Люди захлопали, закричали:
— Молодцы!
Лезвия разминулись в центре круга, не тронув стоящего там человека. Воины поклонились, но Иван внезапно быстрым шагом спустился с площадки. Фаровль, смотревший представление перед самым возвышением, пошёл за ним, а Данила заметил, что Дивей, опуская меч, провёл рукой по лезвию.
Музыканты уже играли весёлую мелодию, и люди поднимали кубки, но к столу вернулся только Бава. Данила и Байборт подбежали к нему:
— Что с Рилевичем? — купец аж задыхался. — Дивей стер кровь?!
— Глазастый ты какой, — усмехнулся помощник. — Не бойся, не в первый раз.
— Да вы что?! — возмутился Байборт. — Князя убьёте же!
— Так это он сам приказал, — ответил Бава: — Пока на пугале этот приём отрабатывали, ничего не получалось.
— Что ж вы его не отговорили?! — у Байборта даже голос охрип. — Да где это видано? Так рисковать! Что за глупость ребячья? Воевода Горан как позволил?!
Бава, весело глядя на распалившегося словача, объяснил:
— Да мы пытались поначалу отговорить, а потом и сами поняли, что так надо. Лупили по пугалам со всей силы, сколько дури в голове, а когда Иван первый раз перед нами встал, вот тогда и почувствовали: как оружие лежит в руке, как удар направляется, как сила его рассчитывается. Всё прочувствовали до дрожи в коленях.
Данила с волнением покачал головой:
— Мастерство, конечно, отточили, спору нет, но и всё же не по делу рискуете.
— Не волнуйся, — помощник улыбнулся. — Иван скоро вернётся.
Он хлопнул купца по плечу и исчез в толпе.
Бава оказался прав. Князь появился через минуту, бодрый, весёлый и в другой кожанке. Даже трудно было предположить, где его задело лезвие. Он сел за стол и сразу что-то прошептал Тале. Дивей тоже присоединился к разговору.
— Наверное, обсуждают, где была ошибка, — сказал Данила Байборту.
— Вот ведь дети! — словач кипел от возмущения.
— Дети, это ты прав, — согласился Данила. — Но каковы! Сильные, и ни тени страха! Что ни говори, а Рилевичи всегда такими были. За то их Навийцы и боялись.
— Пусть и останутся такими, — кивнул Байборт, — лишь бы живые.
Они с Данилой подняли кубки:
— За Великую Реку, пусть хранит своих сыновей.
Воздух снова наполнился мелодией дудочек. Смолкли другие музыкальные инструменты, а вслед за ними начали затихать голоса. Люди во дворе засуетились, стали брать со столов кубки. Помощницы не успевали разливать вино.
— Последний бокал Реке, — подсказал гостям Дивей. — Понесут в подарок.
— А вы не пойдёте? — спросил Данила, увидев, что Рилевичи и Бава остаются у стола.
— Нет, — ответил Иван, — сейчас оборотни вернутся, да и поговорить нам надо.
Толпа горожан потянулась ко вторым воротам, покидая княжеский двор. Вниз от него уходила улица, ведущая на берег реки. Издалека было видно, как вспыхнули там огромные костры, освещая золотой песок и бегущие по нему синие волны. Воины зажгли факелы и расположились вдоль вереницы людей, так что получился живой коридор света. С песнями и танцами толпа отправилась по улице.
Данила отпустил своих ребят веселиться, а сам задержался. Во двор как раз вошли чёрные волки, несколько лаюн, с ними Северсвет и Горан. Купец только сейчас понял, что всё это время их не было.
Несмотря на праздник, большинство воинов, оборотни и следопыты Рилевы оставались на службе, а вот теперь ближе к ночи, похоже, сменились посты. Новые отряды заступили в дозор, и Северсвет со своими вернулся для доклада. Иван ждал их.
Волки подошли к столу и обратились в людей. Среди них оказались и парни, и девушки. Князь поприветствовал всех, принял доклады. Данила с интересом послушал. Оборотни проверяли территорию, как вокруг города, так и дальние границы. Смотрели какие твари и где живут, кого грызут и на кого охотятся. Опасны ли для людей. За годы таких много развелось. Смотрели и кто с других земель заходит.
Иван, заметив, что купец не ушёл, подозвал его.
