— Четыреста! — объявил старик.

Я нахмурился. Он явно настроен серьёзно.

Торги продолжились, и вскоре за артефакт боролись только мы со стариком. Обменивались ставками, как ударами шпаг. Остальные участники давно отступили.

Пятьсот тысяч. Шестьсот. Семьсот.

Аукционист едва успевал фиксировать ставки. Публика следила за поединком с нескрываемым интересом.

— Восемьсот тысяч лир, — объявил я.

Старик усмехнулся и поднял табличку.

— Восемьсот шестьдесят.

Я стиснул зубы. Этот упрямец не собирался сдаваться. Но и я не намерен отступать.

— Девятьсот! — объявил я.

Старик посмотрел на меня и злобно усмехнулся.

— Девятьсот тысяч лир раз! Девятьсот тысяч лир два! — отсчитывал аукционер.

Старик поднял табличку:

— Миллион.

По залу прошёл шёпот. Миллион лир за кусок метеоритного железа — это какое-то безумие. Но для меня этот артефакт стоил гораздо больше. К тому же, это был уже вопрос принципа.

Я могу себе позволить столь дорогой артефакт. Даже если он не сможет стать домом для Шёпота, то с его помощью я смогу обеспечить безопасность членов своей семьи, а это стоит любых денег.

— Миллион сто, — перебил я.

Старик помедлил. Впервые за всё время торгов он не поднял табличку мгновенно.

Я почувствовал надежду. Может, он достиг своего предела?

Но нет. Его рука медленно поднялась.

— Миллион двести.

— Полтора миллиона! — объявил я.

Старик холодно улыбнулся и снова поднял табличку.

— Два миллиона лир.

Твою-то мать. Это был удар под дых. И да, такая сумма была уже чувствительной для родового бюджета. Если перевести в рубли, на эти деньги мы вполне можем открыть ещё один небольшой цех для эликсиров.

Аукционист посмотрел на меня и ударил молотком.

— Два миллиона лир раз. Два миллиона лир два…

Италия, Рим, палаццо Дориа-Памфили

Я дождался, пока аукционист занесёт молоток в третий раз и поднял табличку.

— Два миллиона двести тысяч.

Старик прищурился. Впервые за всё время торгов на его лице мелькнуло что-то похожее на неуверенность.

— Два миллиона двести тысяч лир раз! Два миллиона двести тысяч лир два! — отсчитывал аукционист.

Старик приподнял руку, но тут же опустил и покачал головой.

— Два миллиона двести тысяч лир три! Продано! Артефакт из метеоритного железа достаётся синьору… — аукционист сверился с записями, — графу Сереброву из Российской империи!

По залу прокатились аплодисменты. Я кивнул в знак благодарности и откинулся на спинку кресла.

Победа.

Кто бы мог подумать, что борьба на аукционе оказывается не менее захватывающей, чем настоящая дуэль.

«Поздравляю, хозяин! Теперь у меня будет настоящий дом!» — Шёпот буквально вибрировал от возбуждения.

«Посмотрим. Сначала нужно разобраться, как это работает», — ответил я.

После окончания аукциона я подошёл к столу для оформления покупки. Ассистент в белых перчатках уже готовил документы.

— Граф Серебров? Поздравляю с приобретением. Оплата в течение сорока восьми часов. Артефакт будет доставлен по указанному вами адресу после получения средств.

— Я предпочёл бы забрать его сейчас. Могу перевести деньги немедленно, — произнёс я.

Ассистент удивлённо поднял брови, но кивнул.

— Разумеется, синьор. Как вам будет угодно.

Пока я заполнял документы на перевод, за спиной раздались шаги. Я обернулся и увидел того самого старика, с которым только что торговался за артефакт.

Вблизи он выглядел внушительно. Высокий, с военной выправкой и строгим взглядом. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, на пальце — массивный перстень с родовым гербом.

— Граф Серебров, если не ошибаюсь? Позвольте представиться: герцог Лоренцо Каттанео, — он протянул руку.

Каттанео? Тот самый? Вот это совпадение.

— Очень приятно, ваша светлость. Я как раз хотел с вами встретиться, но мне сказали, что вы уехали, — я пожал его руку.

— Да, у меня были дела в Милане. Вернулся пару часов назад, специально ради этого аукциона. И, к сожалению, проиграл, — герцог невесело усмехнулся.

