Зал замер. Все смотрели на нас.

Я медленно отодвинул его руку и сказал, не повышая голоса:

— Барон Генрих фон Хаммерстайн. Вы только что публично оскорбили мою честь и честь моего рода. Требую сатисфакции.

Хаммерстайн побледнел. Хмель моментально выветрился из его глаз.

— Что?

— Вы не поняли? Тогда скажу проще: я вызываю вас на дуэль.

Швейцария, город Женева, Дворец Наций

Хаммерстайн стоял неподвижно, глядя на меня широкими глазами. Он выглядел так, будто мгновенно протрезвел — словно ему плеснули в лицо ледяной водой.

— Вы… вы серьёзно? — пробормотал он.

— Абсолютно серьёзно, барон. Вы оскорбили меня и мой род публично, при свидетелях, и отказались извиняться. Теперь нам не решить вопрос иначе. Только дуэль, — произнёс я, глядя ему в глаза.

Вокруг нас собралась толпа. Я видел лица — удивлённые, заинтересованные, встревоженные. Вандерли вышел вперёд и собирался что-то сказать, но я жестом остановил его.

Хаммерстайн судорожно сглотнул. Он оказался в ловушке собственной глупости. Отказаться от дуэли — позор на всю жизнь, конец карьеры, изгнание из приличного общества. Принять — риск получить ранение или ещё хуже.

Но выбора у него не было.

— Хорошо. Я принимаю ваш вызов, — наконец, выдавил он.

По залу прошёл шёпот. Несколько человек ахнули.

— Право выбора оружия принадлежит вам, барон. Что предпочитаете? — спросил я.

Хаммерстайн задумался на секунду. Магическая дуэль? Слишком рискованно — он не знал моих способностей. Пистолеты? Слишком непредсказуемо и потенциально смертельно.

— Шпаги. Дуэль до первой крови, — объявил он.

Разумный выбор. Первая кровь — это царапина, порез. Минимальный риск серьёзного ранения. Видимо, барон всё-таки не хотел умирать.

Впрочем, я тоже не собирался его убивать. Мне нужна была лишь победа, а не труп. Если он умрет, вряд ли меня за это похвалят. Международный скандал. Представляю себе заголовки статей: «Русский лекарь убил светилу-целителя!», «Русские решили уничтожить Европу, оставив их без лекарей!», «Вероломное нападение Российской империи на светило медицины и надежду нации!» и так далее. Да и вообще смертельные дуэли между целителями негласно запрещены. Слишком уж многое от нас зависит. Никто не хочет терять таланты, особенно те, которые спасают жизни другим.

— Принимаю ваши условия. Шпаги, до первой крови. Теперь о месте. В Швейцарии дуэли запрещены законом, так что придётся выехать за границу, — кивнул я.

— И где вы предлагаете провести поединок? — спросил Генрих.

— В Италии. У меня там дела, так что это будет удобно. Я даже готов оплатить вам билет до Рима, если хотите, — любезно предложил я.

Барон вспыхнул и проревел:

— Не нуждаюсь в вашей благотворительности! Сам куплю билет. И буду рад пустить вам кровь, граф!

— Как пожелаете. Вылетаем завтра утром. Дуэль состоится в полдень.

— Договорились! — резко кивнул он.

Мы смотрели друг на друга. Ненависть в глазах Хаммерстайна была почти осязаемой. Он жаждал моей крови — не только символической, но и вполне реальной.

Что ж, посмотрим, кто кому её пустит.

— Позвольте вмешаться, — раздался голос сбоку.

Граф Бернарди протиснулся сквозь толпу. Он выглядел серьёзным, но в глазах плясали искорки азарта.

— Граф Серебров, вам понадобится секундант. Я буду рад выполнить эту роль, если вы не против. Мне ведь как раз тоже нужно в Рим.

— Благодарю, граф. Я вам признателен.

— Почту за честь. Барон, полагаю, вы тоже найдёте себе секунданта? — Бернарди повернулся к Хаммерстайну.

Генрих огляделся. Никто из присутствующих не спешил предложить свои услуги. Оно и понятно, после того случая с подставным пациентом барона перестали уважать.

Пауза затягивалась и стала настолько неловкой, что даже мне стало стыдно за ситуацию. Хаммерстайн побагровел и пробурчал что-то о друзьях, которые будут рады его выручить.

