— Информация необычная и, прямо скажем, тревожная.
— То есть, достойная того, чтобы с ней ознакомиться?
— Так точно!
— Да что ты заладил... — поморщился Попович. — Говори по-человечески.
Подполковник Орхан выдохнул, а затем произнес с расстановкой:
— Катастрофа... на орбите... с гелиостанцией... Да вы сами послушайте!
«И послушаю,» — решил Петр Ольгердович и взмахом руки активировал аудиобабл.
Кабинет заполнил скучный размеренный голос, словно бы нехотя вещавший нечто совершенно невероятное.
Оказалось, что в результате непонятного по своей природе воздействия получила повреждение орбитальная платформа «Гелиос-М002», задействованная в программе терраформирования Марса. Одно из зеркал разрушено чуть ли не наполовину. Впечатление такое, будто его аккуратно разрезали надвое, причем большая часть исчезла бесследно.
При этих словах Попович вздрогнул и взглянул на подполковника, однако тот воспринял сообщение с полнейшей невозмутимостью. Наверняка, уже слышал его, может быть, даже неоднократно.
Унылый докладчик не успокоился на околомарсианских делах и перешел к проблемам Внеземелья. Без каких-либо эмоций он поведал о том, что наблюдается активизация аномальных зон на спутнике Сатурна Япете и на планете Эрида, не говоря уж о Марсе. Есть основания полагать, что необычные явления, известные под названием «гравитационные всплески», связаны с так называемыми темпор-объектами, когда-то присутствовавшими в указанных районах. Несмотря на то что пришествие «луноедов» состоялось в далеком прошлом и объекты давно прекратили существование, некие остаточные явления до сих пор могут иметь место, порождая весьма необычные явления. Аномальная зона на Обероне в районе Ледовой Плеши пока никак себя не проявила, возможно, потому, что была в свое время разрушена мощным взрывом и последовавшим за ним катаклизмом, известным под названием «оберонский гурм». О состоянии «Зоны мониторинга» на Земле никаких данных не поступало.
Под самый занавес докладчик поведал, что сообщение передается в аудиоформате по причине полного нарушения видеосвязи. Конец.
Петр Ольгердович долго молчал, пытаясь увязать воедино произошедшие за последние сутки события. Подполковник, подобравшись, ожидал начальственной реакции.
— Отсутствие информации по земной «Зоне мониторинга» меня почему-то совсем не удивляет, — наконец, произнес генерал.
— Так точно, — отозвался Орхан и, спохватившись, испуганно посмотрел на шефа.
Тот не отреагировал. Тогда подполковник продолжил:
— После катастрофы и совершенно необъяснимого пиратского налета от нее мало что осталось. Однако черные диски вылетают оттуда с прежней регулярностью.
— Плохо работаем, — с неудовольствием заметил Попович. — Я имею в виду не кого-то конкретно, а систему СБ в целом. Насколько мне известно, участники налета — обыкновенные бандиты, а значит, их имена и принадлежность к какой-либо террористической группировке уже должны лежать на столе на только у шефа Службы Безопасности Приземелья, но и у меня тоже. Впрочем, это к делу не относится... все претензии к земному филиалу.
Он умолк. А потом вдруг сообщил:
— Несколько часов назад «гравитационный всплеск» на Амазонии породил целую кучу черных дисков, один из которых повредил завод по производству синтетической пищи «Деметра», а другой, судя по всему, угодил прямиком в «Гелиос». Но вполне может оказаться, что тот же самый.
Фарук Орхан согласно кивнул и осторожно произнес:
— Похоже, наш феномен перестал быть явлением сугубо планетарным. Не представляю, что произойдет, если на эту штуку наткнется какой-нибудь танкер или, не допусти Юп, лайнтрассер. А может, наоборот, она на него... Насколько я понимаю, обнаружить артефакт нашими средствами просто невозможно: он ничего не излучает и не отражается на радарах.
— А я очень даже представляю, — угрюмо произнес Попович, — и мне это категорически не нравится. Похоже, пора объявлять тревогу по всей системе.
— Так точно... — эхом отозвался подполковник. — Разрешите идти?
— Постой... Вообще-то полковник Межин направил тебя сюда совсем по другому поводу.
