Если бы малышка Моллой, которая росла, оказалась девочкой, и она связалась с таким подонком, как я, я бы сошел с ума, как и Тони.

Было чуть больше пяти вечера, когда он, наконец, нарушил молчание, грохнув кружку кофе на тележку рядом со мной. Не смея сказать ничего, что могло бы разозлить его еще больше, я поднесла кружку к губам только для того, чтобы остановиться и осторожно посмотреть на край.

– Расслабься, я тебя не травил, - проворчал он, делая глоток из своей кружки, а затем меняя ее на мою, чтобы доказать это. – Я не могу оставить своего внука без отца.

Он произносил эти слова, но выражение его лица убедило меня, что он думал об этом.

– Спасибо, - пробормотал я, прежде чем сделать глоток.

– Что случилось с твоим лицом?

– Врезался в дверь.

Он покачал головой, но не стал настаивать, решив вместо этого сделать еще глоток кофе.

Благодарный за его маленький акт милосердия, я проглотил еще один глоток кофе.– Итак, мы собираемся это сделать?

– Ты хочешь сделать это сейчас?

– Нет времени лучше чем сейчас.

– Отлично, - сказал он, бросив на меня тяжелый взгляд.

– Отлично, - ответил я, оказывая ему уважение, которого он заслуживал, поддерживая зрительный контакт с ним, в то время как моя совесть кричала , что пришло время шоу.

Приготовься к боли.

– Ты подвел меня, Джоуи.

Господи, слышать, как он говорит это вслух, было больнее, чем я думал. – Я знаю, Тони.

– Но хуже того, ты подвел мою дочь.

– Да.- Тикающая челюсть, я натянуто кивнул. – Я тоже это знаю.

– Что ты собираешься делать с этим беспорядком?

– Я собираюсь сделать шаг вперед.

– Сделать шаг вперед.

Я натянуто кивнул. – Делать все, что Ифа хочет, чтобы я сделал.

– А как насчет того, что мы с Триш хотим, чтобы ты сделал?

– Это тоже.- Я пожал плечами. – До тех пор, пока это соответствует тому, чего хочет ваша дочь.

– Ты собираешься оставаться с ней?

– Да.

– Ты собираешься жениться на ней?

– Если это то, чего она хочет.

– Чего ты хочешь?

– Её.

Он долго пристально смотрел на меня, прежде чем разочарованно вздохнуть. – Черт возьми, Джоуи, все было бы намного проще, если бы ты мне не нравился.

Да, я знаю.

– Может, у нее и будет твой ребенок, но она все еще мой ребенок, - отрезал он. – Она всегда будет моей малышкой. Я бы умер за нее. Я бы убил за нее. Я знаю, что ты хороший парень, но я говорю тебе сейчас, как мужчина мужчине, если ты когда-нибудь подумаешь о том, чтобы прикоснуться хоть пальцем к моей дочери или этому ребенку…

– Тебе не пришлось бы убивать меня, Тони, - прервал я его и сказал. – Я бы сделал это сам.

– Я не говорю, что думаю, что ты бы так поступил, но ты знаешь, почему я должен тебе это сказать, не так ли? У меня есть время для тебя, парень, ты это знаешь, и я знаю, что ты любишь ее, но дом, из которого ты родом, и мужчина, который тебя вырастил…-Его слова прервались, и он резко втянул воздух, прежде чем выровнять меня с предупреждающим взглядом. – Понимаем ли мы друг друга?

У меня скрутило живот, и я почувствовал, что мне всадили нож в спину, я заставил себя проглотить горький привкус предательства и натянуто кивнуть. – Да, Тони, мы понимаем друг друга.

– Я не говорю, что думаю, что ты бы это сделал, - предположил он. – Но ты…

– Сын своего отца, - безапелляционно добавил я. – Я понимаю.

***

– Ну?- Моллой потребовала ответа, когда я шел домой с работы тем вечером. – Как все прошло? Он был ужасен? Ты в порядке? Он тебя ударил? Скажи мне, что он тебя не бил…

– Моллой, сделай вдох. Я в порядке, - прервал я ее, сказав, прежде чем она смогла начать полномасштабный допрос. – Я почти дома. Я собираюсь принять душ и проверить, как дети, а потом заскочу к тебе.

– Так ты действительно в порядке?

Даже близко. – Да, Моллой, все хорошо.

– Что он сказал?

– Он спросил меня, планирую ли я выйти за тебя замуж.

