Судя по имеющейся на документе пометы В.М. Молотова: «Тов. Сталину – для сведения. 24 декабря 1940 г.», нарком иностранных дел также счёл, что в анонимном письме содержится ценная информация, которую необходимо знать первому лицу Советского государства. Так было заведено, что наиболее важные агентурные сообщения, связанные с военной подготовкой Германии к нападению на СССР, советская разведка направляла лично Сталину и узкому кругу других высших руководителей Союза ССР. Приведём фрагменты из некоторых агентурных сообщений.

В середине марта 1941 года за подписью наркома НКГБ СССР комиссара госбезопасности В.Н. Меркулова было направлено руководству страны агентурное сообщение, полученное из Берлина. Бывший прапорщик царской армии, ставший чекистом, этот наркомовский пост в 1941 году занимал непродолжительное время – с 3 февраля по 20 июля, однако в разведке он работал не первый день и важность поступивших сведений оценил сразу. Кстати, готовила это сообщение НКГБ СССР для Сталина известная разведчица З.И. Рыбкина, в то время занимавшаяся аналитической работой в 1-м отделении 1-го отдела 1-го управления (разведка) Наркомата госбезопасности.

Это сообщение поступило в Москву от одного из руководителей агентурной сети советской внешней разведки «Красная капелла» в Германии Арвида Харнака, известного в Центре под псевдонимом «Корсиканец». Это был надёжный, много раз проверенный и весьма информированный источник, который сообщал конкретные факты подготовки Германии к войне с СССР. Речь шла о подтверждённых другим руководителем из «Красной капеллы» советским агентом из штаба германской авиации обер-лейтенантом Шульце-Бойзеном (псевдоним – «Старшина») фактах проведения масштабных работ по аэрофоторазведке приграничных советских территорий. Указывалось со ссылкой на двух генерал-фельдмаршалов вермахта, что принято решение о войне с Советским Союзом весной 1941 года. Отмечалось, что, по данным германского Генштаба Красная армия сможет оказывать сопротивление лишь в течение первых восьми дней, после чего она будет разгромлена. На захват европейской территории СССР вплоть до Урала немцы отводили 25 дней[16].

Хорошо информированная берлинская журналистка Ильза Штёбе, известная в Центре под псевдонимом «Альта», 29 декабря 1940 года сообщила резиденту внешней разведки Скорнякову (псевдоним «Метеор»), что Гитлер отдал приказ о подготовке войны против Советского Союза. Заметим, что это решение фюрер германской нации изложил на совещании с участием узкого круга высшего генералитета в своей ставке 18 декабря того же года. Тогда в обстановке особой секретности обсуждался вариант плана «Барбаросса». Иными словами, через 11 дней советская разведка уже доложила в Москву, что Гитлер принял окончательное решение о подготовке военных действий против СССР. В Центре этому сообщению не поверили и приказали перепроверить и уточнить полученные сведения. Что же, это обычная практика в работе разведки.

Берлинский резидент Скорняков («Метеор») 4 января 1941 года прислал более подробную шифровку, в которой изложил сведения, полученные от сотрудника германского МИДа и по совместительству агента советской разведки барона фон Шелиа (псевдоним «Ариец»). Он подтвердил, что нападение на СССР планируется весной 1941 года. К этому сроку германское командование рассчитывало «поставить на колени» Англию, чтобы сконцентрировать все силы на востоке против Красной армии. Агент сообщал, что Гитлер оценивал состояние боеготовности армии СССР как низкое и считал, что весной 1941 года германские войска будут иметь несомненный успех. Барон фон Шелиа передал, что, по оценкам германского внешнеполитического ведомства, недавний визит Молотова в Берлин не дал ожидаемых результатов. Дипломатам не удалось добиться единства мнений ни по вопросу Финляндии, ни в отношении Болгарии[17].

В те же дни резидент военной разведки в Бухаресте Г.М. Ерёмин (псевдоним – «Ещенко»), работавший под прикрытием должности 3-го секретаря полномочного представительства СССР в Румынии, сообщал о подготовке румынской армии к войне против Советского Союза на стороне гитлеровской Германии. На встрече заместителя резидента военинженера 1-го ранга М.С. Шарова (псевдоним – «Корф») – военного разведчика, работавшего под прикрытием корреспондента ТАСС, со своим агентом – румынским адвокатом были получены важные сведения следующего содержания: «Главштаб румынской армии вместе с немцами занят сейчас разработкой плана войны с СССР. Что эту войну следует ожидать через три месяца»[18]. И таких агентурных сообщений с изложением тревожных фактов и агрессивных намерений Германии в отношении СССР из европейских столиц приходило всё больше.

Служебная карьера выпускника Сельхозакадемии Фитина, назначенного главой внешней разведки Союза ССР, продолжала стремительно развиваться. Новичок в делах разведки, Фитин в октябре 1938 года успешно окончил Школу особого назначения (далее – ШОН) и получил звание младшего лейтенанта запаса. Он сразу попал на службу в центральный аппарат внешней разведки, и через несколько месяцев ему было присвоено спецзвание майора госбезопасности, условно соответствовавшее армейскому званию полковника. Сначала он возглавил 5-й отдел (разведка) ГУГБ НКВД СССР. С февраля 1941 года функции внешней разведки были переданы в 1-е управление НКГБ СССР, которой руководил ставший к тому времени старшим майором госбезопасности Фитин. Ему, самому новичку в разведке, досталась прежде мощная спецслужба, потерявшая в годы репрессий 1937–1939 годов 275 кадровых разведчиков из 450 чекистов, служивших в Центре и в зарубежных резидентурах. Кадровую катастрофу начальнику внешней разведки Фитину (оперативный псевдоним – «Виктор») удалось в значительной мере выправить. В предвоенный год ему удалось спешно укомплектовать и наладить работу примерно 40 зарубежных резидентур, направив туда более 200 разведчиков из числа молодого пополнения. Особое внимание он уделял германскому направлению, поэтому в короткий срок довел численность резидентуры в Берлине до 13 человек и восстановил считавшиеся потерянными агентурные связи.

Наиболее важные агентурные сообщения направлялись в адрес Сталина, Молотова и Ворошилова. По распоряжению Фитина в составе 1-го управления (разведки) была создана внештатная информационно-аналитическая группа во главе с начальником немецкого отдела П.М. Журавлёва. В качестве аналитика там работала лейтенант госбезопасности З.И. Рыбкина. Как она позже вспоминала, поступавшие разведданные свидетельствовали о завершении германской подготовки к нападению на СССР. Все понимали, что война уже на пороге. Рыбкина подготовила доклад и убедила Фитина доложить собранные агентурные сведения лично Сталину. Вождь принял начальника внешней разведки 17 июня 1941 года. «После того, как Фитин ознакомил Сталина с докладом и с поступившей в тот день из берлинской резидентуры шифровкой о том, что нападение Гитлера на СССР начнется в ближайшие дни, вождь отреагировал на это кратко: «Дезинформация! Можете быть свободны!»[19].

Назначенный 14 апреля 1939 года начальником военной разведки Герой Советского Союза И.И. Проскуров 25 мая 1940 года докладывал наркому обороны и комиссии ЦК ВКП(б): «Последние два года были периодом чистки агентурных управлений и разведорганов от чуждых и враждебных элементов. За три года органами НКВД арестовано свыше 200 человек, заменен весь руководящий состав, до начальников отделов включительно. За время моего командования только из центрального аппарата и подчиненных ему частей отчислено по различным причинам и деловым соображениям 365 человек. Принято вновь 326 человек, абсолютное большинство из которых без разведывательной подготовки…»[20]