Да, Лиса знает, что я из другого мира. И ничего страшного не произошло. Реки и моря не повернули вспять, вулканов в этом мире нет, ничего не извергалось, черти из-под земли не вылезли, холерой никто не заболел, чтобы там не говорила Роянна.

- Ты знаешь, Рина, а я ведь о чем-то таком догадывалась. - сказала подруга на мои признания. - Роянна ведь права была, что ты отличаешься. То, как ты выражаешься, как смотришь на разные вещи... Понимаешь, ну никак не может быть у молодой девушки из дальних селений правильной речи и такого вкуса.

Подруга была в восторге от того, что я не из Мидара и задавала мне множество вопросов. Интересно ей было все. Но особенно её интересовало законодательство и правовые нормы, не только моей страны, а вообще всей планеты. Жаль конечно, но в этом я не была сильна. Ну разве что, пересказать несколько сериалов про адвокатов.

И вот наконец решив, что я отправляюсь с ней в столицу, Лиса потащила меня по лавкам. А то, как это, девица, и всего одно платье. И то, не её.

Посетив несколько мастериц, я пришла в уныние. Какой же ужас они тут шьют. Красота на грани разорения. Ну или ослепления. Обоих глаз.

Когда напоследок мы зашли в последнюю, самую дорогую лавку, мои глаза сразу заслезились. Нет, не от умиления. От высококонцентрированной безвкусицы, которая ударила по роговице со скоростью света.

Здешние платья были настолько страшными, что казалось, они нарушают Женевскую конвенцию.

Намешали все подряд: банты, ленты, камни, кружево, корсеты, веера, перья, перчатки, шляпы. И главное!!! Все должно быть очень пышным. Не важно конечно, что все это совершенно не сочетается друг с другом, но против моды не попрёшь.

Одно из них, ядовито - желтое (фу! Ненавижу этот цвет), в блёстках размером с кулак, смотрело на меня с такой ненавистью, что я почувствовала, как у меня начинает дёргаться левое веко и потихоньку отслаиваться эстетический вкус.

- Вы должны его примерить! Это определённо ваш цвет! - щебетала продавщица,протягивая мне его.

Я примерила. Лиса уговорила. Наверное чтобы поржать! Ну а кто я такая лишать подругу зрелищ?

Зеркало в углу испуганно треснуло ( шучу конечно)!

- Прекрасно! - воскликнула продавщица! - я же говорила, что оно вам подойдёт! Это платье подчёркивает вашу индивидуальность.

- Кажется моя индивидуальность не просто подчеркнулась. Она сжалась в комочек и умоляет о пощаде!

- Это ослепительно - не слышала меня правщица.

- Да! Ослепительно плохо. Лиса! Пойдём отсюда скорее!

Я быстро сняла это великолепие,схватила подругу за руку и потащила вон из лавки.

- Может зря ты так?Такой фасон!Какой блеск! Надо было брать! Не лавка, а чудо! - издевалась подруга.

- Эта лавка - кладбище хорошего вкуса. Хочется выколоть себе глаза десертной ложечкой чтобы забыть это великолепие.

Поэтому закупилась я всевозможными тканями постельных тонов, шнурками, пуговицами и умоляла подругу остановиться. Но куда там! Ещё ведь столько всего необходимо молодой девице!

В общем, кроме свёртков с тканями тащила я ещё несколько пакетов с нижним бельём и ночными платьями (что тоже, конечно, не айс), приобрела несколько пар обуви, платье, шубку и шерстяную накидку.

- Ну зачем мне столько? Ведь в столице выбор больше!

- А ты в столицу в чем собралась ехать? В своей ночной рубашке?

- Ну ты же мне одолжила своё платье.

- А ничего что оно на тебя короткое? Не спорь, Рина, сейчас вернёмся домой и вызовем портниху. Думаю до отъезда она успеет сшить несколько нарядов. Каких ты захочешь! Не переживай!

*

Следующие несколько дней проходили в спешке. Неожиданно через Ларго запустили новый вид транспорта – дилижанс, который работал на магии. Путешествие обещали быстрым, комфортным и безопасным. Единственный минус для нас, возвращается он в столицу уже через три дня.

