— Хватит с меня твоих недомолвок! — рявкнул Попович. — Отвечай прямо: что показало видеонаблюдение?
Ярс устало провел рукой по лбу. Ладонь оказалась мокрой.
— Ничего особенного, — произнес он. — Просто наш драгоценный шлюп тихо и мирно, никого не потревожив, растворился в воздухе, не оставив после себя никаких следов. Только-то и всего...
— Действительно... чертовщиной попахивает, — пробормотал Петр Ольгердович. — Так, может, и покойнички наши... тоже того... растворились?
Ярослав Межин бессильно развел руками. Наступила долгая пауза.
— Значит, так, — решительно нарушил тягостное молчание Попович. — Задерживаться здесь я, к сожалению, больше не могу, есть неотложные дела в Ареополе. Поэтому слушай приказ... Мобилизуй оставшийся персонал и проведи самое тщательное расследование инцидента. Если, конечно, твои темпорологи и топологи еще сохранили остатки рассудка и не попрятались по углам от страха. В любом случае, достань их хоть из-под земли и заставь работать! О результатах докладывать немедленно! Приказ ясен? Выполняй!
— Слушаюсь, — ответил Ярс безо всякого энтузиазма, однако генерал не стал его одергивать.
* * *
Уже на самом подлете к Ареополю, когда десантный когг оставил позади гору Сирия и вырвался на заросшие древовидным бамбуком просторы плато Солнца, поступил сигнал от Ярослава Межина.
Петр Ольгердович нахмурился, озабоченно разглядывая трепетавшие на расстоянии вытянутой руки голографические лепестки экстренного вызова.
«Интересно, уже раскопали что-то существенное? Или многострадальных темпорологов во главе с Ярсом постигла очередная неприятность?»
Думать об этом не хотелось, да и отвечать тоже. Однако сделать это все же было необходимо.
Он повел бровью, и в поле зрения вплыло знакомое лицо. Выглядел начальник Отдела космической безопасности неважно: весь взъерошенный и с лихорадочно горящими глазами.
— Слушаю тебя, Ярс, — устало произнес Попович. — Опять проблемы? Или расследование, наконец-то, принесло значимые плоды?
— Петя, это опять я! — произнес Межин. Возникло впечатление, будто обращенных к нему слов он попросту не услышал... либо пропустил мимо ушей. — Нашлись покойнички! Выкуклились откуда-то... из вакуума подпространства, если верить нашим специалистам. Представляешь?
— Нет. Соберись и сделай так, чтобы мне было понятно. Откуда выкуклились, куда... и так далее в том же духе.
Ярослав сглотнул и с готовностью пояснил:
— Откуда — не знаю, топологи как раз ломают над этим головы... А вот куда — тут все гораздо проще. Туда же, откуда исчезали... прямиком в медицинский бокс.
— Ну, и где же они у тебя прогуливались?
— Да не в этом сейчас суть! — Межин слегка скривился и посмотрел куда-то в сторону.
— А в чем тогда?
— В том, что их было восемь...
— Это я помню. Так что же, кого-то по пути потеряли? Скольких ты недосчитался?
— Наоборот! — подозрительный блеск в глазах Ярса ощутимо усилился.
— Наоборот... это как?! — не понял Попович.
— А вот так! Мертвяков было восемь, теперь — больше...
— Что они у тебя там — размножаются что ли?
— Ага... Было восемь, а теперь их шестнадцать!
«Шестнадцать... — повторил про себя Петр Ольгердович. — Знакомое число... Помнится, амнезоидов, из-за которых я год назад переругался с половиной деловых кругов Ареи, было ровно столько же. Похоже, Амазония не желает баловать нас разнообразием.»
— Точно шестнадцать? — на всякий случай переспросил он.
Ярс возмущенно фыркнул.
— И все как один, мертвяки, говоришь?..
— Все как один! Доберешься до сфеария — сам увидишь!
— Да не хочу я твоих мертвяков считать и разглядывать!.. И не волнуйся ты так панически, не волнуйся...
«Успокаиваю... — подумал генерал, — а у самого внутри все дрожит от страха как... э-э-э... как какой-то там лист... Великий Юп! Все же вовремя я оттуда сбежал! Не хотелось бы оказаться сейчас на месте Ярса.»
