— А кот? — тихо спросила Марина Валерьевна, глядя на Барсика. — Он точно… не случайный?

Зинаида Михайловна фыркнула:

— Барсик? Этот прохвост случайный только в том смысле, что случайно не стал начальником подъезда.

Они уже подошли к двери, когда Раиса Михална обернулась.

— Кстати, Марина Валерьевна. А человек в светлом пиджаке был с каким-нибудь знаком на рукаве? Может, вышивка, бейджик, значок?

Марина Валерьевна задумалась, потом кивнула:

— Да. У него на лацкане был маленький значок. Как будто рыбка.

Раиса Михална замерла.

Рыбка.

«Меридиан».

Килька.

Ресторан.

Оптовый рынок.

И Семён, который слишком много врал про лотерею.

Она медленно улыбнулась.

— Ну что ж, граждане. Кажется, корпоратив уже не под вопросом. Теперь под вопросом кое-кто другой.

И, как назло, именно в этот момент у неё в сумке зазвонил телефон. Номер был незнакомый. Раиса Михална нажала на кнопку, и в трубке раздался взволнованный мужской голос:

— Это вы нашли перстень? Мне срочно нужно с вами поговорить. Я знаю, кто забрал ту коробку. И вам лучше приехать на рынок прямо сейчас.

Глава 5. Перепутал с «Бычками в масле»

На оптовом рынке в тот день стоял такой запах, будто здесь одновременно открыли рыбный ряд, овощную базу и дверцу от очень старого холодильника. Люди сновали между контейнерами, тащили ящики, ругались, торговались и делали вид, что понимают друг друга с полуслова, хотя на самом деле на рынке каждый был сам за себя. Раиса Михална шагала рядом с Семёном, который заметно нервничал, а Зинаида Михайловна шла чуть сзади и выглядела так, словно готова была одним взглядом остановить любой нелепый разговор ещё в зачатке. Барсик, разумеется, на рынок не пошёл — коту, по мнению Зинаиды Михайловны, в таких делах и без того хватало заслуг. Хотя Раиса Михална была уверена: если бы Барсик умел носить бейджик, он уже давно числился бы в штатном расписании уголовного розыска.

— Куда именно? — спросил Семён, стискивая в руке ключи от своего красного купе. Вид у него был не геройский, а откровенно затравленный.

— Туда, где вам обещали поменять партию консервов, — ответила Раиса Михална. — И не делайте такое лицо, будто вас ведут на вскрытие. Если вы опять соврёте, я вам лично в борщ перец сыпать буду без предупреждения.

Семён нервно сглотнул.

— Я не вру. Просто… не всё сказал.

— Вот это уже лучше, — кивнула Зинаида Михайловна. — Неполная правда — это тоже привычка, но менее противная, чем полная ложь.

Они остановились у ряда, где на ящиках были навалены банки, коробки, упаковки и целые горы дешёвой рыбной продукции. Здесь всё выглядело так, будто у консервов давно была своя тайная политическая жизнь. Возле одного из контейнеров стоял низенький, широкоплечий мужчина в синей кепке. На нём была куртка с пятнами, которые даже при очень доброй фантазии нельзя было принять за дизайн. Мужчина что-то раздражённо объяснял продавцу, размахивая руками и время от времени пихая ногой коробку у своих сапог.

Раиса Михална замерла.

— Вот он.

Семён побледнел.

— Это… это тот самый.

— А вы, Семён Петрович, чего дрожите? — тут же осведомилась Зинаида Михайловна. — Вы с ним водку на кухне распивали или просто боитесь?

— Ничего я не боюсь, — пролепетал он, но голос выдал его с головой.

Мужчина в кепке заметил их и явно напрягся. Особенно, когда увидел Раису Михалну. У неё был такой взгляд, что даже самый уверенный продавец овощей начинал вспоминать все грехи с детского сада.

— Вы кто? — буркнул он.

Раиса Михална, не повышая голоса, спросила:

— А вы кто такой и почему звоните мне с просьбой срочно приехать, если у вас тут мешок консервов и вид человека, который уже знает, что сейчас ему придётся тяжело?

Мужчина дёрнулся.

— Кто вам звонил?

— А это уже неважно, — ответила она. — Главное, что вы нас сюда вызвали. Значит, есть что сказать.