– О боже мой, - драматично простонала она. – Что ты сказал?

– Я сказал ему, что мы уже тайно поженились, и что у тебя на заднице вытатуировано мое имя вместо обручального кольца.

– Ты не говорил этого моему отцу.

– Нет, я этого не делал, - усмехнулся я. – Как ты себя чувствуешь?

– Так же, как, когда ты спрашивал в последний раз, - задумчиво произнесла она.– Остынь, Джо, я все еще я.

Спасибо, черт возьми, за это.

– Ну, я буквально на улице от твоего дома, - добавила она. – У меня есть машина, такчто просто позвони мне, когда будешь готов, и я приеду за тобой.

– Ты в квартире Кейси?

– Да. Я делаю мелирование ее волос. Я должна была выйти из своего дома, или я собиралась пырнуть своего брата ложкой.

– Если ты собираешься ударить его, используй что-нибудь поострее.

– Нож?

– Может быть, просто вилка. Нам не нужно, чтобы ты держала этого ребенка в тюрьме.

Она рассмеялась в конце. – Я бы выглядела сексуально в полоску.

– Определенно, - согласился я. – Послушай, повесь трубку, и я перезвоню тебе позже.

– Люблю тебя.

– Люблю тебя тоже.

Закончив разговор, я сунул телефон в карман только для того, чтобы снова достать его, когда он начал звонить.

Не утруждая себя чтением экрана дисплея, я нажал «Принять» и приложил телефон к уху. – Нет, Моллой, полосы не делают тебя толстой, и нет, ты тоже не прибавила в весе, и да, даже если ты прибавишь в весе, я все равно буду хотеть тебя так же сильно, как хочу сейчас…

– Джоуи, вернись домой. Возвращайся домой скорее!- Олли кричал в конце очереди.– Пожалуйста, вернись домой. Папа собирается убить ее!

– Кого, Олли? – Потребовал я, когда мои ноги сами побежали в направлении моего дома. – Это мама?- Мое сердце сжалось в груди. – Он обижает маму?

– Шэннон!-Олли кричал в конце очереди. – Он убивает Шэннон!

Глава 68.Он или мы 2.0

Джоуи

Остаток пути домой я пробежал быстрее, чем когда-либо за всю свою жизнь, с бешено колотящимся сердцем в груди и бешено работающим разумом.

Все в порядке.

Это будет не так уж плохо.

Просто дыши.

Когда я обогнул сад, я увидел Олли у входной двери, он дико махал мне, чтобы я поторопился.

Я знал, что он кричал, и слезы текли по его щекам, но я не мог разобрать ни слова.

Единственным звуком в моей голове был громоподобный рев моего пульса в ушах, когда я, пошатываясь, вошел в парадную дверь и пошел по кровавому следу на кухню.

Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что видели мои глаза.

Кровь размазана по плитке кухни.

Шэннон безвольно оседает на пол.

Тадхг накрывает ее тело своим.

Кровь на его лице.

Мама стояла на кухне и кричала.

И он.

Он.

Посреди бойни стоял наш отец.

Моя сумка соскользнула с плеча, и шум, который она издала, когда упала на пол, казалось, пробудил меня от трансового оцепенения, в котором я задыхался.

У меня в горле будто что-то сжалось.

Мое сердце сжалось и умерло в моей груди.

Мой взгляд снова метнулся к Шэннон, и боль, которую я почувствовал при виде ее искалеченного тела, была невыносимой.

Это было слишком, блядь, много.

– Ты гребаный ублюдок!- Слова сорвались с моих губ, как боевой клич, и я почувствовал, что двигаюсь, несусь прямо на него, мое сердце требует мести. – Ты грязное гребаное животное.

– Джоуи, подожди!

Я не стал ждать.

Я не мог.

– Ударь меня.- Повалив его на землю с большей силой, чем я знал, на что я был способен, я ударил его головой о твердые плитки, прежде чем быстро подняться об ратно и потащить за собой бесполезный кусок дерьма. – Давай, мудак. Ударь кого-нибудь своего гребаного размера.

– Джоуи, пожалуйста, не…

– Заткнись нахуй, - взревел я, теряя свой гребаный разум, когда она попыталась заговорить со мной. Моя сестра лежала кучей на полу, и вместо того, чтобы подойти к ней, она пыталась защитить его. – Ты самое жалкое подобие матери, которая когда-либо ходила по земле.