На улицу Люси вышла в компании брата.

– Что это было? – спросила она прямо, когда они остановились возле машины Марка. – Отец что, решил снова ухаживать за твоей матерью?

– Он не решил, он уже ухаживает, – усмехнулся брат. – Но они и не портили отношений. В свое время разошлись вполне миролюбиво.

– Да, помню. Маргарита была в том темном царстве единственным светлым лучом для меня, – с сарказмом ответила Люсинда.

– А я нет? – сощурился Марк.

– А мы с тобой в том аду были чертенятами, – не сдержалась от смешка Люсинда. – Но наша бабка тебя хотя бы любила.

– После такой «любви» потом полжизни залечивают травмы у психолога, – серьезно ответил Марк и провел ладонью по уже значительно отросшим рыжим волосам Люсинды. – Может, подброшу?

– А байк куда я дену? Здесь не оставлю, – ворчливо, с отцовскими интонациями, отозвалась она, хотя сегодня ей вдруг захотелось проехаться с братом в машине, остановиться в каком-нибудь кафе и поговорить с Марком без свидетелей. О чем? Да ни о чем важном.

Брат медлил, не торопясь прощаться, и Люсинде подумалось, что он хочет о чем-то ее спросить. На мгновение ей показалось, что о шамане – навещала ли она того дома. И Люсинда почему-то испугалась этого: что бы она ни ответила, Марк задаст второй вопрос, и разговор на тему, на которую она опасалась разговаривать здесь, неумолимо завяжется. Ей не хотелось так – впопыхах, на ногах, у подножия лестницы в родительский особняк, в котором у каждой стены – глаза и уши. Касаться этой деликатной, почти интимной темы в таких условиях для Люсинды было сродни тому, чтобы в грубых, испачканных черноземом рукавицах хватать за хрупкие крылья экзотическую бабочку.

– Увидимся, – неловко оборвала девушка разговор и надела красный шлем. Брат проводил ее задумчивым взглядом. И, уже усаживаясь на байк, Люсинда догадалась, что спросить Марк хотел совсем не о шамане.

Ну что ж, так даже лучше, что она быстро распрощалась. Люсинда сорвалась с места и отправилась к воротам, которые сами распахнулись, как в сказке, выпуская ее из заколдованного царства на волю.

Утро началось с плохого: все сообщества мотоциклистов всколыхнула новость, что накануне разбилась байкерша со смешным ником Енот. Девушка была известной, популярной, красивой и харизматичной. Макс о ней слышал, но никогда не пересекался в комментариях.

За завтраком он быстро пролистал новости. Девушка не справилась с управлением нового тяжелого байка и влетела в отбойник средь бела дня на глазах у множества свидетелей. Ее гибель не имела отношения к их делу: потенциальными жертвами таинственной незнакомки по имени Арина становились мужчины определенного типажа. Но трагедия лишний раз напомнила Максу, как мало они продвинулись в расследовании.

Запивая горький осадок, оставленный новостью, не менее горьким кофе, он прошелся по своим фальшивым профилям. Пусто. Никакие призраки ему не писали. И, конечно, написать не могли: Гера правильно заметил, что вряд ли на том свете провели интернет. Если здесь на самом деле орудовало нечто бестелесное, то, скорее всего, действовало через живого человека, который и сидел на форумах.

Дело было непростым, запутанным, да еще из мыслей не выходило субботнее происшествие. Вчера, в воскресенье, Максу удалось ненадолго отвлечься во время прогулки с Мариной по парку, но уже вечером, оставшись в одиночестве, он снова мониторил всевозможные новости и упоминания о похожих случаях. И пока ничего подходящего, такого, на что бы сработала интуиция, не находил. Но можно еще попытать удачи, используя недавно созданную программу Геры, в которую они успели внести бо́льшую часть информации из книг Сергея Степановича.

Оставив везде, где только мог, комментарии с соболезнованиями, Макс добавил в фальшивые профили пару старых фотографий собственного байка. Снимки с мотоциклом Люсинды он удалил: если оставить только фотографии с фотосессии, красивые, яркие, профиль будет выглядеть слишком искусственным. Да и место съемок, а значит, нахождения их офиса можно вычислить из-за окружавших двор зданий.

