стало дурно. Как будто я совершаю предательство.

Я быстро поднялась по лестнице, почти бегом, не оглядываясь. В спальне на кресле лежал его огромный тёплый свитшот. Тот, который пах им. Я накинула его на себя. Он был настолько большой, что закрывал мне бёдра. Руки дрожали, когда я натягивала рукава. Я оглянулась на кровать, на комнату, на тишину. И вдруг захотелось оставить записку. Хотя бы одно слово.

Хотя бы «прости». Но в голове снова прозвучал голос Саши:

«Главное — без Громова.»

Я сглотнула. Ника важнее. Я спустилась вниз. Паша всё ещё говорил по телефону, стоя у окна. Он не повернулся. Я прошла мимо тихо, как тень. Открыла входную дверь. Холодный утренний воздух ударил в лицо, пытаясь привести меня в чувства, но уже было поздно. Я вышла, закрыла дверь так аккуратно, что замок даже не щёлкнул громко. И побежала к машине. Руки дрожали, когда я вставляла ключ в замок.

Только бы успеть.

Я завела двигатель. И, не оставив ни сообщения, ни записки — потому что мне запретили — выехала с участка, спеша туда, где ждала моя подруга. Только кинув взгляд на зеркало заднего вида, я увидела его силуэт который на секунду появился за воротами, чтобы убедиться в моих действиях, а после сразу же скрылся обратно, чтобы уже действовать самому. Главное, успеть первой.