- А она с характером. - засмеялся инструктор обращаясь к Громову. Тот лишь улыбался в ответ. Конечно я не хотела грубить, но меня не покидало чувство страха, что вот так стоя на краю, я вновь окунусь в ту бездну воспоминаний и ощущений, который были в последний раз. И чтобы блокировать те эмоции, мой мозг решил обороняться.

Я стояла на платформе, прислонившись к металлическому ограждению, пока инструктор аккуратно надевал на меня систему страховки. Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Мои мысли кружились вокруг предстоящего прыжка: «Соберись Лебедева. Ты сможешь. Ты собиралась прыгать без страховки, а теперь боишься? Тряпка”.

Как только ремни были затянуты, я почувствовала тяжесть на себе — это придавало мне уверенности и напоминало о том, что я готовлюсь к прыжку, который позволит мне преодолеть свои страхи.

Я посмотрела в сторону. Громов стоял в нескольких шагах от меня, и его взгляд был внимательным. Он не знал, какие эмоции терзали меня внутри, а я не могла прочитать, о чем он думал в этот момент. Громов без помощи инструктора самостоятельно прицепил на себя страховку и все это он сделал так ловко, что складывалось точное понимание, что это для него не впервой.

- Ты готова? — спросил инструктор, проверяя все крепления.

Сглатывая ком волнения, мне оставалось только кивнуть. Чтобы оценить масштабы происходящего, я подошла к краю платформы, с того места, откуда мне предстояло прыгнуть. На такой высоте, ветер, о котором внизу даже не было намека, играл с моими волосами, как будто пытался убедить меня отступить. Ноги будто налились свинцом, а дыхание сбилось, когда я посмотрела вниз. Мир растянулся передо мной — опасный, манящий, невероятный. Я почувствовала, как сердце начинает трепетать, и живот сжался, словно какой-то внутренний механизм запустил сигнал тревоги. Это была реальность, в которую я собиралась шагнуть — высота, с которой я ещё шесть лет назад хотела прыгнуть, без страховки, без колебаний, внезапно стала пугающей.

“Как я могла забыть, насколько это высоко?" — пронеслось в голове, когда я нахмурилась, стараясь совладать с подрастающими эмоциями. Точка, куда я смотрела, едва проглядывалась сквозь выражение страха.

- Сильные, массивные руки легли мне на плечи и от неожиданности я схватилась за перила, которые находились рядом.

- Тише, тише. - заметив мое волнение произнес Громов. Развернув меня к себе, он пристально посмотрел в мои глаза. - все будет хорошо. Это не страшно. Особенно, когда есть страховка.

- Тебе легко говорить.

- Помнится мне, что кое-кто, еще пару лет назад собирался прыгать в своем голубом платьице без какой-либо помощи и страховки. - весело произнес он, а мое сердце еще сильнее сжалось. Сердце колотилось бешено и мой взгляд стал метаться из стороны в сторону, поэтому я не сразу поняла, как моя страховка натянулась в сторону Громова, а после раздался характерный щелчок соединения карабинов.

Не успела я осознать то, что он присоединился к моей страховке, как вдруг сделав ещё шаг ближе ко мне, Громов поднял меня на руки помогая мне обхватить его ногами за талию. Я замерла на мгновение, от недоумения и волнения, когда его руки крепко обняли меня.

- Что ты делаешь? - ошарашенно смотрела я на него.

- А ты думала я дам тебе прыгнуть одной? - тихо, сказал Громов. На его лице застыла улыбка. Та самая, которая была шесть лет назад при нашей первой встрече, когда он перелез через перила и стал рядом.

- Готовы? - раздался голос инструктора за спиной у Громова, но все, что я могла делать, это не отрывать взгляд от Громова и еще сильнее сцепить свои руки вокруг его шеи прижимаясь к нему ближе, сокращая между нами расстояние на миллиметры, ощущая кожей его запах и дыхание.

