Утром увидел своих соседей из палатки рядом, вечером она была застёгнута и никого не было. Это оказались туристы из Москвы, велосипедисты, их трое, привезли с собой велосипеды (самолётом) и путешествуют на них. Вчера вечером они уезжали на северную оконечность острова – мыс Хобой (в переводе с бурятского – клык), вернулись очень поздно, я уже спал и не слышал. Утром познакомились, поговорили. У них хорошие фотоаппараты, они много фотографируют, всё подряд, хотя ничего особенного (в смысле природы) здесь нету. Подарили мне сувенир острова Ольхон – срез лиственницы, а на нём природа вывела замысловатый орнамент. Я посмотрел их велосипеды – они их усилили для дальних путешествий, приделали сзади с двух сторон специальные багажники для рюкзаков – внушительные аппараты получились!

Ну а я долго собирался, укладывался, уже после двенадцати часов только тронулся в путь, на другой берег острова. День тёплый, тихий, и всё бы ничего, только мошкара заедает – летает какая-то мелкая, но въедливая. Первый раз столкнулся с ней здесь, на Байкале, видимо, это от коров. Коров здесь много, ходят одни, без пастухов, оставляют после себя везде лепёхи, вот мошкара и развелась. Приходится мазаться репеллентом.

Тропу я нашёл: не тропа, а целая дорога идёт в поперечном направлении, я по ней и потопал. И очень удачно встретил группу туристов, они шли как раз оттуда, куда я направляюсь. Они мне подсказали, что с этой дороги надо будет свернуть, и сказали, где: будет большая поляна в лесу, и как только она кончится – будет незаметная тропка вправо, идти надо по ней. Что я впоследствии и сделал и безо всяких блужданий через два часа оказался на берегу Байкала. Весь путь мой проходил по тайге, пересекал хребет, который тянется через весь Ольхон. По пути подпитался брусникой, она уже поспела. Тайга хоть и глухая, но шёл совершенно спокойно, медведей здесь нет, последнего убили сто лет тому назад.

Спуск к Байкалу был довольно крутым, по мрачному извилистому ущелью с камнями, буреломом и обгорелыми деревьями – года два тому назад здесь бушевал пожар. Вышел на берег – тихо, сумрачно, дымка висит над морем, но дождя нет. Берега противоположного не видно, зато плавают две нерпы – то нырнут, то вынырнут. Как раз против этого места, где я стою, находится самое глубокое место Байкала – 1637 метров, на карте обозначено. Берег здесь безлюдный, нехоженый, круто падающий в Байкал, цвета окружающей природы мрачные, серые, и мне стало как-то неуютно находиться здесь, захотелось побыстрее покинуть это место, хотя причин бояться чего-то и нету. Ладно, переночую и завтра утром рвану назад. Набрал дров побольше, устроил табор, хотя на таком крутом склоне найти более или менее ровное место было непросто. Мрачное настроение своё немного разбавил шикарным ужином – жареными рыжиками. Пока шёл сюда – набрал рыжиков: маленьких, красивых, с кольцевыми полосками на шляпках. Их бы засолить – да на закусочку! Но для засолки нет условий; ничего, жареные с лучком – тоже неплохо. Поел рыжиков, запил сладким какао и ещё засветло завалился спать – заката здесь нет, любоваться нечем.

Зато утро встретило меня великолепным рассветом. Солнце вставало из моря, медленно выплывало из-за горизонта и прочертило огненную дорожку до самого берега. Я быстренько достал свой фотик и успел сделать несколько кадров прямо против солнца. А потом быстренько собрался и тронулся в обратный путь – опять по крутой расщелине, только теперь вверх, а не вниз. Час занял у меня подъём на хребет, и, пока я поднимался, не заметил, откуда приползли тучи. Такое впечатление, что опять наступила ночь. Высота более тысячи метров, и тучи, видимо, наползли прямо на гору, я оказался внутри. Остановился, успел надеть плащ на себя и накидку на рюкзак – и стихия разразилась! Над головой гремит, вспышки молний одна за другой на мгновения выхватывают окружающую картину из мрака, да ещё дождь хлещет, как из ведра, – полный джентльменский набор. А я стою на тропе и пережидаю всю эту стихию, под дерево встать не рискую – опасно.

