— Спасибо, лейтенант, — сказал он. — Картина произошедшего для меня полностью ясна, в отличие от причин. Работайте.

Он развернулся и быстрым шагом направился к своему коггу. Не мешкая, забрался в распахнутый люк и только тогда обернулся, попытавшись вернуть Корзину плащ.

— Оставьте себе, — махнул рукой аварийщик. — Пригодится.

Генерал благодарно кивнул, закрыл люк и забрался в пилотское кресло. Машина рванулась вверх и взяла курс на северную оконечность Гордиевой гряды, где на базе темпорологов «Тайм рейнджерс» ожидал прибытия шефа Ярослав Межин.

Жаркая мадагаскарская ночь за окнами рабочего кабинета казалась совершенно непроглядной. Яркие лучи фейржекторов, заливавших площадку космопорта, да немногочисленные сигнальные огни лишь оттеняли и усугубляли полнейший мрак, без остатка затопивший весь окружающий мир. Даже звезды на угольно-черном небосводе не просматривались совершенно, хотя тропическое полуночное небо просто обязано было явить взору потрясающий рисунок экваториальных созвездий.

Не видно лазекторной станции с круглыми башенками диноклазеров на подковообразной крыше и даже здание гостиницы обозначилось на темном фоне лишь несколькими едва освещенными окнами. Полуночников среди переселенцев оказалось не так уж много.

Тьма казалась хищным, изготовившимся к прыжку зверем.

Алексей Агафонович Двинский несколько минут всматривался в стройные ряды пассажирских лихтеров, привычно ожидавших новую, утреннюю партию мигрантов, а потом прошел к столу и уселся в рабочее кресло.

Преследуемая Орденом четверка вот уже неделю как находилась на пути к Марсу, однако сердце начальника Службы информационного обеспечения все равно было не на месте. Стыковка лайнтрассера «Солнечный ветер» с орбитальным дебаркадером намечалась как раз на сегодня, и если злобные фанатики намеревались устроить какую-нибудь пакость, то лучшего момента трудно было представить.

Алексей Агафонович прикоснулся рукой к управляющей панели в правой части стола, и кабинет тут же осветился неярким сиянием сфеарного пространства. Легкий взмах рукой в сенсорной перчатке — и разноцветные шары всевозможных сообщений прыснули в стороны, словно стайка испуганных рыбешек, а на их место плавно вплыл внушительный перечень установленных приложений. Двинский пробежался по нему внимательным взглядом и остановился на графе «Спейс трекер». Едва уловимое движение бровью — список поблек и угас, освободив место для красочной схематической модели солнечной системы, выполненной в логарифмическом масштабе.

Окрестности Марса оказались густо населены самыми разнообразными аппаратами космического назначения: нашлись отметки как внутримарсианских лихтеров, непрерывно снующих между орбитой и космопортом Лоуэлл-сити, так и пассажирских лайнеров, следующих по маршрутам к Земле, Меркурию... и совсем уж в Дальнее Внеземелье. А также в обратном направлении. Яркими сияющими звездами расцвечивались стационарные орбитальные комплексы, среди которых нетрудно было опознать несколько крупных гелиоустановок, задействованных в программе терраформирования, а также с десяток дебаркадеров, принимавших и отправлявших корабли во все уголки солнечной системы. Отдельным тусклым пятном в стороне от привычных трасс выделялся марсианский пампагнер, окруженный целым роем исследовательских и защитных комплексов. Единственная на текущий момент дорога к Новастре.

Отсеяв бесчисленное количество грузовых и служебных аппаратов самых разнообразных размеров, Двинский обнаружил, наконец, ярко-зеленую отметку лайнтрассера «Солнечный ветер». Судя по всему, корабль завершал маневр глубокого торможения перед стыковкой с шарообразной махиной дебаркадера номер десять... Причин для беспокойства не было никаких, и все же...

«Самое узкое место операции — контроль МАКОДа по прибытии на дебаркадер, — думал он, — хотя марсианские функционеры все-таки не так лютуют, как здесь, в Приземелье. Одно слово — провинция, Внеземелье, хотя и не самое Дальнее. К присутствию грагалов там относятся гораздо спокойней, чем на матушке-Земле.»

