Семён нахмурился.

— Я просто не хочу, чтобы меня сглазили.

— Ага, — усмехнулась Зинаида Михайловна. — Городской сглаз в виде ржавой машины. Рассказывай лучше правду.

Но правды она тогда не услышала. Семён только отмахнулся и ушёл в подсобку якобы за специями, а через десять минут вернулся с таким видом, будто решал, признаться ли миру в существовании второй луны.

Тем временем в кулинарию заглянула Раиса Михална. Она пришла не за клюквенным морсом, а по делу. После истории с килькой и перстнем ей стало ясно, что район жил не просто насыщенной, а почти криминально-гастрономической жизнью. И если где-то рядом вдруг всплывает странный человек, подозрительная машина и лотерея, от которой пахнет не удачей, а враньём, значит, надо смотреть внимательнее.

— Здрасьте, — сказала она, входя в зал. — А где ваш Семён?

Зинаида Михайловна, узнавшая Раису Михалну как женщину, способную и банку открыть, и преступление вычислить, сразу посветлела.

— Вон он, в подсобке прячется. А вам зачем?

— Мне бы с ним поговорить, — ответила Вересова. — По женской, так сказать, логике.

— Семён у нас мужчина, — фыркнула Зинаида Михайловна. — У него логика только в те дни, когда зарплата приходит.

Семён вышел, вытирая руки. Увидев Раису Михалну, он насторожился.

— А вы кто?

— Я? — Раиса Михална чуть приподняла бровь. — Я человек, который уже знает, что хорошие новости у вас бывают только на словах, а плохие — в кошельке.

Семён даже усмехнулся:

— Сразу видно, серьёзная дама.

— А то, — кивнула она. — Семён Петрович, вы машину купили?

— Купил.

— На какие деньги?

— На честно выигранные.

— А можно без театра?

Семён посмотрел на неё, потом на Зинаиду Михайловну и понял, что сдаться придётся. Уж очень у этой женщины был взгляд, как у ревизора из сна.

— Ладно, — выдохнул он. — Машина не моя.

— Как это? — удивилась Раиса Михална.

— Ну… пока не моя. Я её взял по очень хорошей цене. Хозяин спешил. Сказал, если за сегодня не заберут, отдаст перекупщикам на разбор. А машина мне нужна. Очень.

— Для чего? — спросила Зинаида Михайловна.

Семён помолчал, потом буркнул:

— Для работы.

— Вы у нас шеф-повар, а не дальнобойщик, — заметила она.

— Вот именно, — сказал Семён и отвернулся.

Раиса Михална увидела, что Семён нервничает не просто так. Он теребил край фартука, избегал смотреть в глаза и явно что-то скрывал. У таких мужчин, как он, ложь обычно не из злого умысла, а из страха показаться смешным. Но даже ложь бывает полезной уликой, если подойти с умом.

— Семён, — мягко сказала она, — вы ведь не просто так врёте про лотерею. Вам кто-то машину предложил?

Он дёрнул плечом.

— Не предложил. Продал.

— Кто?

— Мужик один.

— Имя?

— Да не знаю я. Невысокий такой, в куртке. Говорил, что срочно нужны деньги. Машина побитая, красная, купе. Салон в чехлах, номер грязный. Но на ходу. Я подумал: для доставки еды самое то.

Зинаида Михайловна фыркнула:

— Доставка еды? Семён, у нас есть тележка, есть грузчик Славик и даже старая «Газель», которая заводится только после молитвы. Зачем тебе купе?

Семён потупился.

— Ну… иногда надо быстро ездить.

— Куда? — мгновенно спросила Раиса Михална.

Семён замолчал. Слишком долго для невинного вопроса.

И тут в голове у Раисы Михалны щёлкнуло ещё раз. Быстро ездить. Красное купе. Срочная продажа. Враньё про лотерею. А ещё в магазине «Рыба и рядом» незнакомый мужчина в мятой куртке спросил: «А почему оно тут?..» Слишком много совпадений для одного дня и слишком мало для спокойствия.

— Семён Петрович, — сказала она уже другим тоном, — а где вы покупали машину?

— На вторичке.

— Через сайт?

— Через объявление.

— И кто с вами встречался?

Он поморщился.

— Мужик. Договорился через телефон. Сказал, что машина после семейной ссоры. Ему срочно надо было избавиться.

— Номер телефона сохранился?

