– Вэй, Вэй, – подбежал ко мне Сонг. – Там Минж кое-что заметил.

Парни стояли на противоположном конце долины, в которой располагалась наша пещера, рассматривая находку. Подойдя к ним, я понял, что привлекло их внимание. Небольшая пирамидка, сложенная из камней, высотой примерно до колена, была явно сделана человеком.

– Что это может быть? – спросил Минж.

– Именно то, что нам нужно, – ответил я. – В горах иногда ставят вот такие пирамидки из камней или каменные столбики, тем самым отмечая тропу.

– Тропу, куда? – удивился Кан.

– Готов поспорить, что именно туда, куда мы нацелились, – ответил Сонг, посмотрев на меня.

– Скорее всего. Осталось понять, куда дальше, – сказал я, осматриваясь по сторонам.

Все также начали осматриваться, кое-кто даже поднялся на небольшой выступ, пытаясь разглядеть следующий ориентир.

– Если таким способом отмечают тропу, то указатели не должны быть далеко друг от друга. Ведь так? Иначе какой смысл в далеко расположенных пирамидках, если во время вьюги их не разглядеть.

– Ганг прав, скорее всего, за все годы, они либо разрушились или же их засыпало снегом, – сказал Кан, взмахнув рукой, как бы говоря о бесполезности находки.

– Точно, – подтвердил я, начав окапывать пирамиду.

– Ты чего делаешь? – спросил Кан.

– Не может быть, чтоб они просто навалили кучу камней в качестве ориентира. Учитывая возможность разрушения или занесения снегом.

Толщина снега была примерно в метр, и мы быстро справились с откапыванием пирамиды. Как я и предполагал, её создатели позаботились, чтоб она простояла как можно дольше. Посередине пирамидки был камень с железным обручем, на котором были выгравированы какие-то символы.

– Видел когда-нибудь такие? – спросил Сонг.

– Нет.

Время «окна» подходило к концу, уже начали подниматься хлопья снега, а вдалеке сплошной стеной приближалась вьюга. Недолго думая, я положил руки на железный обруч и направил духовную силу в него. Сомневаюсь, что в дорожный указатель вплели что-то вредное. Я оказался прав, как только обруч насытился духовной силой, я ощутил примерно метров в ста от меня ещё один указатель, который откликнулся на мою духовную силу. Я продолжил вливать её в обруч. Вьюга поднялась во весь свой рост, и мы поспешили обратно в укрытие. Сидя в пещере, мы обсуждали находку и прикидывали примерное направление движения. Все единогласно пришли к мнению, что мы не в начале тропы, поэтому следовало решить в какую сторону двигаться. Сверившись с нашей самодельной картой, я наметил дальнейший путь движения группы.

В предрассветных сумерках меня разбудил Ганг.

– Вьюга стихает, – сказал он, и пошёл будить остальных.

Конечно, за каких-то полчаса «окна» мы не могли пройти далеко, поэтому нам пришлось обвязаться верёвкой и, полагаясь на наши «чувства» духовной силы, идти во время вьюги. Ещё дважды нам пришлось останавливаться во время вьюги возле ориентиров и откапывать их, когда появлялись «окна». К концу третьего дня мы внезапно «вывалились» из аномалии. Вот мы пробиваемся через непрекращающийся ветер со снегом, и тут всё прекращается. Я стою в десяти метрах от отвесной скалы, уходящей далеко ввысь, а позади меня бушует вьюга, из которой выходят парни.

– Ну куда-то мы точно дошли, – сказал Кан, глядя на стену. – Осталось только понять куда.

Все были уставшими, поэтому исследование стены оставили на завтра. Разбив лагерь, Е Мао вызвался дежурить всю ночь, давая нам возможность полноценно выспаться. Не каждый день он вызывался подежурить, поэтому все обрадовались возможности поспать подольше.

Солнце только показалось над горами, и было как-то неуютно не слышать завывание ветра, к которому привык. Сначала я решил, что меня разбудила эта неестественная тишина, но потом я расслышал тихое перешёптывание. Прислушавшись, я различил голос Е Мао, однако второй мне был не известен. Медленно потянувшись к мечу, мысленно старался подготовить себя к возможным проблемам. А потом пришло чувство ССИИЛЛЫЫ. Нет, это была не та сила, что наполнена жаждой крови или голодом, не та сила, что демонстрируют всем в попытках похвастаться своими возможностями. Это походило на первозданную мощь стихии, я ощущал себя муравьём, что встал на пути десятибалльного смерча. Он просто двигался, куда ему захотелось, и ему было абсолютно «насрать», что на его пути встал глупый муравей. Это длилось всего какое-то мгновение, но мне показалось, что я перестал дышать, и сердце пропустило пару ударов.