Естественно такое событие никто из нас не хотел упускать, поэтому билеты куплены, платья шьются (бедная портниха), сумки собираются, я нервничаю.

До конца жизни буду молиться всем богам, за то, что Лиса вообще решила провести их дома. За то что решила сделать мне сюрприз, в виде себя, у Роянны на пороге дома, с самого утра. А нашла меня на острове…

Так что зимние каникулы Лисы, в родных краях, стремительно подходили к концу, а моё путешествие, в новую жизнь, неожиданно начинается через несколько дней.

Глава 14

Путешествие проходило под лозунгом непривычно, интересно и немного страшно. Почему-то мне казалось, что дилижанс — это что-то на подобии наших маршруток, а на деле оказалось неудобно и больно. Моему заднему месту.

Дилижанс трясло так, будто создатель, неведомого ранее магического двигателя, забыл о том, что кроме самого двигателя, можно было подумать о рессорах и об удобных сидушках.

Вместе с дилижансом меня трясло так будто целью всей жизни, того великого мага, было выбить из дорог не только скорость вместе с пылью, но и мои зубы.

Про филейную часть вообще молчу. Она многострадалица, которая и так пережила приключения в огне, теперь проходила ускоренный курс превращения в отбивную. Сиденье было набито чем угодно - камнями, невыполненными обещаниями, костями врагов владельца этого дилижанса - но только не пухом.

Через несколько часов пути ещё и моя спина пришла к выводу, что позвоночник - это лишняя деталь, и пыталась самоликвидироваться.

Но и к этому привыкаешь.

Лиса от «восторга» заснула, а я смотрела в окно. Вначале было очень даже интересно, не каждый же день оказываешься в другом мире.

Внутри дилижанса пахло кожей, дорожной пылью и человеческим раздражением. От нечего делать, через небольшое мутноватое стекло, как просмотр старого черно - белого фильма я разглядывала быт и жизнь людей.

Деревушки сменялись небольшими городками, но декорации оставались неизменными: приземистые домишки с покосившимися крышами, серые заборы и бесконечное липкая грязь тракта.

Мой взгляд скользил по лицам прохожих. Приветливость, в этих местах, похоже, была дефицитным товаром, который выдавали строго по карточкам и только по большим праздникам.

Люди попадавшиеся на глаза, несли на себе отпечаток тяжёлого, беспросветного быта. Их лица были покрыты морщинами не от частых улыбок, а от вечного прищура против ветра и солнца.

Они провожали наш дилижанс взглядами, в которых читалось не любопытство, а враждебность. Особенно не понравились мне взгляды женщин. Глядя на дилижанс, они не скрывали своей зависти.

В одной деревеньке, у колодца, стайка баб в грязных чепцах, увидев мой интерес, даже прервала разговор, чтобы проводить меня долгим и неприятным прищуром. Я прямо физически ощущала, как они перемывают мне косточки.

Но я не осуждаю. Тяжелая жизнь у них.

После обеда наш транспорт выехал на тракт который огибал города и деревни. И когда за окном ничего не менялось кроме вида полей, и я чувствовала себя набором «Собери скелет сам», я обнаглела, прижалась к Лисе и не заметила, как задремала.

Путь, не смотря на скорость «нового» транспорта, предстоял длинный, четыре дня (а сколько тогда надо ехать по старинке? Месяц?), остановки были не частые, только на ночь. Обедали в дилижансе своей провизией.

В первый день путешествия к таверне мы подъехали поздно вечером. Я так мечтала о мягком матрасе, что не могла ни о чем думать, кроме как, что завалюсь и растянусь на нем.

Ужин мы заказали в номер, который сняли на двоих, и досыта наевшись мясной похлёбкой, и свежеиспечёнными лепёшками, освежившись легли спать.

Сил на помыться попросту не хватило ни у меня, ни у Лисы. Да и лоханка, которая стояла тут же в комнате, за ширмой, не приносила чувства безопасности: сколы, пятна неизвестного происхождения и грязная тряпка, с которой стекала вонючая жижа, накинутая на бортик, приводила в ужас. В голове проносились уроки биологии о всяких там бактериях и микробах.

А утром я проснулась не от нежного шёпота ветра и не от аромата свежезаваренного кофе. Я проснулась от звука, который мог бы служить саундтреком к пыткам инквизиции.