Наконец, один из его соотечественников, пожилой австриец, которого я видел на нескольких докладах, нехотя шагнул вперёд.

— Я буду секундантом барона, — сказал он без особого энтузиазма.

— Превосходно, — Бернарди кивнул. — Тогда мы с вами обсудим детали. Дамы и господа, прошу разойтись! Представление окончено.

Толпа начала рассасываться. Вандерли подошёл ко мне, качая головой.

— Юрий, вы уверены в том, что делаете?

— Абсолютно, Элиас. Хаммерстайн перешёл черту. Он оскорбил не только меня, но и мой род, и мою страну. Я не могу оставить это безнаказанным.

— Но дуэль… Это же варварство!

— Это древняя и уважаемая традиция. И единственный способ восстановить честь после подобного оскорбления, — возразил я.

Профессор вздохнул.

— Что ж, надеюсь, вы знаете, что делаете. Удачи, Юрий.

— Спасибо, Элиас, — ответил я.

Италия, город Рим

Самолёт приземлился в римском аэропорту около десяти утра.

Бернарди встретил меня у выхода. Он прилетел раньше, чтобы всё подготовить.

— Арена забронирована на полдень, — сообщил он. — Это частное заведение на окраине города. Владелец — мой старый знакомый. Всё будет проведено по правилам, с полным соблюдением дуэльного кодекса.

— Благодарю, граф. Вы очень помогаете, — ответил я, пожимая ему руку.

— Не за что. Хаммерстайн заслужил урок. К тому же, признаюсь, мне любопытно посмотреть на вас в деле. Вы ведь неплохо владеете шпагой? — поинтересовался он.

— Учился с детства. Надеюсь, не разочарую.

— Уверен, что нет, — Бернарди усмехнулся.

Мы сели в машину и поехали в город. Рим за окном выглядел величественно — древние руины соседствовали с современными зданиями, узкие улочки переплетались с широкими проспектами. Вечный город, переживший империи и войны.

Сейчас мне было не до достопримечательностей, но я мысленно пообещал себе вернуться сюда позже. Посмотреть Колизей, Ватикан, Пантеон.

— Вот здесь, — Бернарди указал на неприметное здание за высоким забором.

Мы въехали через ворота и оказались во внутреннем дворе. Передо мной открылась арена — круглая площадка, посыпанная песком, окружённая невысокими трибунами. Классический дуэльный ринг, чем-то напоминающий тот самый Колизей.

Хаммерстайн уже был на месте. Он стоял у противоположного края арены, разминаясь со шпагой. Рядом маячил его секундант.

Владелец арены, полноватый итальянец средних лет, подошёл ко мне.

— Граф Серебров, добро пожаловать. Я — синьор Росси. Буду судить вашу дуэль, — сказал он по-английски с сильным акцентом.

— Благодарю за гостеприимство, синьор, — ответил я.

— Прошу пройти в раздевалку. Вам предоставят оружие и защитное снаряжение, — Росси жестом указал, куда мне идти.

В раздевалке я переоделся в специальный костюм — белая рубашка, бежевые брюки, удобные туфли. Никакой брони или защиты — только ткань. Дуэль до первой крови не требовала серьёзного снаряжения. А светлая одежда считалась обязательной для того, чтобы хорошо было видно кровь.

Мне принесли на выбор несколько шпаг. Я взвесил каждую в руке, проверил баланс, гибкость клинка. Остановился на средней — не слишком тяжёлой, не слишком лёгкой. Хороший инструмент.

«Ты уверен, что справишься?» — мысленно спросил Шёпот.

«Уверен», — ответил я, взмахивая на пробу клинком.

«Этот толстяк неплохо двигается. Я наблюдал за его разминкой».

«Знаю. Но я тоже не пальцем деланный».

«Если что, я могу помочь. Незаметно, конечно», — предложил мой питомец.

«Нет. Это дело чести. Я должен победить сам, без посторонней помощи», — отказал я.

Шёпот недовольно фыркнул, но спорить не стал.

Полдень. Солнце стояло высоко, заливая арену ярким светом.

Я вышел на песок и занял позицию напротив Хаммерстайна. Барон выглядел сосредоточенным и злым. Уверен, он выпил парочку специальных эликсиров, чтобы прогнать похмелье, и теперь по-настоящему готов к схватке.