Он вздохнул и принялся за составление подробной записки. Когда он, наконец, закончил, то почувствовал себя вымотанным до последней степени. Оказывается, невероятно трудно описывать то, во что сам не веришь, и уж тем более просить содействия по столь сомнительному вопросу. Возникло стойкое ощущение того, что поддержка высказанного «блондинкой» бредового предположения может привести к серьезным репутационным издержкам. В душе теплилась слабенькая надежда на то, что специалисты на Новастре, ознакомившись с посланием, не сочтут его сумасшедшим.

«Но даже если так, — с мрачным отчаянием вдруг подумал он, — ну и ладно, пропади она пропадом, моя репутация. Переживу как-нибудь. Пусть даже поднимут на смех, я этого все равно не увижу. А данное слово нужно держать, по-другому я просто не умею.»

— Анжела! — сказал он в пространство.

В центре сфеарного пространства протаяло окно, откуда выглянуло довольно миловидное личико, обрамленное вьющимися белокурыми локонами.

— Слушаю, Алексей Агафонович, — девушка лучезарно улыбнулась.

«Опять сменила имидж, — подумал Двинский. — Сегодня она у нас блондинка. Вот же, черт... везет мне на них.»

— Я переслал тебе две записки, — сказал он. — Первую нужно отправить на Новастру, а другую на Марс, Никитину. Я указал, какую куда, надеюсь, не перепутаешь.

Затем немного подумал и добавил:

— Копию — Поповичу.

«Пусть, — решил он. — Глава марсианской Службы Безопасности должен быть в курсе того, насколько проблемных гостей ему предстоит принять. Надеюсь, он меня за это не проклянет. Может случиться так, что содействие столь влиятельного чиновника нам еще понадобится. Во всяком случае точно не помешает.»

Анжела кивнула и вдруг отвлеклась куда-то в сторону. За ее спиной возникло какое-то движение.

«Что там такое? — с неудовольствием подумал Двинский. — Опять посетители? Видеть никого не желаю. Хватит.»

— Алексей Агафонович! — сказала Анжела и состроила виноватые глазки. — Это к вам.

— Ангел мой, — проникновенно сказал он. — По-моему, я доходчиво объяснил, что меня ни для кого нет. Что здесь непонятного?

— Извините, но это такие посетители, которым невозможно отказать.

— Кто такие?

— Двое офицеров МАКОДа.

«Что ж, ожидаемо. Оперативно работают, ничего не скажешь. Правда, лицезреть их именно сегодня — удовольствие, прямо скажем, так себе. Впрочем, МАКОД всегда является незванным и всегда некстати.»

— Хорошо, пусть пройдут в кабинет.

Агенты выглядели, словно близнецы-братья: одного роста, темноволосые, к тому же одетые одинаково — песочного цвета брюки и такие же рубашки с короткими рукавами. На левой стороне у каждого красовалась эмблема МАКОДа, а на плечах можно было разглядеть нечто вроде погон со знаками отличия. Гости подошли вплотную и остановились, сурово поглядывая сверху вниз. Представиться они, конечно же, забыли, поэтому Двинский немедленно окрестил их сам: тот, который слева, стал Первым, а его спутник, соответственно, Вторым.

— Чем обязан? — нарушил молчание хозяин кабинета.

Сесть нежданным гостям он так и не предложил.

«Ничего, переживут, — злорадно подумал он. — Зато задерживаться не станут.»

Макодовцы переглянулись, а затем Первый сказал:

— Совершено нападение на один из островов архипелага Чагос в Индийском океане. Разрушена научная лаборатория и похищены двое ее сотрудников.

«Как же они все-таки предсказуемы, — мельком подумал Двинский. — Не нужно иметь большого ума, чтобы экстраполировать, что же будет происходить дальше. Но как же я угадал!»

— Сочувствую, — сказал он. — И какое же отношение столь вопиющее нарушение общественного порядка имеет к нам?

— Непосредственное, — сдвинул брови Первый. Его попытки подчеркнуть серьезность происшествия отчего-то показались Двинскому смешными. — По нашим данным в инциденте замешан гражданин Новастры грагал Ивар Янсонс. Необходимо провести всестороннее расследование бандитского нападения на мирных ученых и незамедлительное их освобождение. Службой Безопасности Земли и Приземелья возбуждено уголовное дело. Мы требуем немедленной выдачи упомянутого Ивара Янсонса и передачу под нашу юрисдикцию захваченных заложников — Фрэда Ньюмана и Алины Фокиной.