Но всё когда-нибудь кончается, кончился и дождь, я зашагал дальше. Иду, шлёпаю в кроссовках по лужам, только брызги разлетаются по сторонам. Вернулся на свою прошлую стоянку, где остались велосипедисты, дождик всех намочил, сидят нахохленные. Я пошёл в лес, добыл дров побольше и, несмотря на сырость, распалил хороший костёр, это я умею. Народ к теплу подтянулся – стало веселее. Сварил кашу на обед, пока варил – подсушился немного, привёл себя в порядок. Дождик периодически накрапывает, но это уже семечки, такой нам не страшен. Программу я свою выполнил, надо выбираться в сторону Иркутска да ехать домой. И тут мне повезло. Смотрю, одни из соседей, парень с девушкой, собирают шмутки, грузят в «ниссан». Я к ним:

– Вы в Иркутск?

– В Иркутск.

– Возьмёте?

– Садись.

Я свой рюкзак закинул – и мы помчались. Вернее, прежде чем помчаться, надо было преодолеть подъём на берег, а он крутой, глинистый, после дождя раскис, машина елозит, её стаскивает то в одну, то в другую сторону. Но парень – молодец: включил оба моста и как дал гари! Бедную машинёшку швыряло между деревьями, того гляди прилепит к сосне, она летела вверх, как пуля, а я вцепился в переднее сиденье и аж вспотел от напряжения. Это было что-то с чем-то, ралли «Париж – Дакар» или вроде этого. А потом ещё пятьдесят километров мчались по раскисшей дороге – где по наезженной, а где напрямик, по траве. Подъёмы, спуски, лужи на пути – всё проскакивали на скорости, только шматки грязи разлетались по сторонам. Когда подъехали к паромной переправе, на машину было жалко смотреть – сплошной комок грязи. Удачно, без очереди переправились через пролив Ольхонские ворота, подъехали к воде и немного обмыли стёкла и фары, пригодился мой котелок. А погода ещё ухудшилась: подул северный ветер, резко похолодало, так что вовремя я сматываюсь отсюда. 260 километров от переправы до Иркутска мы промчались меньше чем за три часа и полдесятого вечера были в городе. Всё, поход закончен!

Я опять в Слюдянке. Сижу на берегу Байкала и созерцаю гладь озера, в которой отражаются облака и прибрежные горы. Погода тихая и в меру тёплая, нет той изнуряющей жары, которая мучила два месяца в Новосибирске. Лёгкий ветерок навевает с озера прохладу, а солнышко ласково пригревает. Красота! Сижу, жду своих попутчиков из Владивостока, они приедут в 5 часов вечера.

Познакомились мы по переписке. После моего прошлогоднего похода на Байкал я написал и послал в ЗОЖ небольшую заметку о своём путешествии, так сказать, поделился. А поскольку в этой газете все материалы печатаются с адресами авторов, то после публикации ко мне посыпались письма, всякие разные: и «давайте познакомимся», и «возьмите меня с собой», кто-то делился своей судьбой, изливал душу, а свидетели Иеговы обещали райскую жизнь на Земле. Одно письмо было из Владивостока от Людмилы, возраст она не написала, но я понял, что в годах уже, пенсионерка. Она предлагала объединиться и в конце июля сходить на Шумак, в Саяны. Их трое, все бывалые туристы, облазили всё Приморье, а про Шумак они наслышаны, это прямо мечта всей жизни – там побывать. А поскольку Вы, Олег Яковлевич (то есть я), в этих делах (то есть в бродяжьих) калач тёртый и там уже бывавший, то не согласились бы Вы любезно пойти с нами, как бы за старшего, одним нам как-то боязно. С уважением – и всё прочее. А я, надо сказать, на Шумаке (это в Саянах) бывал уже дважды, оба раза шёл туда разными путями, с разных сторон, а, будучи последний раз, встретил там туристов из Ижевска, они пришли на Шумак ещё другим путём – через перевал Хубыты и перевал Четырёх. Я по карте посмотрел их маршрут, и мне в голову запало – покорить эти два перевала, где редко кто ходит. А тут как раз представляется случай. И я ответил, что «да, согласен, только пойдём нехоженой дорогой, через два перевала, путь трудный и опасный, но так как вы туристы бывалые, то думаю, это будет вам по плечу, готовьтесь, собирайтесь». После этого мы по телефону согласовали день встречи, и вот теперь встречаемся.