– Это не ты, дорогая.

– Я знаю.

– Это Джоуи? – она спросила, оставив пару носков и уделяя мне все свое внимание. – У вас снова появились проблемы? Ведь я думала, что вы все уладили с ним.

– Мы уладили, - я ответила, выдыхая тяжелым вздохом. – У нас все в порядке.

Мама нахмурилась. – Тогда что за угрюмое лицо?

– Я просто… я… - Покачав головой, я прошептала, – Устала. Я просто очень устала, мам.

– Ты уверена, что это все? – Она не выглядела убежденной. – Потому что ты знаешь, что ты можешь рассказать мне что угодно.

– Я уверена. – Вынужденно улыбнувшись, я кивнула и направилась в свою комнату.

Закрыв за собой дверь, я направилась к своей постели и погрузилась под одеяло, полностью одетая, включая обувь.

С одеялом над головой я медленно извлекла тест на беременность из кармана пальто, тот самый, на что мне потребовалось двадцать четыре часа, чтобы набраться смелости использовать.

Две ярко-розовые линии не исчезли с момента, как они появились в ванной на работе сегодня.

И вот она.

Смотрящая мне прямо в глаза.

Моя жизнь закончена.

Глава 29. Твоя сестра – шлюха.

Джоуи

Я знал, что попаду в неприятности, еще до того, как ступил внутрь дома после работы. Я чувствовал это в воздухе вокруг себя.

Все было не так и сбито с толку.

Я также болезненно осознавал, что сегодня день детского пособия. День непредвиденной прибыли каждого первого вторника, когда наш отец получал выплату от правительства за наличие детей, а затем выпивал каждый пенни, прежде чем избивать живьем своих детей.

Иногда я думал, что ежемесячное пособие — это причина того, почему он продолжал размножаться столькими из нас.

– Как дела, семья, - сказал я, тон, пропитанный насмешливым сарказмом, когда я вошел на кухню.

Сразу после того, как я вошел, я почувствовал запах виски, проникающий от старика, который дрожа стоял посреди комнаты.

– Джоуи, - он осторожно признался.

– Парни в постели?

Наш отец кивнул, не отрывая глаз от моих, следя за мной, как за опасным хищником, готовым ударить в любую минуту.

Он был абсолютно прав.

Я чувствовал, как страх исходил от моей сестры, когда она прячется у раковины, с рукой, прижатой к шее.

Лицо Шэннон было вся в пятнах, и ее глаза были красными от слез.

Я не был дураком.

Было ясно, что я вошел вовремя.

Пытаясь сохранить хладнокровие, я потянулся за банкой колы из холодильника, зная, что мне нужно быть осторожным. – Где мама? – спросил я, делая глоток. – Она все еще на работе?

– Твоя мама на работе, а эта тут опять пришла поздно, - пробормотал отец, сверля глазами Шэннон. – Пропустила свой чертов автобус, видимо.

– Я знаю, - ответил я холодно, подмигнув Шэннон. – Как дела, Шэн?

– Привет, Джо. – Она глубоко глотнула и попыталась улыбнуться мне. – Ничего, просто голодная. Я хотела перекусить.

Скорее всего, ей пришлось получить пощечину.

Подходя к ней, я игриво пощекотал ей щеку костью пальца, но только чтобы получше рассмотреть следы на ее шее.

Отметины от удавления были вдавлены в ее кожу.

Черт.

– Оставалась ли Ифа дольше после того, как она тебя подвезла домой? – Я бросил ей спасательный круг, задавая вопрос.

– Э-э, нет. – Ее глаза расширились от осознания, и она поспешила сказать. – Она просто меня высадила и пошла прямо домой.

Подмигнув ей в знак одобрения, я схватил пачку печенья из шкафа и бросил ей. – Вот. Несомненно, это что ты искала.

На самом деле, нет.

Она никогда не прикасалась к вещам на верхней полке, где я хранил свои вещи, но он об этом не знал.

– Это не приют, - храпел отец.

– Это моя еда, старик. – Я снова обернулся, чтобы посмотреть на него. – Куплено за мои деньги. С моей работы.

– Это мой дом.

– Данный тебе государством, - я презрительно произнес, не желая отступить ни на дюйм перед этим дерьмовым человеком передо мной. – Из-за нас.

– Не умничай, мальчик.