– Хватит валяться, раз проснулся. Где твои манеры, поприветствуй нашего гостя – настоятеля Ма Кенсея, – сказал Е Мао.

Я резко вскочил с места, оборачиваясь, вбил кулак в ладонь, одновременно низко кланяясь.

– Ученик Ма Вэй приветствует настоятеля монастыря Белого тигра Ма Кенсея, – прокричал я, как того требовало приветствие учеников и младших.

По сторонам от меня раздались приветствия подобные моему.

– И я приветствую вас, ученики. Поднимитесь.

Разогнув спину, я оценил нашего гостя. Возле костра напротив Е Мао сидел старик, закутанный в жёлтые монашеские одеяния буддистов. Я отметил отсутствие правой руки и жуткий шрам на шее с той же стороны. Я стоял под взглядом этого старика, борясь с желанием спросить и проявить неуважение.

– Спрашивай младший, а то сейчас лопнешь, – сказал настоятель, слегка улыбаясь.

– Уважаемый настоятель монас…

– Давай без всего этого, просто настоятель Ма или мастер Ма. А то я помру быстрее, чем ты произнесёшь всё это.

– Кхм, да. Настоятель Ма, позвольте узнать, что это была за СИЛА?

– Ммм. Ты что-то «почувствовал»?

– Ну, да. Эта СИЛА была не как у человека, больше походило на первозданную, необузданную стихию.

– Хм, а вы были правы уважаемый Мао, – сказал настоятель, поворачиваясь к Е Мао. – У парня талант, хоть он и слабоват.

– Это СИЛА искры стихии ветра.

Нас провели в долину, в которой располагался монастырь Белого тигра. После нас проход сразу закрылся. Как рассказал настоятель Ма Кенсей, эта мера безопасности была создана во время Темной эпохи после нападения демонических зверей под предводительством Чжулуна, Императорского демонического зверя, что начал Тёмную эпоху. Тогда монахи заплатили высокую цену, но монастырь выстоял. Настоятель Ма лишился руки в той битве, и даже через столько лет полностью не восстановился.

Сама долина была намного меньше той, в которой располагался Светозар. Обычные люди селились в домах, выдолбленных в скалах, тем самым экономя каждый клочок земли для выращивания продуктов. Прокормить пятидесяти тысячное население долины плюс несколько сотен монахов было поистине сложной задачей, с которой долина не справлялась. Нет, люди не умирали с голоду, но их внешний вид говорил, что они на грани подобного исхода.

Сам монастырь представлял собой комплекс одно и двух этажных зданий, похожих на общежитие в Академии. В монастырь нас сразу не пустили, поселив рядом с ним. После небольшого отдыха и приведения себя в приличный вид, мы с парнями прогулялись по «внутреннему» городу. Компанию нам составили несколько монахов, они даже немного рассказали о жизни долины. Все производства, включая выращивание домашнего скота, были убраны внутрь гор. В долине не было зимы, урожай снимали по нескольку раз в год, но этого всё равно было мало, ведь население увеличивалось с каждым годом. Из-за вьюги, окружившей долину, её мало кто покидал, поэтому со времени последних беженцев о том, что творится во внешнем мире, они не знали. Со всеми этими переходами, искусственными пещерами горы походили на «швейцарский» сыр. Потолкавшись по улочкам и местному рынку, я не заметил сильных отличий в продукции и качестве товаров, от того же в Светозаре. Да и общий уровень людей был примерно такой же, думаю, сильнейшие представители местных находятся в монастыре.

В монастырь нас пригласили на следующий день. Для этого прислали целую делегацию монахов, во главе со здоровенным мужиком, который своими габаритами мог посоревноваться с медведем. Слухи о том, что через завесу вьюги кто-то смог пробиться, уже разнеслись по всей долине, и на нас открыто глазели все, кому не лень. Довольно неприятное ощущение, находиться под взором стольких людей, которые «тыкают» в тебя пальцем и о чём-то шепчутся.