Дивей знал об этом, поэтому и сказал. Он сам волновался не меньше. Но что с него взять, он сын воеводы. Как бы не разрешилось сегодня дело, и что бы князю не приказали, он останется с ним и будет помогать во всём, как и прежде. Но в душе Ланита надеялся, что всё получится, и сейчас надо было просто набраться смелости и делать то, зачем пришли.

Иван сделал шаг первым, подошёл к столу и сел на своё место. Дивей последовал за ним. Взгляды присутствующих остановились на двух молодых парнях, просто одетых по сравнению с остальными, и немного нарушающих своим юным видом общую картину совета князей Велиречи.

Госпожа Видана, глядя на Ивана, опустила руки так, чтобы не было видно, что она делает, и незаметно повела пальчиками в воздухе, будто разматывая невидимую нить.

— Что ж, — произнёс Миша, — все в сборе, начнём.

Таман едва заметным кивком показал ему на Рилевичей. Миша недовольно вздохнул, но всё же добавил:

— Но сначала приветствую на нашем совете князя Рилевы Ивана и его названого брата Дивея Ланиту.

Оба поклонились.

— И мы рады присоединиться к малому совету, — голос Ивана всё же дрогнул, когда он это говорил.

Князь Миша оглядел Рилевича насмешливо. Иван под этим взглядом резко выпрямился. Данила, смотревший за началом совета с дальнего места у стены, уже такое видел: как мгновенно сходит с лица князя детское выражение, уступая сверкающему металлом взгляду.

— Он вам ещё покажет, — невольно подумал купец.

Совет меж тем начался. Иван и Дивей внимательно слушали суть всех вопросов, но в обсуждении, конечно, не участвовали. Во-первых, не знали толком ситуации, во-вторых, обсуждения прошли довольно быстро. Да что там, Таман просил новый мост, соединяющий его княжество с землями Скимени. Миша со своей стороны, как глава совета, разрешение на строительство дал и сразу предложил главам купеческих и мастеровых общин решить вопросы поставки строительных материалов и работников. Расхватали это дело быстро. Сразу много человек руки подняли. Княжеский заказ на строительство каменного моста выполнить — это ж озолотиться.

Раслав просил чести провести военный смотр в его столице. Это был большой праздник и военные игры. Кто-то из князей оспорил просьбу, потому что просил такую честь своему городу. Решили полюбовно, жребием. В этом году смотр достался Раславу.

И так вот, не торопясь, все межкняжеские дела и разобрали. До Рилевы добрались так быстро, что Иван с Дивеем даже растерялись, когда Миша объявил:

— Остался последний вопрос, земли Левой реки. Князь, тебе слово.

В зале стало очень тихо, и взгляды всех присутствующих устремились на молодого Рилевича. По спине Ивана пробежал холодок, и встал он на ватных ногах. Дивей хотел было подняться с ним, но Иван коснулся его плеча. Слово с князя просили. Один должен говорить.

— Я знаю, что в случае моего отсутствия, — начал Иван, голос его дрожал и срывался, — вы сегодня обсуждали бы вопрос разделения Леворечья между всеми вами.

Князь Миша мгновенно прервал его:

— Не разделения, а взятия под опеку. Разве можно разделить одну землю? Народ такой обиды не стерпит.

Иван вздрогнул и перевёл дыхание:

— Да, простите, не теми словами сказал.

— Хм... да уж, — хмыкнул Миша.

Всё в его взгляде говорило: сопливый ты юнец, лезешь куда?

Иван сжал зубы, помолчал, собрал волю и снова заговорил:

— Многие годы у Левой реки не было князей, некому было поднимать эти земли. Разрушенные войной города не сумели восстановиться, на смену погибшим воинам не пришли новые, эту землю некому было защищать. Поэтому я понимаю ваше стремление взять княжество под опеку.

Данила с удовлетворением заметил, что люди, сидящие за столом, удивились разительной перемене. Вместо робкого мальчика перед ними вдруг встал молодой парень с твёрдым голосом и серьёзным лицом.

— Но перед тем, как решать вопрос о том, под опеку какой столицы отойдут земли Леворечья, — говорил Иван, — я хочу, чтобы вы вспомнили кое-что. Когда-то у нас была своя столица, город на великой матушке-реке.