Собеседник между тем глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Когда он открыл их вновь, нездоровый блеск в глазах слегка подугас... да и сам шеф ОКБ вдруг как-то сник, разом потеряв былой напор.
— Ярс, — осторожно произнес Попович, — а не мерещится ли тебе вся эта чертовщина?
Межин невесело усмехнулся.
— Не считая мертвяков, нас на базе сейчас девять человек, — пояснил он. — Всем сразу померещиться не может.
— А вдруг! Почему нет? Скажем, массовая галлюцинация...
Невеселая усмешка снова исказила лицо Ярса.
— Взглянул бы ты на них... э-э... живьем, так сказать, — сразу бы все вопросы отпали.
— Шестнадцать, говоришь... — Петр Ольгердович задумчиво посмотрел в глаза друга. — С первыми восемью все более-менее понятно — наши незадачливые темпорологи. А вот другие восемь... Опознание провели?
— Тут и проводить нечего, — Ярослав Межин выразительно хмыкнул. — Та же самая восьмерка. Представляешь? Каждый из полуживых пациентов у нас теперь в двух экземплярах!
— Великий Юп!.. И кто же из них настоящий?
— А вот этого мы и сами не знаем. Согласно данным медикологического обследования — все настоящие!
— А может быть, наоборот? — осторожно произнес Попович. — Все ненастоящие?
— Исключено, — помотал головой Ярс. — Ольга Владимировна утверждает, что ее пациенты — самые обычные люди. Даже готова поставить на кон свою репутацию...
— Свою или профессиональную?
Ярс укоризненно взглянул на друга.
— Тебе не кажется, что сейчас не время для шуток? — сказал он.
— Ладно, ладно... извини. Не смог удержаться... И что, никаких признаков экзотизма?
— Никаких.
— Бред... Ладно, будут новости — сообщай немедленно. И смотри, чтобы они у тебя снова не сбежали.
Межин устало кивнул и отключился.
Впереди, среди каменных складок и борозд мощно и уверенно просиял ослепительный световой блик. Маленькое, но необыкновенно яркое утреннее солнце вовсю играло на керамлитовых гранях марсианской столицы. Петр Ольгердович вырубил автопилот и повел свой небольшой летательный аппарат на посадку.
«Ареополь, — думал он. — Единственный надежный форпост посреди нарастающего безумия. После всего произошедшего немного странно осознавать, что не слишком великое население города продолжает спокойно жить и работать, нисколько не задумываясь о творящейся всего в трех часах лета чертовщине... Никто даже не подозревает, как же им всем повезло, что по улицам марсианских городов пока еще не разгуливают ожившие мертвецы... Вопрос, надолго ли?»
* * *
Очередной вызов от Межина поступил, едва Петр Ольгердович шагнул за порог своего кабинета.
— ПОП! — сходу заявил шеф ОКБ. — Ты не поверишь, но у нас опять побег!
Генерал отметил, что на сей раз Ярс выглядел почти нормально, так, словно сбежившие покойники разом сбросили с его плеч как минимум половину тяжкого груза.
— Почему не поверю? Очень даже... Что-то в этом роде я и предполагал. Видеотекторы наладил?
— А как же! Только ничего интересного они не засняли: наши подопечные, словно привидения, попросту растворились в воздухе. Р-раз... и половины пациентов как не бывало! Все случилось прямо у нас с Ольгой на глазах.
«Медиколог базы у нас теперь просто Ольга, — невольно отметил Попович. — Ну, Ярс... ну дает. Быстро работает, несмотря на стресс.»
— Почему половины? — осведомился он.
Подобный сюрприз оказался для шефа СБ полной неожиданностью. Казалось, что если уж что-то и должно произойти, то со всеми сразу.
— А я разве не сказал? — удивился Ярс. — Сбежала только одна восьмерка... то ли первая, то ли вторая... сам Юп не разберет!
— То есть, — Попович задумчиво потер подбородок, — получается так, что покойники у тебя снова в одном экземпляре?
— Ну да... о чем я и говорю! — Межин вдруг слегка оживился. — Только они уже не покойники. Едва те «бегуны» исчезли, как оставшиеся — представляешь? — почти ожили!
«Этого нам только не хватало! — в замешательстве подумал Петр Ольгердович. — Тут о нормальных людях подумать времени не хватает, а если, не приведи Юп, придется пасти стада полуживых зомби... Сумасшедший дом... апокалипсис...»
