После заключения Тройственного союза в сентябре 1940 года между Германией, Италией и Японией в целях установления «нового мирового порядка» Германия предложила Советскому Союзу присоединиться к этому пакту в интересах передела бывших британских колоний – Индии и Ирана. Эти вопросы обсуждались на высшем уровне в Берлине с участием В.М. Молотова. Советский министр иностранных дел внёс свои предложения, среди которых были пункты о выводе германских войск из Финляндии, о создании советской военно-морской базы в проливах Босфора и Дарданелл и некоторые другие. Немецкая сторона сочла советские предложения неприемлемыми, и переговоры по этим вопросам были прерваны. А через несколько недель Гитлер распорядился в обстановке строгой секретности приступить к разработке плана «Барбаросса». В операции прикрытия были задействованы высшие руководители Рейха, военачальники и немецкие спецслужбы. Активное участие в кампании дезинформации принимали германская пресса и средства пропаганды под руководством рейхсминистра Геббельса. В этих же целях до поры до времени сохранялись контакты между военными ведомствами двух стран. Представители СССР и Германии договорились не использовать друг против друга возможности недружественной пропаганды и агитации. В свою очередь, советская сторона, соблюдая достигнутые договорённости, принимала все возможные меры, чтобы избежать провокаций и вооружённых инцидентов на своих новых границах с Германией.

В это же время, как позже стало известно, германский Генштаб по указанию Гитлера полным ходом готовил стратегические планы операций по проведению блицкрига. Нападение на Советский Союз рассматривалось как «молниеносная война» по захвату обширных советских территорий вплоть до Урала в соответствии с господствовавшей среди высшего германского руководства теорией «расширения жизненного пространства на Восток». Командование вермахта предполагало достичь поставленных целей по разгрому Красной армии в ходе приграничных сражений. На это отводился короткий срок, максимум до осени 1941 года. Находясь в состоянии войны с Великобританией и тем не менее пройдя победным маршем практически всю Европу, Гитлер рассчитывал также легко захватить и советские территории.

До нападения гитлеровской армии на СССР оставались считанные месяцы. С осени 1940 года военная разведка начала регулярно информировать Центр о военных приготовлениях Германии на приграничных с Советским Союзом территориях. Некоторые из подобных опасений Сталин пытался урегулировать на уровне внешнеполитических ведомств двух стран. Так, например, на встрече Молотова с германским послом в Москве Шуленбургом в середине ноября 1940 года речь шла о необходимости немедленного вывода германских войск из Финляндии, которая согласно советско-германскому договору от 23.08.1939 относилась к сфере влияния СССР[13]. Примерно с того же времени в Москву стали поступать сообщения от резидентов советской разведки за рубежом о подготовке Финляндии к войне против СССР на стороне Германии.

Советское руководство принимало разные меры для того, чтобы урегулировать этот вопрос дипломатическим путём. Как раз для этого как нельзя кстати из Берлина поступило предложение Сталину направить председателя Совнаркома СССР и одновременно занимавшего пост наркома иностранных дел В.М. Молотова с официальным визитом в Германию. Сталин дал своё согласие. Поезд с советской делегацией во главе со вторым человеком в советском руководстве 12 ноября 1940 года прибыл на берлинский вокзал. В тот же день состоялись переговоры с Гитлером, которые продолжились на следующий день. Однако эти длительные беседы не привели стороны к взаимопониманию. Молотов говорил о необходимости вывести германские войска из Финляндии и Румынии, а также вернуть в сферу советского влияния Болгарию. Гитлер был категорически против. При этом он как бы в порядке доброй воли посоветовал СССР воспользоваться выходом к тёплым морям, используя для этого британские территории Индии и Ирана. Тогда же от Гитлера поступило личное предложение СССР присоединиться к Тройственному союзу Германии, Италии и Японии, чтобы совместно ввести новый миропорядок и завершить передел мира. Однако и здесь не удалось достичь согласия. Советского представителя больше беспокоили «чужие полки» на границах СССР, чем передел владений британской короны[14]. Видимо, неудача на переговорах и неуступчивость Молотова, действовавшего в соответствии с указаниями Сталина, укрепили намерения Гитлера на подготовку военного разгрома СССР.

Как и принято в разведке, любую информацию об угрозе нападения на Советский Союз считали важной и нуждавшейся в подтверждении фактами из других источников, а также в проверке на достоверность. Рассматривались даже анонимные источники важной информации, попадавшие в руки разведчиков и дипломатов. Так поступил и полпред СССР в Германии В.Г. Деканозов, когда 5 декабря 1940 года в советское посольство в Берлине по почте поступило адресованное ему лично анонимное письмо. Попади анонимка в чьи-то другие руки, события, возможно, развивались бы совсем по-другому сценарию. Но всё дело в том, что посол Деканозов был из чекистов и даже какое-то время в 1938–1939 годах был начальником 5-го (разведывательного) отдела ГУГБ НКВД СССР в звании комиссара госбезопасности 3-го ранга. Иными словами, возглавлял советскую внешнюю разведку. Он понял, что в его руки попала ценная информация, нуждающаяся в уточнении и проверке изложенных фактов. Он пригласил к себе в кабинет резидента советской военной разведки, работавшего под прикрытием должности военного атташе советского посольства в Германии полковника Н.Д. Скорнякова (оперативный псевдоним – «Метеор»). Вместе они вновь проанализировали изложенные в анонимном письме факты, некоторые из которых уже были известны военной разведке, а другие нуждались в тщательной проверке через другие агентурные источники и оперативные возможности советской разведки. Однако важность сведений из анонимки посол и разведчик оценили должным образом.

В отправленной 7 декабря 1940 года послом Деканозовым под грифом «Секретно» записке наркому иностранных дел Советского Союза В.М. Молотову дипломат привёл комментарии военного атташе Скорнякова по изложенным в анонимном письме фактам. К записке был приложен перевод с немецкого языка самого анонимного письма. О чём же сообщал неизвестный автор письма советскому послу в Берлине? Приведём некоторые факты, изложенные в письме. Сообщалось, что «Гитлер намеревается будущей весной напасть на СССР. Многочисленными мощными окружениями Красная Армия должна быть уничтожена. Следующие доказательства этого: …

3. Тайное соглашение с Финляндией. Финляндия наступает на СССР с севера. В Финляндии уже находятся небольшие отряды немецких войск. 4. Право на транспорт немецких войск через Швецию вынуждено у последней силой и предусматривает быстрейшую переброску войск в Финляндию в момент наступления. 5. … Под ружьем находятся военнообязанные 1896–1920 гг. К весне 1941 года германская армия будет насчитывать 10–12 миллионов человек. Кроме того, трудовые резервы СС, СА и полиция составляют еще 2 миллиона, которые будут втянуты в военное действие.

6. В Верховном командовании разрабатывается два плана окружения Красной армии.

… Гитлер сказал в своей последней речи: «Если эти планы удадутся, Красная Армия будет окончательно уничтожена. То же самое, что и во Франции. По руслам рек окружить и уничтожить».

Из Албании хотят отрезать СССР от Дарданелл. Гитлер будет стараться, как и во Франции, напасть на СССР с силами, в три раза превосходящими Ваши. Германия – 14 миллионов, Италия, Испания, Венгрия, Румыния – 4 миллиона. Итого 18 миллионов. А сколько же должен тогда иметь СССР? 20 миллионов по крайней мере. 20 миллионов к весне. К состоянию высшей боевой готовности относится наличие большой армии»[15].