— Слушаю.
— В ближайшее время у меня намечена встреча с грагалами... — генерал заметил, как при этих словах Фарук Орхан слегка дернулся.
«Никто не любит грагалов, — подумал он. — Даже я. Хотя и пытаюсь быть объективным.»
— Что-то не так? — спросил он.
— Грагалы, — с оттенком пренебрежения и даже презрения ответил Орхан. — Значит, жди неприятностей. Можно подумать, без них у нас мало забот.
— Ты не совсем справедлив, — возразил Петр Ольгердович. — Что бы мы без них делали? Погрязли в демографических проблемах... да и о терраформировании Марса с чистой совестью можно было бы забыть. Они имеют полное право по крайней мере быть выслушанными. Так что постарайся отнестись к ним с должным уважением.
— Слушаюсь. Что им от нас надо?
— Защиту... по крайней мере в той части, что касается нашего ведомства. Их преследует Орден, а с этим, как ты понимаешь, не шутят.
В пространстве сфеария прямо перед глазами внезапно нарисовалось миловидное личико адъюнкт-лейтенанта.
— Петр Ольгердович, — серьезно произнесла Зе-Зе. — К вам посетители: глава марсианской миссии Новастры Игорь Сергеевич Никитин и с ним еще четверо.
«Ну вот и они, легки на помине.»
— Петр! — неожиданно вмешался мужской голос. — У нас срочное дело, не терпящее отлагательств.
Генерал покосился на поджавшего губы подполковника и сказал:
— Хорошо, заходите.
Двери кабинета плавно отъехали в сторону, и на пороге появились грагалы, все пятеро.
Петр Ольгердович поднялся навстречу. Он знал каждого. Кого-то по долгу службы, а кого-то из сопроводительной записки Двинского.
«Вон та парочка справа — Фрэд Ньюман и Алина Фокина, нежданные пришельцы из далекого прошлого, умудрившиеся год назад поставить на уши всю систему безопасности Марса и его окрестностей. Экипаж древнего рейдера известен мне очень хорошо, правда, заочно. А уж чего стоила транспортировка «Леопарда» в сторону Луны — вообще подумать страшно. Причем не столько технический аспект, сколько маскировочный и карантинно-санитарный. От таких переживаний и поседеть недолго. Хорошо, что МАКОД быстренько забрал довольно сомнительное дело под свое крыло, избавив от лишней головной боли...
Слева — тоже известная особа... Наталья Панкратовна Сестрорецкая, неплохой физик-теоретик, чьи труды немало поспособствовали успешному перемещению пампагнера на марсианскую орбиту. А рядом с ней...»
Петр Ольгердович, прищурившись, вгляделся в высокого русоволосого мужчину, галантно поддерживающего физика-теоретика под локоток.
«Хм... Виталий Петричев... тот самый амнезоид, один из шестнадцати, загадочное порождение Амазонии и по совместительству муж зеленоглазой красавицы... Примечательная четверка. На ее фоне Игорь Сергеевич Никитин выглядит, прямо скажем, довольно бледно. Так, самый обычный ничем не примечательный грагал.»
— Проходите, располагайтесь, — генерал обвел кабинет жестом гостеприимного хозяина. — Представляться нет необходимости. Все, что нужно, мне о вас известно. Ну, а для тех, кто не в курсе, я — начальник Службы Безопасности Ареи Петр Ольгердович Попович, прошу любить и жаловать.
— Рад тебя видеть, — Никитин подошел ближе и протянул руку.
Шеф СБ ответил на приветствие, дождался, пока уляжется неизбежная суета, после чего произнес:
— Чем обязан?
— Тебе привет от Двинского, — сказал Никитин. — Надеюсь, ты ознакомился с его посланием?
— В общих чертах. Скажем так: я в курсе ваших проблем с Орденом и готов помочь по мере сил и возможностей. Вот только никак не возьму в толк, что требуется от меня лично?
— Понимаешь, Петр... — Никитин чуть наклонился вперед, видимо для того, чтобы казаться более убедительным. — Моим подопечным требуется срочная эвакуация на Новастру. По понятным причинам сделать это возможно только с использованием марсианского пампагнера. Но здесь возникает одна проблема...
