Магистры снова переглянулись.

— Следов тёмной магии мы не обнаружили, — признала Морозова.

— Что ж. Комиссия не нашла доказательств использования тёмной магии. Полагаю, граф Серебров оправдан, — объявил патриарх.

— Благодарю комиссию за объективность, — сдержанно произнёс я.

— Мы просто сделали свою работу, граф. Примите мои извинения за неудобства, — сказала Елена Павловна.

— И теперь у нас есть вопросы к жалобщикам, — заметил Ларионов.

Бархатов кивнул:

— Верно. Их обследовали и нашли следы тёмной магии в аурах. Но если граф Серебров не использовал тёмную магию — откуда эти следы? Либо они лгут, либо кто-то намеренно обработал их ауры, чтобы подставить тебя.

— Ложный донос — серьёзное преступление. Мы передадим материалы в прокуратуру, — добавила Морозова.

Я кивнул. Белозёров просчитался. Те, кого он подкупил или запугал, скоро окажутся под следствием. И, возможно, выведут на него самого.

— Твоя лицензия будет восстановлена сегодня же, Юрий. Прости, что был вынужден сомневаться в тебе, — произнёс Михаил Андреевич, слегка склонив голову.

— Благодарю, ваша светлость, — я кивнул в ответ.

Вышел из зала, чувствуя, как напряжение последних дней медленно отпускает. Получилось. Я прошёл проверку.

Но это только одна битва. Война с Белозёровым продолжается и, похоже, становится всё напряжённее.

Российская империя, город Санкт-Петербург, гостиница «Астория»

Вернувшись в номер, я первым делом включил телефон.

За три дня накопилось больше сотни уведомлений — пропущенные звонки, сообщения, письма. Я пролистал их, отмечая важное. Дмитрий писал, что на заводе всё в порядке. Лев докладывал о прогрессе с новыми вкусами «Бодреца». Демид Сергеевич сообщал, что охрана усилена и никаких инцидентов не было.

Но больше всего меня заинтересовали сообщения от Василия и Ефима. Оба писали примерно одно и то же: «Срочно перезвоните. Есть важные новости».

Я набрал номер Василия.

— Ваше сиятельство! Наконец-то! Я уже думал, что-то случилось.

— Со мной всё в порядке. Что у вас с Ефимом за новости?

— Ельцов попал под следствие! — обрадованно сообщил Вася.

— Надо же. За что? — уточнил я.

— Против барона началось расследование по подозрению в хищении государственных субсидий. Аудиторы вчера нагрянули в его клиники без предупреждения, с ордером от прокуратуры.

— И что нашли?

— Серьёзные расхождения в отчётности. Ельцов получал субсидии на лечение льготных категорий граждан, но по факту лечил вдвое меньше людей, чем указывал в документах. Разницу клал себе в карман. Ну, мы-то с вами и так это знали, но теперь всё официально, — произнёс Василий.

Я откинулся на спинку кресла, переваривая информацию. Похоже, наша информационная атака всё-таки оказала эффект, причём довольно неожиданный. Я-то считал, что у Белозёрова получится всё замять. Но, возможно, отыскался какой-то принципиальный следователь, который решил провести проверку.

— Что там теперь происхоидт? — спросил я.

— Счета Ельцова заморожены до окончания проверки. Если подтвердится хищение в крупном размере — последствия могут быть разные. Вплоть до лишения титула и конфискации имущества.

— А Белозёров?

— Официально он никак не связан с клиниками Ельцова. Но все знают, что Ельцов — его вассал. Удар по репутации колоссальный! — Василий рассмеялся.

Я позволил себе улыбнуться. Наконец-то хорошие новости.

— Что-нибудь ещё?

— Ефим расскажет. Он за кофе ушёл, не могу передать ему трубку.

— Не страшно, я сейчас ему позвоню. Спасибо, Вася. Продолжай следить за ситуацией, — ответил я.

Сбросил звонок и тут же набрал Ефима.

— Ваше сиятельство, рад слышать! Вы уже знаете про Ельцова? — спросил он, когда взял трубку.

— Василий только что рассказал. Что можешь добавить?

— Несколько интересных деталей. Во-первых, аудиторов навёл анонимный донос. Кто-то отправил в прокуратуру пакет документов с доказательствами махинаций. Ну вы догадываетесь, кто это был, — в голосе Ефима я почувствовал улыбку.