– Шэннон, почему бы тебе не подняться в постель, - я сказал ей, зная, что сейчас начнется беспорядок, и мне нужно, чтобы ее не затронули.

Шэннон двинулась к двери, но он встал у нее на пути, загораживая ей дорогу. – Я еще не закончил с ней разговаривать.

– Ну, она закончила с тобой разговаривать, - я сказал холодным тоном, загораживая ему путь кухонной двери, предоставляя своей сестре путь к спасению. – Так чтоубирайся с дороги, старик. Сейчас же.

К счастью, Шэннон воспользовалась возможностью убежать из комнаты, прежде чем он смог дотянуться до ее косы. – Даже не думай об этом, - предупредил я, блокируя дверь, когда он попытался пойти за ней. – Она не твоя чертова груша.

– А ты это видел? – Схватив газету, которую я ранее не заметил, он стал трясти перед моим лицом. –Ты видел это, мальчик!

Разглаживая страницу, я глядел на фотографию своей сестры, в объятиях никого иного, как самого Мистера Регби.

– Ну, черт, - пробормотал я, неохотно улыбаясь при виде своей младшей сестры, уютно устроенной под рукой восходящей звезды ирландского регби. – Может быть, у него есть свои представления.

– Ты думаешь, что это смешно? – рычал отец, вырывая у меня газету и разрывая страницу пополам. – Твоя сестра – чертова шлюха, а ты только улыбаешься?

– Очевидно, наши определения слова шлюха очень отличаются.

– Эта кукла, с которой ты тут возишься, тоже такая, - сказал он мне. – Маленькая блондиночка, расхаживающая по моему дому со своими сиськами, ногами и дыркой на показ. Она ищет это, вот это. Я говорю тебе, мальчик, она ищет того, чтобы ее хорошенько поимели…

Его слова прервались, когда я врезал ему кулак прямо в лицо. – Держи свои чертовы глаза в стороне от нее!

– Глаза? – Он бросил голову назад и засмеялся. – Я наложу на нее больше, чем свои глаза, когда увижу ее в следующий раз.

И вот это все разрушило месяцы труда и самосохранения.

Потеряв абсолютно всякий контроль, я врезался в своего отца, как тот и я вместе бились, врезавшись в кухонный стол, опрокидывая стулья в ходе драки.

– Она была девственницей, прежде чем ты ее испортил, мальчик? – продолжал он меня мучить. – Она кровью у тебя не облилась? Что я говорю? – он жестоко засмеялся. – Между твоими ногами и так ничего не осталось, чтобы ее испортить.

– Я убью тебя, - рычал я, напрягаясь против его руки, обвившей мое горло, в то время как он засовывал свой кулак в мое лицо. – Если ты только подумаешь, о том, чтобы прикоснуться к ней. - Вырвавшись из его захвата, я бросил все свое тело на него, толкая нас обоих вперед, пока его ноги не подогнулись под нами, и мы рухнули на пол. – Если ты еще раз посмотришь на мою девушку, - ревел я, кулаки, летящие с невероятной силой. – Если ты близко подойдешь к ней, тебя вынесут из этого дома в мешке!

– Джоуи! – Голос мамы наполнил мои уши, и я взглянул вверх, чтобы увидеть ее стоящей в дверях кухни, держащей свой круглый живот, и смотрящей на меня, как на монстра в нашей истории. – Встань с него.

Умный ублюдок подо мной опустил руки вдоль тела, притворяясь невиновным, стонущим от боли. – Он убивает меня, Мэри.

– Встань с него, - Мама повторила, звуча твердо, когда она, шатаясь вошла в кухню. – И уберись с моих глаз, прежде чем я скажу что-то, чего мы оба пожалеем.

Отвращенный, я отпустил его рубашку и встал.

С кровью, расплесканной по моим костяшкам пальцев, я указал пальцем на нее и плюнул. – Ты дура, если думаешь, что ты не следующая, - прежде чем выйти из кухни.

Поднимаясь по лестнице по две ступени за раз, я схватил горсть туалетной бумаги в ванной, прежде чем ворваться в свою комнату, захлопнув за собой дверь.

Раздевшись до трусов, потому что руки этого мудака касались моей одежды, я опустился на край своей кровати.

Опираясь локтями о бедра, я погнулся вперед и прижал бумагу к своему рту.

Если бы я мог сорвать кожу с костей.