- На счёт три. - Все вокруг словно замерло, и я почувствовала, как взлетает мой адреналин. - Раз, два…

В воздухе ощущалось напряжение момента, а я была погружена в те эмоции, которые появились буквально за мгновение от его поступка, слов и прикосновений. - Три!

Громов делает шаг. Мгновение и меня обдает невероятным потоком воздуха. Я на миг застыла, не в состоянии осознать, что происходит. Чувство невесомости заполнило мое нутро; мир вокруг меня изменился — словно реальность преломилась. Я была в свободном падении, мчалась вниз, и всё вокруг становилось размытым, будто в каком-то волшебном сне. Мой мозг наполнился адреналином, и в тот момент, когда я почувствовала, что падаю в неведомое, все мои страхи улетучились. Я держалась за Громова крепче, ощущая его спокойствие. В тот момент, его руки казались мне невероятно надежными и сильными — обнимали меня, словно обеспечивая защиту от бесконечной высоты. Я не могла удержаться от крика от восторга и страха, но это не было чувством паники — это был крик свободы.

Мы парили в воздухе, и каждая доля секунды ощущалась как вечность. Рев ветра в ушах смешивался с нашим смехом, и, подняв взгляд к нему, я увидела его радостное лицо, полное одобрения и восторга. Мой страх растворился в этом моменте, и вместо него возникло бесконечное удовольствие.

Внезапно наш полет начал замедляться. Я ощутила, как мягкое волнение охватывает меня — теперь каждое движение было не столь стремительным, мы плавно опускались к земле. Чувство легкости и абсолютного счастья заполнило меня, пока ветер продолжал шептать нам о свободе.

Когда мы приземлились, радость переполняла меня. Громов, ощущая мою эйфорию, расцепил хватку и пустил меня ватными ногами на твердую землю.

- Боже! Боже! Боже! — воскликнула я, не в силах сдержать эмоции. Я была потрясена случившимся. Дыхание было сбито, но улыбка никак не сходила с моего лица. Зажмурившись, я сделала вдох полной грудью, а когда открыла глаза заметила на себе пристальный взгляд мужчины. В его глазах я увидела всё, что не могли сказать слова. Это были мысли о том, сколько ожиданий и неопределенности мы оставили позади с этим прыжком. Не знаю что подействовало на дальнейшие наши действия: либо адреналин, который всё ещё бушевал в нашей крови, или большое количество кислорода и разность в давления во время прыжка, но пристально глядя друг другу в глаза, мы сделали одинаковое количество шагов и через долю секунду его дыхание смешалось с моим, и в этот момент, когда всё остальное перестало существовать, наши губы встретились в нежном, но безумном поцелуе. Его руки обхватили мое лицо, не давая сделать лишнего вздоха, чтобы просто не лишать нас этого момента.

Я стояла перед ним, чувствуя, как внутри меня бушуют чувства. Громов смотрел на меня с такой надеждой, что мне стало не по себе.

— Ты... ты в порядке? — спросил он тихо, словно боясь нарушить хрупкое мгновение.

Я кивнула, но слова застряли в горле. Вместо ответа я просто посмотрела ему в глаза и почувствовала, как слезы подступают.

— Почему ты молчишь? — его голос стал чуть настойчивее.

— Я... я не знаю, что сказать, — прошептала я. — Шесть лет прошло, а я всё ещё помню каждый момент с тобой и меня это пугает.

Он взял мою руку и сжал её крепко.

— Я тоже не забыл. И этот поцелуй... он значит для меня больше, чем ты думаешь.

Я отстранилась на шаг и глубоко вздохнула.

— Но почему именно сейчас? Почему?

Этот вопрос был адресован не только неожиданному поцелую, но и всему, что происходило между нами в последнее время, начиная с его возвращения в мою жизнь. Громов посмотрел вниз, будто искал слова.

— Потому что я понял: нельзя терять то, что действительно дорого. И я хочу попытаться снова. Мышка, я такой дурак.