Честно говоря, я никогда не видел более красивого ребенка за все мои восемнадцать лет на земле.

Немного позже вошла медсестра, чтобы проверить линию на руке Моллой и заменить пакет с жидкостью в ее капельнице.

– С ней все в порядке? – Спросил я, мгновенно занервничав, наблюдая за медсестрой, как ястреб. – Она уже давно спит.

– С ней все в порядке, - ответила медсестра с такой уверенностью, что это успокоило меня. – Бедная крошка истощена.- Повернувшись, чтобы посмотреть на меня, она одарила меня сочувственной улыбкой. – Как малыш кормится за тебя, папа?

– Он принял две в операционной и еще две в послеоперационной, и сейчас он принимает еще три , - сказал я ей, указывая на полупустую бутылку, стоящую на ручке кресла. – Я не знаю, следует ли мне давать ему больше смеси, пока его мама не проснется.- Чувствуя себя беспомощным, я пожал плечами, прежде чем сказать: – Она что-то упоминала некоторое время назад о желании кормить грудью.

Она сочувственно улыбнулась мне, прежде чем спросить: – Есть грязные подгузники?

– Да, он был мокрым и грязным.

– Фантастика.

– У него были, э-э, черные какашки. Вы знаете, какой у них первый?

– Меконий.

– Так это называется.

Она одарила меня этой странной улыбкой. – Младшие братья и сестры?

Я кивнул.

– Сколько их?

– Четверо.

– Ага.- Ее улыбка стала шире. – Мы могли бы сказать.

Мои брови нахмурились. – Мы?

– Все медсестры в отделении.-Она снова улыбнулась. – Не часто мы видим, как молодые мальчики в этом приходе становятся отцами, как вы.

– О.

Я ни к чему не стремился.

Я был чертовски ошеломлен.

Но я был полон решимости.

Чтобы присутствовать.

Поступать правильно по отношению к этому мальчику и его матери.

– У вашего сына есть имя?

– Я, ах…-Выдохнув, я покачал головой. – Я еще не знаю, как она хочет его назвать.

– Ах, мамочка принимает решение.

– Она сделала всю работу, - ответила я, усаживая сына себе на плечо, чтобы завести его. – Она может назвать ребёнка.

– Умный мальчик.

– Может ли это случиться снова?- Нежно похлопав нашего сына по спине, я указал на его мать. – Что случилось с Ифой после родов? Кровотечение. Это не вернется, так ведь?

После утешения меня целой кучей медицинской терминологии и жаргона, которые напрочь вылетели у меня из головы, медсестра остановилась в дверях и спросила: – Вам нужна моя помощь в чем-нибудь?

Да, мне нужно, чтобы ты заставил мою девушку открыть глаза.

– Нет, - хрипло ответил я. – У меня все есть.

Я подождал, пока медсестра уйдет, прежде чем положить моего сына обратно в колыбельку и вернуться на свой пост, нависая над его матерью.

– У тебя есть, - прошептал я, поглаживая ее по щеке. – Маленький боец.

Вспомнив, что сказала медсестра о том, чтобы дать ей поспать, я неохотно засунул руки в передний карман толстовки, чтобы удержаться от прикосновения к ней, только чтобы нахмуриться, когда мои пальцы коснулись бумаги.

Письмо бабушки.

Вернувшись на свое место на стуле у ее кровати, я достал конверт, который дала мне вчера моя прабабушка.

Господи, казалось, что это было миллион лет назад.

Разорвав конверт, я потянулась за запиской внутри, но остановилась как вкопанная, когда мой взгляд упал на наличные.

Много наличных.

– Черт возьми, - выдохнул я, глаза расширились, когда толстая пачка банкнот по пятьдесят евро упала мне на колени.

Охваченный паникой; я огляделся, чтобы убедиться, что я один, прежде чем быстро пересчитать деньги.

Меня прошиб холодный пот, когда я закончил считать, и мне пришлось пересчитать еще три раза, прежде чем моя голова осознала то, что говорил мне мозг.

Пятнадцать тысяч евро.

Пятнадцать штук.

Пятнадцать гребаных штук.

– Что за черт?- Вне себя от смущения, я сунул деньги обратно в карман и быстро развернул записку.

