Центральная улица упиралась в ещё одни ворота. Возле створок работала целая толпа мастеров с ножами для резки по дереву, кисточками и краской. Расписывали ворота изображениями боевых топоров и цветов луноцвета.

— Иван, Ланита, с возвращением! — раздались голоса.

На лицах людей была истинная радость. Глядя на синяки и потрёпанную одежду парней, кто-то с волнением возмутился:

— Что ж вы себя не бережёте? Вот пропадёте от какого-нибудь гада. Как же мы без вас?

— Не пропадём, — весело откликнулся Иван.

Все посторонились, пропуская всадников в просторный двор. Центральную его часть занимал большой дом, вернее его основание, и высокие стены, окружённые строительными лесами.

Иван внезапно натянул поводья, замедляя коня. Потому что увидел, что на крыльце строящегося дома стоят Фаровль и незнакомый никому человек.

Данила, конечно, сначала с интересом поглядел на целителя. Лицо у Фаровля, как и у всех в его народе, было похоже на оленье — широкий расплюснутый нос, чёрные губы, глаза большие тёмные. А в густых коричневых волосах прятались невысокие ветвистые оленьи рожки. Данила знал, что служат целители в основном в Алавии. Как же этого сюда занесло?

— Так откуда гость? — Иван с явным волнением смотрел на незнакомого человека.

— Если скажу, что из Риправы, танцевать будешь? — спросил Северсвет.

— Буду, — не постеснялся князь.

— Тогда начинай, — засмеялся лаюна. — Из Риправы. Посланник малого совета княжеств Велиречи. Помощник князя Миши и словач. Зовут Байборт.

— А-а-ах! — радостный возглас получился у Рилевича громким и он сразу окликнул своего помощника: — Бава! Давай командуй, чтобы гостей наших ждать не заставлять, лады?

Князю не терпелось поговорить с посланником.

— Лады! — кивнул Бава. — Накормить, напоить и отдыхать?

— Да!

Иван и Ланита спрыгнули с лошадей, и Фаровль повёл Байборта к ним навстречу. Чёрная копна волос и длинная борода, заплетённая в косичку, скрывали лицо посланника Риправы, но всё равно было заметно, что он недовольно хмурится.

Бава окинул взглядом десятерых человек купеческого отряда, оставшихся на его попечении.

— Ладно, с чего бы начать? — спросил он сам себя и уже собрался было вести гостей к обеденным столам, но тут подошли целитель и словач, и начало разговора заставило помощника остановиться. Всех остальных, естественно тоже.

Байборт смерил Ивана презрительным взглядом и выдал:

— Каков князь, такое и княжество.

— Ты о чём это? — удивлённо произнёс Дивей.

— Болотная погань, — фыркнул Байборт, осматривая грязную одежду Рилевича.

У Бавы уши покраснели от возмущения и кулаки сжались, а Ланита сердито сощурился. Но Иван, удивлённо промолчав первое мгновение, вдруг сказал:

— Прости за недостойную встречу, уважаемый посланник. Добро пожаловать в моё грязное болотное княжество и позволь спросить, что тебя привело?

— Я уже всё ему объяснил, — раздражено бросил Байборт, показав на Фаровля.

Иван улыбнулся очень задорно:

— Уж будь любезен, ещё разок для князя.

Байборт что-то прорычал себе под нос, но всё же соизволил:

— Твоё прошение об участии в малом совете Велиречи получено и рассмотрено. Тебя со свитой ждут в Риправе через три дня, а мне приказано быть твоим провожатым.

Улыбка с лица молодого князя не сходила.

— Значит, уважаемый посланник проведёт у нас целый день в качестве гостя, — довольно произнёс он. — Ты уже видел, что княжеский дом не достроен?

Байборт ответил хмуро:

— Да.

А на губах Дивея и Бавы наконец появились улыбки. Потому что вспомнили, что умеет Рилевич повредничать не хуже всяких наглецов. Да и помочь ему в этом можно!

— И, наверное, знаешь, что спим мы все на улице? — продолжал Иван.

Ланита усмехнулся:

— Он не знает, что мы вообще не спим.

— Да, — подтвердил Бава, — разве уснёшь, когда по ночам все отмечают успешный день?

— И что же в нём успешного? — Байборт вопросительно вскинул бровь.

— Например, болотного змея порубили, — ответил Иван.