— Понятно, — я усмехнулся.

Валерий молодец, отработал свои деньги.

— Во-вторых, Ельцов пытался откупиться. Предлагал аудиторам взятку. Они отказались и зафиксировали попытку подкупа.

— Глупо с его стороны.

— Очень глупо. Похоже, он запаниковал. Не ожидал такого поворота, — ответил Ефим.

Я задумался. Ельцов — правая рука Белозёрова. Именно он координировал атаки на меня, организовывал травлю в прессе, дёргал за ниточки. Теперь же сам оказался под ударом.

— Как реагирует Белозёров?

— Пока никак. Молчит.

— Ясно. Что на информационном фронте? Наверняка там куча статей вышла о том, что граф Серебров использует тёмную магию, — фыркнул я.

— Удивительно, но ничего такого. Либо Белозёров с вассалами слишком охренели от внезапной проверки, либо патриарх вашей Гильдии подсуетился.

— Да, не исключено. Ладно, я понял. Держите меня в курсе ситуации.

— Конечно, ваше сиятельство, — ответил Ефим.

Я положил телефон и откинулся в кресле. Ситуация складывалась интересная. С одной стороны — я только что пережил серьёзную атаку и едва не попался. С другой — Белозёров теряет своего ключевого человека.

Тимур Евгеньевич остаётся опасным противником. Даже потеряв Ельцова, он сохранит влияние, деньги и связи. Одним ударом его не свалить.

Но я и не собирался бить один раз. Я собирался бить снова и снова, пока он не рухнет.

В очередной раз зазвонил телефон. Номер Бархатова.

— Слушаю, ваша светлость.

— Юра. Нам нужно поговорить. Срочно, — холодно произнёс князь.

— Мы ведь только пару часов назад расстались. Снова что-то случилось?

— Приезжай ко мне. Побеседуем с глазу на глаз.

— Простите, ваша светлость, но мне нужно подготовиться к путешествию в Европу. Это действительно настолько срочно?

Михаил Андреевич вздохнул и ответил уже мягче:

— Да. Приезжай, поужинаем и поговорим.

— Хорошо, буду через полчаса, — ответил я и сбросил звонок.

Затем переоделся и вызвал машину. Догадываюсь, о чём именно князь хочет побеседовать.

Что ж, я готов к разговору…

Российская империя, Санкт-Петербург, особняк князя Бархатова

Дворецкий проводил меня в столовую, где оказалось пусто. Я сел за стол, слуги принесли ужин, а Михаил Андреевич всё не появлялся. Пожав плечами, я решил, что не стоит превосходной говяжьей вывеске остывать, и принялся за еду.

Князь появился, когда я уже доел. Выглядел он весьма недовольным. Бросив взгляд на стол, поморщился и спросил у меня:

— Как вам говядина, граф?

— Замечательно, ваша светлость.

— Рад, что вам понравилось. У меня что-то нет аппетита. Унеси и закрой дверь, — велел он слуге.

Тот послушно собрал тарелки, оставив на столе только бокалы и бутылку вина. После чего бесшумно покинул комнату.

Бархатов сел напротив меня, провёл рукой по бороде и тяжело вздохнул.

— Вас что-то беспокоит, Михаил Андреевич? — поинтересовался я.

— Меня беспокоит то, что ты играешь в опасные игры, Юра. И втягиваешь в них Гильдию.

— Не понимаю, о чём вы.

— Прекрасно понимаешь. Дело в проверках, которые устроили в клинике барона Ельцова.

— И что? Это не имеет ко мне отношения, — невозмутимо произнёс я и сделал глоток вина.

Бархатов прищурился. Не спуская с меня глаз, тоже выпил вина и спросил:

— Не имеет? Три дня назад на тебя подают жалобу. Сегодня — Ельцов под следствием. Очень интересное совпадение, не находишь?

— Совпадения случаются.

— Не такие. Я навёл справки, Юра. Анонимный донос на Ельцова поступил за неделю до жалоб на тебя. Поэтому даже нельзя сказать, что ты защищался.

— Неужели? А то, что Ельцов по приказу Белозёрова делал до этого, не считается? — хмыкнул я.

— Я уже предупреждал тебя тогда, на приёме у князя Баума. Мне не нравится, когда целители враждуют между собой. Хватит той войны, что ты устроил в Новосибирске! — нахмурился Бархатов.