Двинский надеялся, что сумел предусмотреть все возможное и невозможное: поддельные документы, неотличимые от настоящих... голографические маски... а главное, — гарантированная поддержка главы марсианского филиала Игоря Никитина... и вполне вероятная, но не столь очевидная помощь шефа местной Службы Безопасности. Огромной удачей можно счесть то, что удалось избежать открытого противостояния с Приземельным отделом МАКОДа, недвусмысленно нацеленным на немедленное возвращение «похищенных» из зоны СК пленников — Фрэда и Алины. С Натальей и ее мужем тоже было не все так гладко, но гораздо, гораздо спокойнее.

Принятые меры вселяли немалую уверенность... и все же, все же...

Зеленая отметка лайнтрассера, наконец, полностью совместилась с бирюзовым пятном дебаркадера.

«Есть стыковка! Теперь надежда лишь на везение да расторопность Игоря Никитина.»

Стройную целостность схемы внезапно нарушил всплывший из глубин сфеария ярко-алый аудиобабл.

«Что такое? — Двинский недоуменно воздел бровь. — Вызов по внутренней сети, странно... да еще красный. Рабочий день окончен, сотрудники давно разошлись по домам. Кто же у нас такой работящий, кому здесь не спится, кроме меня?»

Шеф Службы информационного обеспечения промедлил несколько мгновений, прежде чем активировать зловеще подмигивавший полупрозрачный пузырь, но в конце концов решительным жестом вскрыл сообщение.

— Алексей Агафонович! Извините за беспокойство, — прозвучал голос начальника Отдела компьютерной безопасности Башкарова, всеми без исключения сотрудниками Службы называемого не иначе как Бэд-Бой за регулярное вмешательство в прекрасно отлаженный рабочий механизм. — Я знаю, вы еще на месте. У нас возникли непредвиденные обстоятельства, требующие немедленного принятия срочных мер. Ситуация крайне неприятная, поверьте, и касается она нашей общей безопасности. Так что, чем скорее с ней разберемся, тем лучше. Требуется мое личное присутствие. Надеюсь на понимание.

Аудиобабл схлопнулся и исчез.

«Только этого не хватало, — недовольно поморщился Двинский. — Видимо, стряслось и впрямь нечто донельзя скверное, раз сам Бэд-Бой озаботился. Как бы к нему ни относиться, но дело свое он знает.»

Не мешкая, он записал и отправил сообщение с разрешением на незапланированный визит, после чего просто стал ждать. Башкаров явился буквально через пару минут.

— Привет, Бэд-Бой, — поздоровался Двинский. — Что, тоже не спится? Вижу по глазам: хочешь чем-то огорчить.

— Работа у нас такая, — хмуро отозвался начальник Отдела компьютерной безопасности. — Круглосуточная. Огорчать тебя никак не хочется, но придется. Сторожевые программы зафиксировали проникновение в нашу локальную сеть.

«Великий Юп! — мысленно простонал шеф новастринской разведки. — Там же на серверах столько всего... мягко говоря, конфиденциального. Ну, хотя бы списочный состав агентуры, не говоря уж о завершенных и находящихся в разработке делах... Правда, особо секретная информация зашифрована моим личным кодом, но когда и кого это останавливало?»

— Насколько реальна угроза безопасности? — спросил он.

— Мог бы и не спрашивать, — не слишком вежливо буркнул Бэд-Бой. — Если неведомые злоумышленники намеревались что-то скачать, то они уже это сделали.

— Утешил, называется, — криво усмехнулся хозяин кабинета. — Можно выяснить, что именно их интересовало?

— Полагаю — все. Как раз сейчас ребята над этим работают. Но помимо утечки информации есть и другая проблема: сеть вполне может оказаться заражена вирусом, незаметно сливающим данные куда-то на сторону. Компьютеры соседних отделов именно в эту минуту подвергаются принудительному лечению. Дело только за тобой.

— Ну, так давай, лечи! — немного раздраженно бросил Двинский. — Что требуется от меня?

— Ничего особенного. Отойти в сторонку и не отсвечивать, пока не закончу.