Риправский посланник снова фыркнул:

— Это вы, что ли?

— Ага, — Бава встал напротив него, — не веришь?

Байборт смерил худого, как смерть, парня взглядом:

— Никогда не видел, чтобы после схватки с болотным змеем были такие довольные.

— Это правда! — поддержал парней Данила. Он уже давно недовольно смотрел на гостя. — Я сам видел, и все мои люди видели.

Байборт внимательно оглядел купца и его отряд. Сразу понял, что это за люди. Видно, что заезжие. Раз со своим командиром, оружием и повозками, значит, везут что-нибудь под охраной, а раз всё так, значит купцы.

— Эй, всё равно не верит, — наигранно сокрушаясь, произнёс Дивей.

— Поехали! — Иван старался в голос не засмеяться, но улыбку спрятать не мог. — Поехали с нами, поищем. У меня болот много. Может, ещё одного змея найдём. Как с нами на охоте побудешь, так и болотной грязи на свою чистую бороду наберёшь. Долго потом будешь от неё избавляться. Может, и побрить тебя придётся. Может, и с головой. Поможем тебе конечно. Если сильно сопротивляться не будешь. А хотя чего ждать? Давай заранее тебя подготовим. Бава, неси-ка лезвие, которым головы бреем...

Все, кто стоял рядом с Иваном, уже начали смеяться. И его воины и купеческий отряд. Князь ведь открыто сказал: «за наглость побреем тебя сейчас до лысой макушки, и вякнуть не успеешь».

Байборт стоял удивлённый ещё мгновение и внезапно тон сменил:

— Тихо, Рилевич, тихо. Не торопись за лезвием посылать. А вы ребята не промах.

На лице словача тоже появилась улыбка.

— То-то же, — заметил Иван, — что ж ты сразу по одёжке судишь?

— Не сужу, — покачал головой Байборт и вдруг засмеялся: — Я проверить тебя хотел: таков ли ты, как о тебе говорят.

Князь посмотрел на словача пристально.

— И ты не промах, — произнёс он наконец. — Только приехал, а уже знаешь, что обо мне говорят. Даже я об этом не знаю.

Дивей возмущённо взглянул на Фаровля:

— А ты чего молчал? Хоть бы знак какой подал, что это он проверяет.

Целитель в ответ пожал плечами:

— А зачем? Я его предупреждал, что лишиться бороды может. Я говорил: на юность князя не смотри, ответ будет, как у всех Рилевичей. Ни на возраст, ни на звание князь не посмотрит. Говорил?

Словач усмехнулся, поглаживая спасённую бороду:

— Говорил.

— Бава, ну их! — отмахнулся Ланита. — Давай, гостями займись.

Помощник крикнул купеческому отряду:

— За мной!

И наконец повёл всех к обеденным столам. Когда повозки отъехали, Байборт поклонился Ивану и попросил у него прощения:

— Прими мои извинения, Рилевич. Я людей по дороге о тебе спрашивал и по городу прошёл, и Фаровля пол-утра пытал.

— Принимаю, — от души ответил Иван, — но крыша и правда не достроена, и спим мы во дворе под навесом.

— И мне пойдёт, — заверил Байборт. — К тому же я хочу посмотреть на ночные праздники Рилевы.

— Ты уже и про праздники знаешь, — засмеялся князь.

Словач извлёк из-под плаща кожаную трубку-футляр для перевозки посланий.

— И я тебе не на словах приглашение привёз, — сказал он, — а как положено, на бумаге, и со списком всего, что вам понадобится.

Иван обрадовался.

— Об этом я тебя отдельно расспрошу, если не откажешь, — попросил он. — Ведь на самом деле мы не знаем, что представляет собой малый княжий совет. Готовились к нему по наитию, как ум рассудил и как в книгах написано. А что на самом деле нас ждёт...

Иван всё из книг вычитал. И Фаровля и Горана заставил рассказать всё, что они знают. Малый княжий совет — на самом деле не такой уж и малый. Собирается он меж всеми землями, что людям принадлежат. Владения оборотней и лельвов, русалов и поляниц не участвуют. Они только на большой совет в столице Алавии собираются. Там все, кто во всекняжеский договор вступил. Но туда соваться пока рано. Хоть бы с малого начать. Проводится совет в Риправе — землях по соседству. И ехать недалеко.