— Была, — согласился князь Миша. — И осталась в руинах. С чего ты взял, что Рилева может снова стать столицей?

— Земля у Рилевы пропитана кровью павших воинов, — произнёс Иван, — это земля героев, и каждый знает об этом. Отсюда началось поражение Навии, и каждый помнит об этом. А теперь эта раненая земля выздоровела, восстановилась и требует того, что по праву её.

По столу прошёл шёпот, и князь Миша громко фыркнул:

— Похоже, ты не представляешь, что такое столица, раз требуешь главной деревне своих земель такого статуса.

Ему никто не возразил, так что Миша продолжил:

— Главный город княжества — это город оплот, сильный и богатый, способный спасти людей при любом неурожае, защитить от любой нечисти, а Рилеву саму кормили на протяжении многих лет.

— Прошлых лет, — вступил Дивей, не удержавшись. — А сейчас Рилева существует самостоятельно, не прося ни у кого помощи.

Ланита поднялся и встал бок о бок с Иваном. Кажется, уже пора вдвоём стоять за Рилеву, а то князь Миша пошёл в наступление.

— Существует — это ты верное слово подобрал, — язвительно заметил риправский правитель. — На протяжении многих лет я и мои предки умножали богатство и величие городов Риправы, а Рилева жила в нищете, а потом ещё и отказалась от помощи.

— Рилева отказалась от помощи не из-за гордости, — твёрдо сказал Дивей, — а потому что перестала в ней нуждаться.

— Ну конечно, — усмехнулся Миша, — поэтому туда уже лет пятьдесят купцы не заезжали, дороги заросли и всякой нечисти развелось немерено.

Следи людей прошёл смешок.

— Когда вы в последний раз бывали в Рилеве? — громко спросил Иван.

Воцарилась тишина, и князь Миша нахмурился:

— Давно, ещё до твоего рождения.

— Как и все здесь, — произнёс Иван, — все вы князья больших и богатых земель помните о Рилеве, как о забытой земле. Никто из вас не был у меня в гостях в последние годы. Никто не видел как расцвела Рилева.

— Расцвела Рилева? — переспросил Таман. — Пусть так, пусть верим твоим словам, молодой князь. Но скажи мне о втором условии...

Дивей вздрогнул, а на лице Ивана не шелохнулся ни один мускул. Вопрос закономерный.

Князь Данатии продолжал:

— Город, претендующий на звание столицы, должен быть не только очень богат, но и быть защитой окружающим землям. Есть ли дружина в Рилеве? Велика ли она? Сколько обученных воинов у тебя?

Дивей крепко сжал зубы, понимая, что последует после ответа.

— Триста человек, — произнёс Иван.

Князь Миша начал тихо хрюкать, безуспешно пытаясь справиться со смехом, да и остальные за столом не сдержали улыбку.

— Прости нас, князь Иван, — сказал Таман, — только не поймём мы тогда, чего ты хочешь. Зачем приехал на этот совет? Дружины, способной защитить твой город и земли, у тебя нет. И богатого достатка у города Рилевы тоже нет. Ты что же хочешь, чтобы жители умерли с голоду, но с гордой мыслью о том, что у них теперь есть столица?

— А кто защитит их от лесных обитателей? — добавил Миша. — Леса у тебя вообще перестали быть проходимыми, под каждым пнём черти, лесовики, земляные драконы да чёрные полозы. Ночью вышел, утром можно не ждать. Без охраны на дорогах делать нечего.

Смех усилился. Теперь смеялись не только за столом, но и во всём зале. Иван почувствовал, что у него начинает кружиться голова от напряжения, поэтому и мысли перестали складываться в единое целое. Дивей стоял мрачный, как серая туча.

Княжна Мариамьяна, внимательно следившая за ходом совета, поняла, что пора помогать. Совсем Рилевичей задавили. Она отыскала глазами Байборта и кивком показала ему на Ивана. Мол, смотри, дело-то совсем плохо. Словач, и сам недовольно хмуря брови, только и ждал, когда можно будет слово вставить в надменные речи князей. Так что жест Мариамьяны понял правильно.

— Не правда это всё! Не правда! — громко произнёс Байборт, вставая с места и прерывая смех. — Нет в Рилеве большой дружины потому, что она учится! Учится и крепнет каждый день. А дороги в княжестве новые, и город вернулся в прежние границы!