— Зря ты так. Ольга Владимировна отличный специалист и не единожды доказывала свой высокий профессионализм. Говорю со знанием дела, потому что довелось побывать ее пациентом, хотя и по весьма незначительному поводу. Думаю, многие здесь с удовольствием подтвердят мои слова.
— Ольга Владимировна? — задумчиво переспросил Попович. Он почему-то не ожидал, что медикологом базы «Тайм рейнджерс» окажется женщина. — Что ж, пусть будет Ольга Владимировна. Твоего ручательства мне достаточно.
— Так вот, она утверждает, что наши пациенты все равно что мертвы, хотя их существование на грани жизни и смерти может продолжаться довольно долго. По ее мнению вернувшиеся с того света темпорологи просто-напросто существуют в ином ритме времени, гораздо более замедленном по сравнению с нашим. Сейчас их жизнедеятельность контролируется специальной аппаратурой, несмотря на то, что особой необходимости в этом нет. Однако отключать пока не решаемся: а вдруг наступит неизбежный конец? Что тогда?
— Черт! Скверно.
— Да уж, хорошего мало... — Ярс испытывающе посмотрел на друга. — Взглянуть не хочешь? Воочию, так сказать...
— Нет уж, уволь! Только покойников мне на ночь не хватало! И вообще... я устал и смертельно хочу спать... почти целые сутки на ногах. Где тут у тебя можно отдохнуть от дел хотя бы на пару часов?
Начальник Отдела космической безопасности безнадежно вздохнул и поднялся со стула.
— Пойдем, покажу.
Попович тоже встал и неожиданно остановил друга, положив руку ему на плечо.
— Согласен, ситуация хуже некуда. Но отдых, как ни крути, тоже необходим. Все, что могло случиться, уже случилось, а свежая голова еще никому не мешала. Так что на сегодня хватит... немедленно спать... это приказ. А покойники... что ж, покойники... Подождут до завтра, никуда они, к сожалению, не денутся.
— Легко сказать... — Ярослав Межин взглянул на шефа с большим сомнением. — Не знаю, как ты, а я точно уснуть не смогу. Амазония — не то место, где можно спать спокойно.
«Вот тут ты, безусловно, прав,» — подумал Попович.
* * *
Пробуждение язык не повернулся бы назвать приятным.
— Петя, проснись! — твердил над ухом чей-то смутно знакомый голос. — Да проснись же, Юп тебя побери!
— У-у-м-м-м... что... — сонно пробормотал Петр Ольгердович, поворачиваясь на другой бок. — Отстань ты...
Чья-то рука настойчиво потрясла его за плечо. Нарушитель генеральского спокойствия сдаваться явно не собирался.
— Проснись, Петя, проснись! — не унимался голос. — Мы покойничков потеряли!
— Что... ах, ты! — ПОП открыл глаза и с ошалелой свирепостью уставился на Ярослава. — Рехнулся?!
Межин выглядел одновременно растерянным и виноватым.
— Извини, — сказал он, — разбудил невовремя, но... но ведь это как-то осознать надо!
Попович недовольно поморщился и снова закрыл глаза. Думать о загадочной пропаже категорически не хотелось.
— Ну вот ты и осознавай, — снова проваливаясь в сладкую дрему, произнес он. — То ты их нашел... то ты их потерял... Разберись, наконец, в своем хозяйстве, а то развел тут... покойники, видишь ли, пропадать стали. Ну вот и осознавай теперь... Что-о-о?!
Сон слетел окончательно, и Попович как-то сразу вдруг понял, что никакая это не шутка и Ярс серьезен как никогда. Он рывком сел на кушетке, уставившись на друга слегка рассеянным взглядом. Мечты о полноценном отдыхе развеялись полностью, предстоял еще один напряженный день, начало которого не предвещало ничего хорошего.
— Что значит «потеряли»? — угрюмо спросил он, предпринимая безуспешные попытки нащупать запропастившуюся куда-то обувь. — Как такое вообще возможно?
Ярс шевельнул ногой, доставая генеральские буты из-под кушетки, и хмуро произнес:
— Не знаю. И никто не знает. Еще пару часов назад они были на месте, там, где и положено — в специальном медицинском боксе, подключенные к системам жизнеобеспечения. А теперь их там нет.
