А впереди опять утёс над рекой, и надо его «облизывать» поверху, к тому же опять начал накрапывать дождик, и чем дальше, тем гуще. Я сбросил рюкзак под старым кедром, где посуше, и стал срочно разводить костёр, пока совсем не замёрз. Отогрелся, сварил суп гороховый из пакета, чай из ягод шиповника и пообедал под кедром – стало веселее. А дождь разошёлся не на шутку, ясно, что сегодня я отсюда уже никуда не уйду – буду ночевать. До вечера ещё походил пособирал дров и пробовал подсушиться, но ничего не получилось – дождь так и моросит, одежа больше мочится, чем сохнет. Так и лёг спать, опять сбросив мокрую одежду в углу палатки и переодевшись в сухое.

Ночь показалась длинной до бесконечности, еле дождался рассвета, который не принёс ничего нового, из палатки можно даже не вылезать – дождь так и шуршит по крыше. Много дум передумал и додумался: «Надо рвать когти отсюда. Никакого тракта здесь нет, всё давно заросло, и никто не ходит, одни медведи. Одному небезопасно. Пока недалеко ушёл, надо вернуться к Байкалу и пойти в другое место. На Патовое нагорье можно сходить, туда тропа точно есть. Опять же, фотик залил водой, а без фотографий что за путешествие? Да и дождь этот – когда он кончится? Три года назад, когда ходил на Соболиное озеро (здесь же, на Хамар-Дабане), дождь поливал четыре дня без перерыва, еле выбрался тогда, чуть дуба не дал. Так что решено – возвращаюсь!»

Приняв решение, я собрал всю волю в кулак, выскочил из тёплого спальника и натянул на себя мокрые одёжки (бр-р, чего мне это стоило!), стал быстро собираться и в девять часов тронулся в обратный путь вниз по Лангатую к Байкалу. В этот раз благополучно миновал обход скалы, где повредил палец. Подходил к нему с невольным страхом, уже знал, что меня ждёт – это реально опасно, ведь я карабкался чуть ли не на четвереньках, карниз узкий, и если сорвёшься… Но ничего, миновал, позавчера показалось страшнее.

К обеду дошёл до мужиков (я от них ушёл километров на десять), по дороге набрал им лисичек, они растут прямо на тропе под ногами целыми семьями. Рашид с Сан Санычем так и стоят на том же месте, жгут костёр, ждут погоды. Попил с ними чая, они мне показали, где перебродили Лангатуй. Ещё они мне подсказали, что я неправильно на палку опирался на броде: надо не опираться на палку, а ставить её выше себя и как бы висеть на ней, тогда её течением прижимает ко дну, и она намного устойчивее. Учту на будущее.

Вырубил себе прочную палку из ольхи и пошёл переправляться, где они переходили. Но идут дожди, вода за это время ещё поднялась, и стало глубже. Ступил в воду, пошёл – и сразу попал на глубину, стал разворачиваться назад – и меня сбило течением, немного протащило вниз. Выскочил назад на берег, опять весь мокрый. Но переходить-то надо! Решил поискать другое место. Снял рюкзак, оставил его на берегу, чтобы в случае чего не мочить вещи, и стал снова пытаться. На этот раз перешёл благополучно, вернулся за рюкзаком и тогда уже окончательно перебрался.

Мокрый после купания, я по-быстрому закинул рюкзак за спину и двинулся по тропе быстрым ходом, чтобы согреться. Прошёл с полчаса, но что-то никак не согревается, мокрый ведь с ног до головы, да ещё и дождь добавляет. Дрожь напала, никак не унять, аж потряхивает. Это плохой признак, можно простудиться, надо срочно костёр разводить и греться. Как раз попалась стоянка с кострищем, я по-быстрому натаскал сухостоя и распалил хороший костёр – дров здесь навалом. Огонь в рост человека, одежда на мне сразу запарила, по телу пошло тепло, ожил. Решил сегодня дальше не идти: идёт дождь, лес весь мокрый, отсижусь здесь, подсушусь немного. Продуктов у меня много, можно не торопиться. Пораньше лягу спать, а завтра при любой погоде выскочу к Байкалу, до него осталось километров десять, и преград нет – реку переходить не надо. На этом и порешил. Поставил палатку, сварил обед и до темноты крутился у костра: рубил и таскал дрова, сушился (а дождь снова мочил) да пил чай с малиной, её здесь целые заросли. Нашёл два подберёзовика, оставил их на завтра. А дождь так и не перестал.