— Надеюсь, что не слишком вас огорчило, ваша светлость, — произнес я.

Герцог немного помолчал и продолжил:

— У меня к вам предложение, граф. Видите ли, я очень хотел получить этот артефакт, он бы идеально дополнил мою коллекцию. К сожалению, по правилам аукциона необходимо оплачивать покупку в течение двух суток, а у меня задержался довольно крупный платёж, на который я рассчитывал.

— Понимаю.

— Если вы согласитесь подождать неделю, я готов заплатить в полтора раза больше, чем вы потратили. Три миллиона триста тысяч лир, — предложил Каттанео, глядя мне в глаза.

Щедрое предложение. Больше миллиона лир чистой прибыли за неделю ожидания. Но этот артефакт значит для меня гораздо больше, чем предмет коллекции.

— Благодарю за предложение, ваша светлость, но вынужден отказаться, — произнёс я, не вдаваясь в объяснение причин.

Герцог внимательно посмотрел на меня.

— Вы планируете использовать его сами?

— Да.

— Могу я узнать, для чего?

— Скажем так, у меня есть идея, которую я хочу проверить, — ответил я.

Каттанео помолчал. Потом кивнул и протянул руку.

— Что ж, признаю поражение. Поздравляю с удачной покупкой, граф Серебров.

— Благодарю, ваша светлость.

— Вы говорили, что хотели со мной встретиться? Полагаю, по рекомендации князя Баума?

— Верно, — кивнул я.

— Тогда позвольте пригласить вас поужинать в моём ресторане. Лучшая кухня в Риме, если позволите похвастаться. Там мы сможем обсудить дела в спокойной обстановке, — Лоренцо неожиданно тепло улыбнулся.

Я улыбнулся в ответ.

— С удовольствием, ваша светлость.

Ресторан герцога располагался в старинном здании недалеко от площади Навона.

Снаружи — неприметный фасад, никаких вывесок. Только массивная дубовая дверь с бронзовым молотком. Внутри — изысканная итальянская роскошь. Мраморные полы и античные статуи, фрески на потолке, столы из тёмного дерева с белоснежными скатертями.

Нас провели в отдельный кабинет на втором этаже. Официант принёс меню в кожаном переплёте.

— Позвольте заказать за вас, граф. Я знаю здесь каждое блюдо, — предложил Каттанео.

— Не сомневаюсь, раз это ваш ресторан. Конечно, с радостью доверюсь вашему вкусу, — я отложил меню.

Герцог что-то сказал официанту по-итальянски. Тот кивнул и исчез, а следом появился другой, с бутылкой красного вина. Показал этикетку графу, тот кивнул, и официант наполнил наши бокалы.

— Салют, Юрий, — Каттанео поднял бокал.

— Ваше здоровье, Лоренцо, — мы чокнулись.

Хорошее вино. Чего и следовало ожидать в Италии, в ресторане богатого герцога.

Каттанео откинулся на спинку кресла.

— Князь Баум писал мне о вас. Говорил, что вы — восходящая звезда российского целительства. И, судя по тому, что вы сделали на симпозиуме, он не преувеличивал.

— Вы были на симпозиуме? — удивился я.

— Нет, но у меня есть источники. История с «проклятой француженкой» уже облетела всю Европу. Вы произвели впечатление, граф.

— Надеюсь, что так. Но мы только начали лечение.

— Не скромничайте. У вас великий талант, — Лоренцо приподнял бокал и сделал ещё глоток.

Официант принёс первое блюдо — карпаччо из говядины с рукколой, пармезаном и трюфельным маслом. Тонкие ломтики мяса буквально таяли во рту.

— Как вам? — спросил герцог.

— Превосходно, — признал я.

— Рад, что вам нравится. Шеф-повар работает у меня уже двадцать лет. Его переманивали лучшие рестораны Милана и Парижа, но он остался верен мне, — подмигнул Каттанео.

Мы ели и разговаривали. Герцог оказался интересным собеседником — образованным, остроумным, прекрасно разбирающимся в политике и бизнесе.

После карпаччо подали ризотто с белыми грибами и шафраном. Зёрна риса были приготовлены идеально — не слишком твёрдые, не слишком мягкие, пропитанные насыщенным грибным вкусом.