— Имей достоинство, хотя бы поговорить со мной, — слова Меллины хлестнули меня, как раскаленный хлыст.

Я хотел крикнуть, что это ложь, что я люблю ее больше жизни, что все это — чудовищный фарс. Но должен был играть свою роль до конца.

Я посмотрел на нее. Холодно. Пусто. Как умел. Как требовали обстоятельства.

Ее глаза наполнились слезами. О, боги, эти слезы… Каждая из них обжигала меня, как капля расплавленного металла. Я проклинал себя, отца, Драгонхарта, весь этот проклятый мир за то, что заставил ее плакать. Она развернулась и побежала, а я остался стоять, чувствуя, как ледяные тиски сжимают мое сердце. Селена что-то говорила, но я ее не слышал. В ушах стоял только звук удаляющихся шагов Меллины и мой собственный безмолвный крик.

Я взял очередное письмо, полученное сегодня утром от короля Аргонии, и перечитал его, хотя уже знал наизусть:

'Лорд Крег,

мы рассмотрели Ваш запрос и предоставляем допуск к Запретной секции Королевской библиотеки. Носитель этого письма уполномочен сопровождать Вас. Напоминаем о необходимости соблюдения абсолютной секретности.

С величайшей осторожностью,

Э. Р.'

Я аккуратно сложил пергамент и спрятал его в потайной карман. Три королевства уже согласились помочь. Они так долго жили под угрозой теневой магии, что готовы были рискнуть и поддержать меня. Лишь бы избавиться от вечного страха, что род Драгонхартов однажды решит использовать свою силу.

Всё началось, когда я увидел её — бледную, с чёрными прожилками на висках — в лазарете. Эти прожилки… в точности как у меня когда-то, после той давней атаки. Я знал этот почерк. Знал, что обычная болезнь так не проявляется.

Я помчался домой просить отца о помощи, думая, что это случайность. Но то, как быстро он согласился помочь, как странно улыбался, когда ставил условие… и самое главное — его разговор с Драгонхартом после исцеления Меллины — всё это заставило меня насторожиться.

Я начал копать. Сначала в библиотеке нашего рода, затем в академических архивах, куда пробирался под покровом ночи. Постепенно, по крупицам, я собирал информацию о теневой магии, о способах её применения, о болезнях, которые она может вызвать.

И вот первое открытие: то, что случилось с Меллиной, — не случайность. Это классическая теневая атака, когда тени буквально высасывают жизненную силу из человека. Но такое под силу только мастеру, умеющему управлять тенями на высочайшем уровне.

Второе открытие было ещё более тревожным: такая магия — исключительная прерогатива рода Дракенхартов. Веками они хранили эти знания, передавая их только прямым наследникам.

Я написал письмо дяде Гарету, осторожно намекая на произошедшее.

Ответ был кратким: «Приезжай на выходных. Я скажу отцу, что ты хочешь обсудить детали свадьбы с Селеной. Будь осторожен в разговорах. Г.»

В выходные я покинул академию, официально отправившись домой, чтобы «подготовиться к важному семейному событию». Дорога до родового поместья заняла несколько часов, и всё это время я обдумывал, как именно подступиться к дяде.

Гарет ждал меня в своём кабинете — небольшой комнате, заставленной книгами и картами. Когда я вошёл, он тщательно запер дверь и задёрнул шторы.

— Племянник, — начал он без предисловий, — то, о чём ты спрашиваешь, может стоить жизни всей нашей семье.

— Я не уйду без ответов, — упрямо сказал я.

Гарет долго смотрел на меня, затем тяжело вздохнул и опустился в кресло.

— Твой отец любит тебя, мальчик. Каким бы жестоким он ни казался… он просто пытается сохранить тебе жизнь.

— Объясни, — потребовал я.

— Драгонхарт угрожал убить тебя, если твой отец не заставит тебя бросить девушку, — признался Гарет, глядя в пол. — Выбор был между твоей любовью и твоей жизнью. Он выбрал жизнь.

Я замер, чувствуя, как кровь стынет в моих жилах.

— Зачем Драгонхарту Меллина?