Ночью поднялся ветер, по палатке шлёпали капли, а я гадал: то ли дождь опять идёт, то ли ветер сбивает воду с деревьев. Здесь, в ущелье, ветер не чувствуется, он только там, наверху. Проспал до полдевятого, встал, а из-за горы показалось солнце, и ни одного облачка на небе. Настроение сразу вверх, теперь жить можно! Торопиться мне некуда, я достал все вещи на просушку (после двух купаний в реке да трёх дней дождей сырости хватает) и развесил их на верёвках под солнышком. На самое тёплое место пристроил фотоаппарат и сотовый телефон – может, просохнут? Разогрел на завтрак вчерашнюю кашу, добавил туда два вчерашних подберёзовика, получилось сытно и вкусно. Вместо чая пил морс из красной смородины, её кусты краснеют совсем рядом. Лангатуй несётся рядом, как раз подо мной мощный порог, с поворотом, очень красивый, жаль, что сфотографировать нечем. Сплавляться по нему, по-моему, очень опасно, как мужики поплывут? Ночью на поясе, со стороны спины, нащупал клеща. Откуда он взялся? Ведь три дня мокрый с ног до головы, и в воде они не тонут, паразиты. Ковырял-ковырял я его ногтями, пытался подцепить, но не получилось, наверно, разорвал. Утром посмотрел (хорошо, что взял зеркальце) – красное пятно и ранка посередине. Надо бы прижечь, но никаких медикаментов нету. Взял из костра ветку с горящим углем на конце, начал прижигать. Но прижигать и смотреть на спину через зеркало очень неудобно, больше вокруг всё тело истыкал головёшкой. Плюнул на это занятие, набрал золы из костра, затёр золой это место – и забыл.

Подсушился, вес рюкзака сразу поубавился, вышел с ночёвки в двенадцать часов. Бодро топаю по тропе, день ясный и солнечный, ни комаров, ни мошек, в общем – благодать! Тропа идёт по берегу Лангатуя почти у самой воды, любуюсь рекой, её порогами. Через пару километров заметил хорошую тропу, уходящую вверх по ручью, притоку Лангатуя. Посмотрел, что направление её подходящее, и пошёл по ней. Тропа стала подниматься вверх вдоль ручья, а потом постепенно изменила своё направление почти на противоположное. Может, в какое-то зимовье ведёт? Вернулся к берегу, посмотрел на то подобие тропы, по которой я шёл два дня назад, и всё-таки решил идти по хорошей тропе, будь что будет. Опять пошёл вдоль ручья вверх, и тропа меня не подвела: сделала крюк, вышла на хребет и повернула к Байкалу. Ура! У меня отлегло от сердца – правильно иду. Тропа прямая, как стрела, идёт по густому лесу, кругом глухомань. Встречается много сырых мест, стоит вода в лужах, но их всегда можно обойти. Вот это, видимо, и есть тот Монгольский тракт купца Игумнова, о котором я читал в книге. Он, конечно, сильно зарос, но направление просматривается хорошо, не собьёшься. Потерял я на эти возвраты туда-сюда ровно час, но зато прошёлся и вдоль речки (туда) и по заброшенному Монгольскому тракту (обратно).

Около четырёх часов дня вышел на берег реки Хара-Мурин; река большая, мощная. Я искупался, развалился на солнышке, даже подремал немного. Потом пошёл на станцию Мурино, до неё километра два. По прошлому году помню, что электричка в Слюдянку идёт в шесть часов с минутами, поэтому не торопился, время в запасе было. Уже подходил к станции, оставалось совсем чуть-чуть, и смотрю – электричка ту-ту! – уехала из-под самого носа. Оказывается, расписание изменилось на целый час. Пришлось идти на трассу и голосовать попутку, чтобы доехать до Слюдянки, а оттуда в Ангарск, у меня там сестра двоюродная, Людмила, живёт, есть где остановиться. Ведь мне надо в мастерскую – отремонтировать фотик; что за путешествие без фотоаппарата?

Очень долго стоял на трассе с поднятой рукой, машины несутся на огромной скорости, кому охота тормозить? Уже около семи часов вечера недалеко от меня остановились две машины – грузовик с легковушкой в кузове и автобус. Номера транзитные, гонят машины из Приморья на запад, у них крепление легковушки в кузове ослабло, остановились подтянуть. Я подошёл, попросился, они меня взяли до Слюдянки. По дороге ещё застряли в пробке: фура на спуске не вписалась в поворот, легла поперёк дороги, перекрыла всё движение. Стояли ждали, пока краном её поднимали и оттаскивали. Приехал в Слюдянку поздно, начинало темнеть, уже никуда не уедешь. Пошёл вверх вдоль речки Слюдянки, ушёл за город и переночевал на берегу этой речушки. Хорошо – всё с собой: и дом, и стол.