— Ну что, — спросила она с порога, — как ваш хвостатый сыщик?

— Продвигается по службе, — мрачно ответила Зинаида Михайловна. — Сегодня принёс мне два чека, перчатку и ватник. Я уже боюсь спрашивать, что завтра. Возможно, паспорт и револьвер.

— Покажите, — тут же оживилась Раиса Михална.

Они прошли в коридор. Под ковриком, возле двери, действительно лежала аккуратная кучка предметов. Чеки были смяты, но на одном можно было разобрать название оптового рынка. Перчатка — строительная, с зелёным прорезиненным покрытием. Ватник — старый, в пятнах краски, с оторванной пуговицей. И ещё там же обнаружилась упаковка от леденцов и маленький обрывок синей ленты.

— Очень мило, — сказала Раиса Михална, присев на корточки. — У вас тут не квартира, а бюро находок.

— Я уже думала, может, кто из соседей хулиганит, — призналась тётя Зина. — Но Барсик каждый раз сидит у коврика, словно охраняет.

Кот и правда сидел рядом на тумбочке, поджав лапы, с выражением полнейшей профессиональной сосредоточенности. Он наблюдал за людьми так, будто они мешали ему работать.

Раиса Михална подняла чек.

— Рынок «Южный». Семён Петрович, если помните, вчера сказал, что мужик в синей кепке фоткал его машину. А тут рынок. Уже интересно.

— Да кто там что вынюхивает, — фыркнула Зинаида Михайловна. — Сначала килька, потом машина, теперь кот как следователь. У меня уже голова болит от этой районной криминальной оперы.

В этот момент в дверь позвонили. Тётя Зина насторожилась, Раиса Михална выпрямилась, а Барсик вдруг спрыгнул с тумбочки и стремительно метнулся к двери. Открыв, они увидели соседку тётю Галю, которая всегда приходила без предупреждения и с видом человека, готового делиться правдой, даже если её никто не просил.

— Вы слышали? — возбуждённо зашептала она. — На рынке сегодня какой-то мужик орал, что его надули с консервами! Прямо у павильона! А потом сел в красную машину!

Раиса Михална и Зинаида Михайловна переглянулись.

— Какую ещё красную машину? — спросила Зина.

— Ну, красную! Побитую! Купе! — тётя Галя даже руками замахала. — Я сначала подумала, что мне померещилось, а потом увидела номер. Только не разглядела, потому что он грязный был.

Раиса Михална мгновенно вспомнила Семёново купе и почувствовала, как внутри неё начинает складываться логическая цепочка, похожая на вязание спицами: если потянуть за одну петлю, вылезет весь свитер.

— А что за консервами? — уточнила она.

— Да какие-то банки! — отмахнулась тётя Галя. — Мужик кричал, что ему вместо «Бычков в масле» подсунули что-то не то. Я не вникала, но звучало громко.

— Ничего себе, — протянула Зинаида Михайловна. — У нас, значит, уже не район, а гастрономический триллер.

Барсик в этот момент внезапно потёрся о её ногу, потом прошёл в коридор и сел прямо возле одной из коробок с обувью. Раиса Михална заметила, что кот смотрит не на людей, а на старый ватник под ковриком, как будто понимает в нём нечто важное.

— Дайте-ка сюда ватник, — попросила она.

Зинаида Михайловна, вздыхая, вынула вещь. Из кармана выпал ещё один предмет — маленькая металлическая пуговица с крошечным гербом.

— А это ещё что? — удивилась тётя Галя.

Раиса Михална взяла пуговицу, поднесла к глазам и сказала:

— Это, граждане, не от обычной рабочей одежды. Это с формы. Только не милицейской, нет. Похоже на ресторанную или банкетную.

— Ты опять про свой «Меридиан»? — спросила Зинаида Михайловна.

— А куда же без него? — мрачно ответила Раиса Михална. — Перстень оттуда, красная машина тут мелькает, а теперь ещё и форменная пуговица. Кстати, на банкетах часто теряют не только совесть, но и украшения.

Тётя Галя ахнула:

— Так это что, кто-то из обслуживающего персонала?

— Возможно, — кивнула Раиса Михална. — Или кто-то переодевался.