— Я не знаю всего, — покачал головой дядя. — Но ходят слухи… древние слухи о каком-то пророчестве, связанном с родом Драгонхартов и девушкой, обладающей особой связью с тенями. Говорят, что каждое столетие рождается такая девушка, и она либо укрепит власть рода над тенями, либо…

— Или освободит тени от их власти и вернет истинные пары в мир, — закончил я, вспоминая странный абзац из древней книги, на который наткнулся во время своих исследований.

Гарет удивленно посмотрел на меня.

— Ты что-то знаешь?

— Пока недостаточно, — ответил я. — Но я выясню.

— Радон, прошу тебя, будь осторожен, — дядя поднялся и положил руку мне на плечо. — Род Драгонхартов не просто могущественен. Они обладают силой, способной погрузить весь мир во тьму. И они уже делали это однажды.

Это направило мои поиски в новое русло. Я нашёл упоминания о «Великой Тьме» — периоде, когда тени заполонили мир на целый год. Летописи рассказывали о невероятных страданиях, о гибели целых народов, о холоде и мраке, опустившихся на землю.

А затем — внезапное окончание этого кошмара и странный договор между Драгонхартами и королевскими домами. Договор, скреплённый древней магией и кровью, обязывающий всех монархов и их потомков подчиняться требованиям рода Теневых Драконов.

Вот почему они были неприкосновенны. Вот почему все так боялись их гнева. Они держали мир в заложниках, угрожая повторением Великой Тьмы.

Мне нужны были доказательства. И я начал действовать сразу по нескольким направлениям. Через дядю я получил доступ к закрытым архивам нашего рода. Через тайные связи — к библиотекам других королевств. Я изучал древние тексты, расшифровывал забытые языки, искал свидетельства о силе теней и о том, как ей противостоять.

Но больше всего меня беспокоила Меллина. С каждым днем я видел, как она все больше времени проводит с ректором, он опутывал ее своим влиянием, как паук — муху.

Я понимал, что нужно действовать быстро. И тогда решил — подбросить ей страницу из древней книги, которую я нашёл в Запретной библиотеке Аргонии. Страницу, раскрывающую истинную природу теней и тех, кто ими управляет. Я должен был дать Меллине шанс усомниться, взглянуть на ситуацию иначе, пока не стало слишком поздно.

— Сосредоточься! — ректор Драгонхарт ударил ладонью по столу. Эхо хлесткого звука заставило меня вздрогнуть. — Третий час бесполезных попыток! Тени должны подчиняться твоей воле, а не дрожать, как испуганные мыши!

Я смахнула пот со лба. Руки дрожали от напряжения. Каждая попытка создать теневые цепи заканчивалась одинаково — тени рассыпались, как песок между пальцами.

— Я пытаюсь, — мой голос звучал тише, чем мне хотелось бы. — Но они сопротивляются.

— Это не они сопротивляются, — Драгонхарт оказался слишком близко, его дыхание коснулось моей щеки. Я невольно отшатнулась. — Это ты сопротивляешься. Заклинание теневых цепей требует абсолютного доверия. А в тебе… — он прищурился, — я чувствую сомнения.

Я отвела взгляд. Он прав. С тех пор как я нашла ту страницу под дверью, я не могла смотреть на тени по-прежнему. «Их держат взаперти, как птиц в клетке», «Они не злые, а порабощённые» — эти слова отравили мои мысли. Заставили по-другому смотреть на наши занятия. И на самого ректора.

— Простите. Я устала, — выдохнула я. — Завтра будет лучше.

Драгонхарт застыл, словно каменное изваяние. Его пальцы сжали резную ручку кресла так, что побелели костяшки. В кабинете повисла мертвая тишина. Я физически ощущала, как тени в углах сжимаются от его гнева.

— Нет, — наконец выдавил он сквозь зубы. — Вижу, эта… литература отравила твой разум сильнее, чем я думал.

Он отошел к окну.

— Я терпелив, Меллина, — продолжил он, не оборачиваясь. — Я давал тебе время сделать правильный выбор, осознать ложь, которой тебя одурманили. Но время уходит, а твоё доверие… — он резко обернулся, глаза сверкнули серебром, — его так и нет.

Что-то новое появилось в его голосе. Не просто раздражение — предвкушение. Как будто он ждал этого момента.