— Пойдём Данила. Вот кто ваш след увидел, — князь показал на оборотней. — И мне рассказал, что люди в беде. Они меня к вам и доставили. Так быстрее получилось, чем на лошадях через лес.
— Так это, стало быть, вы всё время рядом были, — поразился купец, — только тайно.
— Как и положено разведке, — улыбнулась одна из девушек-оборотней. — Князь нас не красоваться позвал, а работать.
— И хорошо справляешься, Дарья, — похвалил Иван.
Данила всё больше поражался, но спрашивать ничего не стал. Лесных оборотней зазвать на службу дело столь же сложное, как и попасть в обучение к царице Полеве.
— Оставайся, Данила, — предложил ему князь. — Послушай наш совет.
— О! Я от такого не откажусь, — обрадовался купец.
Иван отпустил оборотней. Остался лишь Северсвет. Все сели тесным кругом и Байборт развернул на столе свитки.
— Новые правила совета, — сказал он. — Если вы готовились по Алавийскому уложению, то будет много несоответствий.
— Так и есть, — нахмурился Иван.
— Малые советы — не простое собрание, это событие праздничное, — говорил словач. — Поэтому князья приглашаются с отрядом в пятьдесят человек. Это помимо свиты.
— Мы рассчитывали, что двух десятков будет достаточно, — произнёс Дивей. — Готовили только малый отряд.
— Так не пойдёт, — утвердил Байборт. — В Риправе в этом году собирается полный малый совет. В первый день проводится парад — шествие из отрядов каждого княжества во главе с князем. Обязательно присутствие воеводы, утром он проводит первое построение. Да, и главное: каждое княжество приветствует жителей города своим боевым выступлением.
Рилевичи молчали, и Байборт, глядя на их задумчивые лица, уточнил:
— Что не так?
Иван поставил локти на стол, опёрся подбородком на кулаки и взглянул на Горана. Тот покачал головой. Нехорошие вести словач им принёс. К такому они не готовы.
— Я против, — ответил воевода, поняв вопрос Ивана по его глазам. — Нельзя забирать воинов сторожевой стены и охотничьих отрядов, это нас обескровит.
Байборт нахмурился, пока не понимая, что так обеспокоило молодого князя. Иван, наконец, взглянул на словача и тяжело вздохнул:
— Сейчас расскажу. Такой город должен насчитывать не меньше пятисот воинов для охраны. Подготовить столько людей мы пока не успели, поэтому кое-что изменили. У нас три большие группы — люди, волки и лаюны. Разведка и наблюдение на оборотнях. Охотничьи отряды, что по души тварей выезжают — люди. И в городе на всех постах тоже мы. Но большинству моих воинов столько же лет, сколько и мне. Те триста человек, которые сейчас постоянно в дозоре — это первая группа, с которой мы вернулись с обучения боевому делу у поляниц. Я не могу взять ни одного из них, каждый воин — колечко в цепочке охраны. А взять нужно тридцать. Нет. Это слишком много.
Байборт понял Рилевича, но все-же уточнил:
— Прости, князь, но ты хочешь явиться в Риправу с двадцатью воинами, в числе которых и твоя охрана, и твоя свита?
— Это на что-то повлияет? — спросил Дивей.
— Участие в параде показывает насколько княжество богато, дружно и обороноспособно, — ответил словач. — Ваш маленький отряд рискует затеряться между соседними дружинами, и тогда вы точно никакого впечатления ни на кого не окажете, а вам бы это очень помогло.
Иван нахмурился, и Байборт умолк, внезапно вспомнив, что ему не надо бы молодому князю помогать. Его сюда соглядатаем послали. Но, наблюдая за Рилевичем весь день, словач уже понял, почему вокруг него народ вьётся. Никого он не заставляет, но впечатляет собой так, что идти за ним хочется. То ли Душа реки ему так сильно помогает, что всех, словно волной к нему прибивает, то ли сам такой уродился, но Байборт уже не сомневался, когда снова заговорил:
— Прости князь, но ты о многом просил в своём послании совету, и я хочу тебя предупредить. Вопрос Рилевы уже давно обсуждается среди княжеств Велиречи, и не далее, как на прошлом совете говорили, что земли княжества пора передать под попечительство соседей. Разделить между всеми или передать кому-то одному. И князь Риправы Миша — первый кандидат в ваши попечители.