Дорогой Джозеф, Осознание того, что я наконец-то могу написать это письмо, приносит мне как огромную радость, так и печаль в равной степени.

Радость, потому что я знаю, что ты процветаешь и, что самое главное, наконец-то свободен от этого ужасного человека, но большая печаль, потому что это досталось такой высокой ценой.

Я знаю, что ты, вероятно, задаешься вопросом о деньгах, поэтому я не буду ходить вокруг да около. Когда дедушка скончался, он оставил тебе несколько шиллингов в своем завещании, но вместе с ним пришли строгие инструкции не передавать их тебе, пока ты не покинешь своего отца и не покинешь его крышу.

Я полагаю, что дедушка знал так же хорошо, как и я, что ты отдашь это своей матери, которая, в свою очередь, отдаст это ему.

Эти деньги предназначались для тебя, Джозеф.

Дедушка хотела сделать это для тебя.

Ради твоего будущего.

И, клянусь Богом, у тебя впереди блестящий путь, милый мальчик.

Я хочу, чтобы ты взял эти деньги и позаботился о своей маленькой семье.

Она мне очень нравится, Джозеф. Не позволяй ей ускользнуть от тебя. Поверь старой бабушке, когда я говорю тебе, что она хранительница.

Со временем из тебя получится замечательный отец и преданный муж.

Я хорошо сплю по ночам, зная, что у меня есть такой внук, как ты, в этом мире.

Вся моя любовь, Бабушка Мерфи.

Глава 130.

Познакомься с мамочкой.

Ифа

Когда я открыла глаза, меня захлестнуло множество чувств и эмоций.

Сначала пришла боль.

За этим быстро последовало замешательство.

Облизывая пересохшие губы, я крутила головой из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть волну головокружения и понять, что, черт возьми, происходит. Только когда я повернулась боком вправо, я увидела его.

Джоуи.

Он сидел на стуле рядом с моей кроватью, прижимая что-то к груди.

– Привет, парень, - пробормотала я, чувствуя себя разбитой и хриплой, когда я впитывала его вид.

Мгновенно его внимание переключилось на меня, и эмоции, которые я увидела в его кристально чистых зеленых глазах, были ошеломляющими.

Он здесь.

Он действительно здесь.

– Привет, королева.- Убрав ноги с того места, где они лежали, на край моей кровати, он выпрямился. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто я провела десять раундов с Тайсоном.

– Ну, ты не выглядишь так, - быстро ответил он, вставая и сокращая расстояние между нами. –Все хорошо, Моллой.

– Джо.- Мой голос был хриплым от эмоций. Все мое внимание сосредоточено на ребенке, уютно устроившемся на сгибе его руки. – С ребенком все в порядке?

– Он идеален, - ответил он, опускаясь на край моей кровати, а затем наклоняясь ближе, чтобы поцеловать меня в лоб. – Ты проделала такую хорошую работу, Ифа.

– Он?- Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я высунула дрожащую руку из-под одеяла, чтобы коснуться его маленькой розовой ручки. – У нас есть сын?

– У нас есть сын, и у него есть набор трубок, совсем как у его мамы, - хрипло подтвердил он, осторожно кладя маленького ребенка мне на грудь. – Передай привет мамочке.

Не в силах остановить слезы, льющиеся из моих глаз, я попыталась укачать ребенка на руках, чувствуя себя совершенно разбитой.

– Мы сделали это?-Шмыгая носом, я уставилась на его крошечное личико, чувствуя слишком много в этот момент, чтобы понять. – Боже мой.- Я подавила полу-смех, полу -рыдание. – У него маленький носик Шэннон.

– Так я и думал.

– У него твои кудри.

– У него твои глаза.

– Это все ты, Моллой.- Нажав несколько кнопок на пульте дистанционного управления, прикрепленном к моей кровати, он поднял спинку кровати в полусидячее положение, прежде чем снять сетку с моих волос и запечатлеть еще один поцелуй на моем лбу. – Он великолепен, как и его мама.

– Да, ну, его мама больше не кажется такой великолепной, - пробормотала я, чувствуя себя уязвимой и странно беззащитной.