Он помял кепку в руках, оглянулся по сторонам и неожиданно как-то сдулся. Сразу стало видно, что перед ними не бандит вселенского масштаба, а обычный напуганный человек, который по глупости полез туда, куда не следовало.

— Меня зовут Игорь, — выдавил он. — Я… я водитель. Подрабатываю. Мне надо было забрать товар и отвезти в ангар.

— Какой товар? — мгновенно спросила Раиса Михална.

Игорь мотнул головой на коробку:

— Вот этот. Банки. Партия.

Семён прищурился.

— Какая ещё партия? Я думал, это заказ на «Бычков в масле».

Игорь выругался сквозь зубы.

— Вот именно! Мне и сказали, что это «Бычки в масле». А я пьяный был, ничего толком не соображал. Попросили перегрузить. Я перегрузил. Потом только понял, что банки странные какие-то.

Раиса Михална медленно перевела взгляд на коробку.

— А что в ней?

Игорь замялся.

— Да я… я сам не знаю. Я не вскрывал.

Зинаида Михайловна фыркнула:

— Не вскрывал, но так уверенно орёшь, будто уже химический анализ провёл.

— Да подождите вы! — Игорь уже почти срывался. — Я реально думал, что там консервы. Мне сказали: отвезёшь, получишь деньги, и всё. А когда приехал, мне сунули не ту партию. Я потом открыл одну банку…

Он замолчал.

— И? — сухо спросила Раиса Михална.

— И там… — он сглотнул. — Там не рыба была.

Зинаида Михайловна сузила глаза.

— А что?

Игорь медленно, будто каждый звук ему давался с болью, сказал:

— Бижутерия.

Вокруг на секунду будто стало тише. Потом где-то за спиной кто-то чихнул, и рынок снова вернулся к жизни. Но для Раисы Михалны этот момент был как щелчок замка: вот оно, всё сошлось. Банки с килькой. Коробка на рынке. Красное купе. Семёнова ложь. Марина Валерьевна из «Меридиана». И пьяный водитель, который не туда влез.

— Бижутерия? — повторила она.

— Да, — быстро закивал Игорь. — Браслеты, цепочки, серёжки. Дешёвка всякая. Но её было много. В каждой банке. Я сперва решил, что меня разводят. Потом понял — нет, это специально. Мне сказали отвезти товар как есть. А я… я дурак. Подумал, что, если переупаковать, никто не заметит.

Семён уставился на него:

— Так ты… ты консервы перепутал?

— Да не перепутал! — взвился Игорь. — Мне дали накладную на «Бычки в масле», а потом по пути кто-то сунул другие коробки. Я уже был поддатый после смены. Не сразу сообразил. Когда понял, решил поменять. Думал, продам как надо, без проблем.

Раиса Михална медленно повернулась к Семёну:

— А вы, Семён Петрович, зачем в эту историю влезли?

Семён побагровел.

— Потому что мне сказали, что надо срочно выручить человека. И машину купил не просто так. Мне пообещали, что если я помогу перевезти одну коробку, то получу денег на ремонт. А потом я понял, что меня втянули в какую-то дрянь. Но уже поздно было.

— Кто обещал? — уточнила Зинаида Михайловна.

Семён отвёл глаза.

— Мужик один. В светлом пиджаке. Сказал, что всё чисто. Что он из «Меридиана». Что надо лишь помочь.

Раиса Михална кивнула.

— Тот самый человек, что был на банкете.

— Да.

Игорь вдруг оживился:

— Постойте. Я его знаю. Ну, то есть… видел. Он приходил на рынок раньше. Невысокий, прилизанный, всё время с улыбкой. Говорил, что товар надо «переложить без лишних вопросов». А потом сказал, что, если что-то пойдёт не так, меня искать не будут. Я и испугался.

Зинаида Михайловна тяжело выдохнула.

— Наконец-то. Хоть кто-то признался, что тут всё не по-человечески.

Раиса Михална наклонилась к коробке:

— А где сейчас эти банки?

Игорь махнул рукой в сторону дальнего склада:

— Вон там. Я хотел вернуть. Только не знал как. Они мне уже поперёк горла стали. А потом этот ваш звонок… Я решил, что лучше сам всё расскажу, пока меня не нашли.

Семён совсем потерял остатки цвета.

— Так меня обманули?

— И вас, и его, и, похоже, половину района, — отрезала Раиса Михална. — Но главное сейчас другое. Кто именно всё это устроил?