Макс сполоснул чашку, захватил ключи, куртку и вышел из квартиры.

Ровно в девять все собрались у него в кабинете: на сегодняшнее утро были запланированы поездки, поэтому не стали тратить время на чай и неторопливую подготовку к работе. Гера разложил на столе несколько распечаток, на одной из которых была карта Москвы, на другой – области, и обвел все ладонью.

– Макс, я отобрал подходящие профили. Но наверняка мы кого-то пропустили, а кого-то посчитали зря. По первому парсингу, то есть сбору, получилось тысяча двести тридцать восемь профилей.

Макс невольно присвистнул. Но Гера не смутился и продолжил:

– Я сузил круг поисков. Делал это несколько раз. Прогонял инфу о жертвах через мою программку…

Разглядывая на карте Москвы отметки в виде кружочков, Макс подумал, что Гера создал отличную базу данных для их деятельности. Коллега же, увлекшись, уже рассказывал про то, как сужал круг искомых. За основу он взял количество зарегистрированных в столице и области мотоциклов. Цифра оказалась внушительной и перевалила за сотню тысяч. Потом Гера оставил только мужчин, вывел процентное содержание тех, кто вел социальные сети, сделал фильтр по возрастному признаку, затем по внешнему. Слушать было интересно, но время поджимало, поэтому Макс перебил:

– Сколько в итоге профилей, Гер?

– Почти пятьсот.

Макс опять присвистнул.

– Я снова прогнал через аналитическую программу профили погибших, ввел еще несколько данных, в том числе семейное положение, поскольку все погибшие – свободны. Короче, осталось восемьдесят четыре. Но кто-то из этих чуваков уже, может, и побрился, и волосы отрастил. Анализ был на основании профилей со старыми фотками. Кто-то еще не указывает семейный статус, может быть женат, а мы посчитали за холостого.

– Мда, – вздохнул Макс. Кого из этих мужчин наметит в следующие жертвы неуловимая Арина? Да и существует ли она на самом деле? Он сказал бы, что они гоняются за призраком. Но они на самом деле гонялись за призраком.

– Я отметил на карте районы, кто где примерно живет. Но это тоже вряд ли что нам даст.

– Ничего не даст, – согласился Макс, понимая, что они зашли в тупик. Предупредить всех восемьдесят четырех человек сложно: даже если сделать рассылку сообщений по личкам, какой процент байкеров примет к сведению предупреждение об опасности?

К тому же шансы, что призрак выберет в качестве жертвы его, восемьдесят пятого, свелись вообще к ничтожной вероятности. Макс почесал зудевший под временной татуировкой шрам и хмыкнул.

– Можешь уже сбрить свою кавказскую щетину, начальник, и начать отращивать волосы обратно. Надеюсь, ко мне на свадьбу не в таком виде явишься, – подлила масла в огонь Лида, барабаня по столу длинными алыми ногтями. Он окатил ее инквизиторским взглядом, и ведьма невинно улыбнулась.

– Я думаю, раз один за другим погибают люди одного типажа, Арина не добралась до нужного человека, не знает точно, кто он. Считаю, что тот чел, который чем-то эту кровавую мстительницу обидел, жив и здоров.

– Значит, считаешь, что эта Арина мстит? – вклинилась Лида и поправила отросшие уже почти до плеч волосы.

– Однозначно. Она или убивает потому, что эти мужчины похожи на ее обидчика, или пытается добраться до настоящего виновника, но при этом губит невинных. В последнем случае она сама остановится, когда доберется до нужного. И, скорей всего, находится в Гериной выборке. Так что личные блоги все равно изучать придется.

– Бро, я могу взломать профили погибших, залезть в переписку и поискать там следы Арины. Ну или того, кто писал за нее, – легко предложил хакер, но Макс настороженно покосился на присутствовавшего на собрании Андрея и качнул головой.

– Гер… Давай к такому… хм, способу будем прибегать в самом крайнем случае. А лучше вовсе не прибегать. Мы не можем рисковать, чуть что залезая в личные переписки.