— Сбежали? — генерал, наконец, обулся и сразу же обрел приличествующий его званию вид.
— Если бы, — угрюмо ответил Межин. — Помещение заперто на электронный замок, и доступ в него имеют лишь несколько человек: я, медиколог и начальник базы. Последнего, впрочем, можно смело исключить.
— С какой это стати? — полюбопытствовал Попович.
Ярс ошалело уставился на шефа.
— Ну, ты, ПОП, даешь! — после долгой паузы произнес он. — По-твоему, что же получается: наш покойничек ожил, открыл бокс изнутри и покинул его в неизвестном направлении в компании своих неживых коллег? Так, что ли?
— Почему бы и нет?
Было сильно заметно, что начальник Отдела космической безопасности никак не может решить, шутит ПОП или говорит серьезно. Хотя, ситуация, по его мнению, складывалась такая, что какие уж тут шутки...
Он серьезно взглянул в генеральские глаза, все еще слегка затуманенные чересчур кратким сном, и ответил:
— Хотя бы потому, что достоверно установлено: дверь медицинского бокса все это время оставалась закрытой. Но даже если предположить невозможное: куда они, спрашивается, могли подеваться? Дежурные готовы поклясться чем угодно: территорию базы никто не покидал.
Петр Ольгердович предпринял еще одну, окончательную попытку стряхнуть с себя остатки сна и скептически усмехнулся.
— Надеюсь, видеонаблюдение в медицинском боксе у тебя еще не улетучилось? Что показывают видеотекторы?
— Ничего, — угрюмо заявил Ярс. — Вырубились все как один. Словно по заказу.
— Так может, это и впрямь диверсия? Что если твоих покойников кто-то украл?
— Ну да... в землю закопал и надпись написал... Знаешь, ПОП, мне действительно не до шуток.
— А я и не шучу. Флаинг-машины на месте?
— Н-не знаю... Сейчас выясню.
Межин коснулся сенсорных бугорков на дужке орифлектора и вызвал на связь центральный пост базы.
Пока Ярс вел переговоры с дежурными, Петр Ольгердович задействовал собственные очки и с легким неудовольствием обнаружил неотвеченный вызов по защищенному каналу и одно непрочитанное сообщение. И то и другое от Златы Зеновой. Отвечать на вызов он, разумеется, не стал, а вот сообщение прочитал. Адъюнкт-лейтенант ставила его в известность о том, что шеф марсианского филиала новастринской разведки Игорь Никитин настойчиво испрашивает высочайшей аудиенции. Причем, настолько настойчиво, что предпринял уже целых три попытки и недвусмысленно намекал на четвертую. На что она, Злата, неизменно отвечала: шеф отсутствует и когда вернется — неизвестно. Вопрос стоял так: что делать, если Никитин так и не успокоится.
«Грагалы, — вдруг вспомнил генерал и сморщился так, словно разом откусил поллимона. — Ну конечно же, грагалы! Юп меня подери, но я совершенно выпустил из виду, что именно сегодня на Марс прибывает лайнтрассер «Солнечный ветер», среди пассажиров которого находится та самая четверка, за которую так хлопотал Двинский. А все Ярс со своими покойниками! Впору вообще позабыть, на каком свете находишься... Великий Юп! То он их нашел, то снова потерял... В конце-то концов, не мои это проблемы. Ну, или не совсем мои. Вот пусть сам с ними и разбирается, а мне и без того головная боль обеспечена!»
Он быстро набросал и отправил ответ Зе-Зе в том смысле, что намерен вернуться в Ареополь в течение четырех часов, так что до истечения этого времени Никитин может не беспокоиться. А потом, конечно же, милости просим.
После чего снял очки, сунул их в карман и повернулся к Ярсу, аж кусавшему губы от нетерпения.
— Ну, что говорит дежурный? — спросил он.
— Ни один летательный аппарат в указанный период времени территорию базы не покидал. Однако шлюп наших пациентов в ангаре отсутствует.
— Как это может быть?
— Ума не приложу. Мистика какая-то...
— Та-ак... А что говорят видеотекторы? Или они у тебя тоже сбежали?
— К сожалению, нет.
— К сожалению?
— Именно так. Потому что, если верить записи, все мы здесь на базе попросту сошли с ума. Либо вот-вот сойдем. Выбирай, ПОП, как тебе больше нравится?