Барсик вдруг поднялся и стремительно пошёл к кладовке. Все трое автоматически последовали за ним. Кот, как настоящая звезда оперативной группы, остановился у старого картонного ящика, понюхал его и громко мяукнул. Зинаида Михайловна открыла коробку и застыла: внутри лежали ещё два чека, пара одноразовых перчаток и скомканный бумажный пакет от кулинарии «У Гоши».

— Да он у вас не кот, а архивариус, — выдохнула тётя Галя.

— Барсик, — прошептала Зинаида Михайловна. — Ты что, это сам принёс?

Кот лизнул лапу и, не выразив ни малейшего раскаяния, снова сел, как начальник, довольный результатом инспекции.

Раиса Михална аккуратно развернула пакет. Внутри оказался кусочек засохшего теста и липкая полоска от скотча. Она задумалась, потом посмотрела на чеки. На одном значился товар: «консервы, партия 18». На другом — «шнур син. 5 м», «перчатки строит.», «шампур набор». И всё это было куплено в один день, на одном рынке, примерно за час до того, как Семён хвастался своим купе.

— Вот оно, — сказала она тихо. — Кто-то готовил перевозку. Не просто так купил машину. Не просто так врал про лотерею. И не просто так Барсик таскает улики. Он уже нашёл след, только мы ещё не всё сложили.

Зинаида Михайловна прижала ладонь к груди.

— Я только одного не понимаю: зачем коту эти бумажки?

— Может, он реагирует на запах, — предположила тётя Галя. — Или на эмоции. Или у него служебный долг.

— У котов бывает только личная выгода, — отрезала Зинаида Михайловна. — Но Барсик у нас и впрямь подозрительно умный.

Раиса Михална обернулась к коту:

— Барсик, миленький, а где ты это всё взял?

Кот посмотрел на неё с холодным превосходством, потом медленно направился к двери. Остановился, оглянулся и коротко мяукнул — так, будто приглашал следовать за собой. И, что самое удивительное, все трое — две женщины и тётя Галя — тут же пошли за ним, потому что спорить с Барсиком в тот момент казалось бессмысленным.

Он вывел их на лестничную площадку, спустился на один пролёт вниз и остановился у двери квартиры номер четырнадцать. Там жила Марина Валерьевна, женщина тихая, бледная, с вечной сумкой через плечо и профессией, которую никто толком не знал. Она выходила рано, возвращалась поздно и всегда здоровалась так, будто извинялась за сам факт своего существования.

Барсик сел у её двери и дважды стукнул хвостом по полу.

— Ну всё, — шепнула тётя Галя, — сейчас будет разоблачение.

Раиса Михална прищурилась:

— Похоже, кот нашёл, где прятались вещи. Или кто их сюда приносил.

В этот момент дверь квартиры номер четырнадцать распахнулась, и на пороге появилась Марина Валерьевна. Увидев компанию, кота и собственный ватник в руках у Зинаиды Михайловны, она смертельно побледнела.

— Вы… вы что здесь делаете?..

Раиса Михална улыбнулась очень мягко, но так, что даже Барсик перестал моргать.

— А вот теперь, Марина Валерьевна, вы нам всё и расскажете. Особенно про рынок, чеки и почему ваш котиный сосед стал главным свидетелем по делу о кильке.

Глава 4. Корпоратив под вопросом

Марина Валерьевна стояла на пороге своей квартиры так, будто её застали не с ватником и чеками, а с чемоданом денег, тремя чужими паспортами и подозрительным прошлым. Лицо у неё было бледное, губы сжаты, а глаза метались между Раисой Михалной, Зинаидой Михайловной, тётей Галей и Барсиком, который сидел на нижней ступеньке с видом человека, уже всё понявшего, но пока не желающего комментировать.

Раиса Михална не спешила. Она вообще считала, что в расследовании, как и в супе, главное — не кипятить раньше времени. Иначе всё убежит, пригорит и потом хоть ты сковородку мой, хоть милицию вызывай — толку мало.

— Марина Валерьевна, — мягко начала она, — давайте без спектакля. Мы тут не к вам в гости на чай пришли. У нас дело. И, как ни странно, оно связано с килькой.

У Марина Валерьевна дёрнулся левый глаз.

— Я… я не понимаю.

— Зато мы, кажется, начинаем понимать, — сухо сказала Зинаида Михайловна. — Только не вздумайте падать в обморок, у меня на лестнице и так уборщица скользкая.