— Наверное.

— Давайте.

Семён сунул руку в карман, достал помятый листочек и протянул ей. Раиса Михална быстро переписала номер себе на обрывок чековой бумажки. У неё был такой почерк, что потом следователь с трудом бы разобрал, где фамилия, а где список покупок, но для внутреннего пользования хватало.

Она снова посмотрела на Семёна:

— Вы не хотите говорить правду, потому что боитесь, что вас засмеют?

Он опустил глаза.

— Я не люблю, когда меня считают дураком.

Зинаида Михайловна чуть смягчилась.

— Семён, тебя и без лотереи никто дураком не считает. Просто ты иногда ведёшь себя подозрительнее, чем крыса в овощном отделе.

— Спасибо, — уныло сказал он.

— На здоровье.

Раиса Михална сжала листочек с номером.

— Мне кажется, ваш красный автомобиль связан с одной очень неприятной историей. И не только вашей.

— А вы откуда знаете? — насторожился Семён.

— Потому что сегодня у меня день сюрпризов. И все они, к сожалению, с консервным вкусом.

Она поднялась, но не успела сделать и шага, как дверь кулинарии распахнулась. Вошёл молодой парень в рабочей куртке, запыхавшийся, с лицом человека, который бежал не один квартал и очень об этом пожалел.

— Семён Петрович! — крикнул он. — Там… там вашу машину кто-то фоткает!

Семён побледнел.

— Кто фоткает?

— Не знаю. Мужик. Седой. В синей кепке. И ещё спрашивал, не вы ли это купили.

Раиса Михална и Зинаида Михайловна переглянулись.

Седой мужик в кепке. Машина. Срочная продажа. Странный звонок. Это уже была не просто цепочка, а прямой намёк на то, что история с килькой только разгоняется.

— Семён, — тихо сказала Раиса Михална, — быстро показывайте, где стоит ваше красное купе. И желательно без лотерейных сказок.

И когда Семён, уже совсем потерявший свой геройский вид, повёл их к окну служебного выхода, Раиса Михална подумала, что если машина на самом деле имеет отношение к найденному перстню, то впереди всех ждёт очень неприятное, но чертовски интересное продолжение.

Глава 3. Барсик — младший лейтенант

Если у кого-то и было в районе тайное чутьё на преступления, то этим талантом обладал не участковый, не Раиса Михална и даже не вечная сплетница тётя Галя, а кот Барсик. Рыжий, нахальный, хвостатый и совершенно уверенный, что весь дом принадлежит лично ему, он давно заслужил среди жильцов звание неофициального разведчика. Сам Барсик, разумеется, о своих заслугах не распространялся. Он действовал молча, с грацией диверсанта и выражением морды государственного значения.

Барсик жил на втором этаже, у тёти Зины, той самой Зинаиды Михайловны из кулинарии «У Гоши». Тётя Зина называла его «мелкий паразит с усами», но кормила лучше, чем любого родственника, потому что в глубине души считала: кот — существо полезное. Особенно если он умеет ловить мышей, соседей и подозрительные обстоятельства. Правда, мышей Барсик ловил редко. Зато с уликами работал с блеском.

После истории с килькой и перстнем в подъезде началось странное. Сначала кто-то оставил под ковриком у тёти Зины чек из магазина стройматериалов. Потом у двери обнаружилась одна серая перчатка без пары. На следующий день — грязный ватник, явно мужской, с запахом бензина и чужой беды. Тётя Зина сначала решила, что это дворник опять перепутал этажи, но потом заметила: все эти предметы появлялись не просто так, а словно складывались в аккуратную, хотя и весьма странную кучку.

— Барсик, — сказала она однажды утром, обнаружив под ковриком ещё и сложенную салфетку с жирным пятном, — если это ты устроил склад потерянных вещей, то я тебя, мерзавца, либо выгоню, либо повышу.

Барсик посмотрел на неё с таким видом, будто вообще-то он уже давно на службе и не обязан отчитываться перед гражданскими.

Раиса Михална пришла к Зине ближе к обеду. Она всегда приходила вовремя, когда дело становилось интереснее чайной беседы и начинало пахнуть настоящим расследованием. В руках у неё был пакет с булочками, в душе — беспокойство, а в голове — чёткая уверенность, что все ниточки странного дела ведут не только к кильке, но и к чему-то куда более прозаичному и неприятному.