Он замолчал и сурово взглянул на хозяина кабинета. Словно ожидал, что начальник спецслужбы Новастры прямо сейчас испугается и тут же начнет каяться во всех смертных грехах.

— Понятно, — Двинский тоже сдвинул брови и строго взглянул на грозных гостей. — Поверьте, я полностью разделяю ваше негодование. В самом деле, вооруженный налет — это недопустимо. Но я одного не понимаю: с чего вы вдруг решилии, что Новастра имеет к инциденту с лабораторией хоть какое-то отношение? Равно как и к похищенным, по вашим словам, ученым?

— Мы отследили маршрут глайдера, на котором пленников вывезли с острова, — подал голос Второй. — Он обрывается здесь, на Мадагаскаре.

— А-а... ну тогда конечно...

— К тому же, мы абсолютно убеждены, что вы полностью в курсе происходящего, — добавил Первый. — Укрывательство преступника — это знаете ли... Не советую.

— Значит, убеждены... это хорошо. Тогда скажите, кто такие эти Ньюман и Фокина? И что они делали на этом вашем острове?

— Какое это имеет значение? — картинно возмутился Первый и переглянулся со Вторым. — Скажем, ученые... океанографы, наверное. Это что-то меняет?

— Наверное... — сокрушенно покачал головой Двинский. — Одним словом, не знаете. Тогда я вам скажу. Ньюман и Фокина — экзоты, инициированные марсианским темпор-объектом много лет назад. А следовательно, подпадают под юрисдикцию Новастры. Полагаю, МАКОД обязан с этим согласиться, в противном случае встанет вопрос о незаконном удержании потенциальных грагалов в зоне спецкарантина, коей и являлся ваш остров. А также о роли во всем этом вашей уважаемой организации. Поверьте, у нас имеются все доказательства.

Макодовцы переминались с ноги на ногу, угрюмо выслушивая обвинения, которые бросал им в лицо начальник Службы информационного обеспечения. Судя по мрачному виду, столь решительного отпора они не ожидали. Наконец, Первый произнес:

— Ваше утверждение требует проверки. Но даже если данные подтвердятся, остается еще бандитское нападение на лабораторию и гибель ее сотрудников. Мы по-прежнему требуем выдачи грагала Ивара Янсонса.

— Который не имеет к нападению на остров никакого отношения, — закончил Двинский. — Поэтому мой ответ — нет, никакой выдачи не будет. Советую поискать виновных в другом месте.

— Интересно, в каком?

— Настоятельно рекомендую обратить внимание на праворадикальное крыло Ордена Черного Дракона. Можете быть уверены, в таких делах мы не ошибаемся.

При этих словах Второй заметно вздрогнул и почти с испугом взглянул на коллегу.

«Боится, — удовлетворенно подумал Двинский. — И правильно делает.»

— Мы проверим, — повторил Первый, кивнул напарнику, и оба направились к выходу.

— Если потребуются доказательства — милости просим, — произнес Двинский им вслед.

В данных обстоятельствах подобное предложение прозвучало особенно изощренным издевательством.

Макодовцы не обернулись. Возникло стойкое ощущение того, что больше они здесь не появятся.

Хозяин кабинета проводил нежданных посетителей долгим задумчивым взглядом, а потом вызвал Анжелу.

— Слушаю, Алексей Агафонович, — в глазах секретарши плясали веселые чертики. Наверняка, подслушивала.

— Анжела, — сказал Двинский. — Пригласи-ка мне Ивара. Пожалуй, пора нам обсудить одно важное дело.

Ступив на татами, Петр Ольгердович Попович сделал несколько выпадов вправо-влево для проверки, не «тянет» ли где в плечах новая айкидога, после чего для разогрева мышц энергично выполнил комплекс плавных и резких движений. В конце разминки он неожиданно ощутил вдохновение, сгруппировался и вдруг показал тренеру двойное сальто через голову вперед. В качестве компенсации за пропущенное на прошлой неделе занятие. Давно не крутил такого, но ведь получилось!