— Что, не профессионально?- не понял Дмитрий.

— Да вся эта затея. Техника, отсутствие нормальной связи средств, спасения. Как же меня эта нищета достала. На американцев посмотришь, и завидно становится. Техника, оборудование, материалы расходные, всё на высшем уровне. А у нас? На тебе боже, что нам негоже…

Вспышка праведного гнева профессора утихла так же быстро, как и вспыхнула. Удивлённый Дмитрий, бросив на попутчика удивлённый взгляд через плечо, только головой покачал. Судя по всему, нервы профессора не выдержали напряжения последних дней. Решив не усугублять ситуацию, Дима промолчал, сосредоточившись на управлении снегоходом. А Васенков, растратив весь запал на вспышку гнева, сосредоточился на контроле окрестностей.

Появление гренделей так близко от точки эвакуации экспедиций, стало для него новым испытанием. Но вспомнив, что основная часть бойцов его группы занята тем, что обеспечивает безопасность членов экспедиции, немного успокоился. Теперь, ему было стыдно за свой срыв. Ведь он, будучи руководителем, просто обязан держать свои эмоции под контролем. В противном случае, всё может кончиться плохо.

Оставшись без решительного руководителя, группа быстро развалится на несколько составных частей, каждая из которых будет тянуть одеяло на себя. В конечном итоге, это может кончиться гибелью группы. Встряхнувшись, профессор взял себя в руки и с удвоенным вниманием принялся всматриваться в окружающий пейзаж, готовый в любой момент указать Дмитрию на опасность.

Но время шло, а картина вокруг не менялась. Бесконечный простор ледника замер, и только лёгкая позёмка слегка шевелила сухой снег, завивая его причудливыми гривами. Снегоход преодолел очередной перемёт, и Васенков, хлопнул Дмитрия по плечу, привлекая внимание. Остановив машину, Дима оглянулся на профессора, вопросительно выгнув бровь.

— Дайте бинокль, — тихо попросил профессор.

Всё так же молча, офицер передал ему прибор. Поднявшись, Васенков приложил бинокль к глазам и, всмотревшись в точку, привлёкшую его внимание, тихо выдохнул:

— Похоже, мы почти добрались. Это колония пингвинов.

— Разве они уходят так далеко от берега?- удивился Дмитрий.

— В такой колонии, может быть до десяти тысяч особей, поэтому я их и заметил. Чёрное пятно на снегу. А вот гренделей я пока не вижу, — ответил профессор, не опуская бинокля.

— Скорее всего, за холмами, — пожал плечами Дмитрий.

— Попробуйте связаться с караваном, — попросил Васенков.

— Пробовал уже. Глухо. Не дотягиваемся ещё. Да и рельеф не простой. Вполне допускаю, что колонна встала за какой-нибудь льдиной, чтобы укрыться от ветра, вот и не добивает связь.

— Долго нам ещё ехать?- не удержался Васенков.

— Не терпится?- понимающе улыбнулся Дмитрий.

— Дело не в этом. Мне покоя не даёт появление стаи гренделей.

— Не беспокойтесь. Парни там не глупые остались, службу наладят. Да и с оружием всё в порядке. К тому же, неподалёку ещё и целая толпа пингвинов бродит. Думаю, им будет, чем поживиться. Ну не полезут же они под пули, если рядом есть привычная добыча?

— Не уверен. К сожалению, человечина всегда была лакомой добычей для хищников, — вздохнул Васенков.

— Что-то вы не то говорите, — покачал головой Дима. — Все знают, что любой хищник, если только он не ранен и не болен, старается от людей держаться подальше.

— Обычные, бесспорно. Но вы забываете, что эти звери, живут совершенно обособлено и не подходят под категорию, обычный хищник. Это не просто звери. Это животные, умение которых думать и учиться, легко можно поставить в один ряд с самыми развитыми приматами.

— С чего вы это взяли?- не понял Дима.

— Хотя бы с того, что они скрылись здесь и сумели приспособиться. Больше того, они выжили и сохранили свою популяцию на протяжении нескольких тысяч лет. И это при том, что все остальные их современники, давным-давно стали достояние истории. Это ли не явная демонстрация их ума и силы?

— Как-то всё это сложно, — вздохнул Дима, снова начиная движение.

— Ничего сложного, — усевшись в седло, ответил Васенков. — Сама природа распорядилась так, что животные, или приспосабливаются, или вымирают. Я сейчас не говорю о тех видах, которые исчезли благодаря деятельности человека. Тут всё просто. А вот те млекопитающие, которые не сумели приспособиться к изменению климата планеты, смене пищевого рациона, или даже к перепадам температур, не выжили. И это, неоспоримый факт.

— Так я спорить и не собираюсь, — ответил Дима, ловко сгоняя снегоход с холма.

Они проехали ещё пару десятков километров, когда Дима, вдруг резко остановившись, прижал ладонь к уху, и радостно улыбнувшись, не громко сказал:

— Слышу тебя, третий. Подходим к стоянке. Сориентируйте нас на местности.

Только теперь до профессора дошло, что офицер услышал вызов по рации и внимательно слушает указания, которые ему давали для облегчения поиска колонны. Не удержавшись, он хлопнул Диму по плечу, быстро, сказав:

— Сообщите им про стаю!

— Егор Михайлович, идите вы лесом, — не удержавшись, огрызнулся Дима. — Не вчера родился, знаю, что отвечать.

Обрадованный Васенков и не подумал обижаться на столь откровенный посыл. Они добрались, и теперь, ему предстоит снова стать начальником своей экспедиции. Пусть потрёпанной, напуганной, но это не важно. Они спасли весь личный состав, а это, было главным. Да, его заслуги в этом было мало, но он на награду и не претендовал. Главное, что все живы, а больше, ему и не надо.

* * *

Задумка минёра оказалась не оригинальной, но действенной. Заставив профессора Солсбери собрать мочу в бутылку, он старательно облил этой жидкостью собранную мину, и как следует, размахнувшись, швырнул её в сторону гренделей. Два нехотя перетаптывавшихся на месте самца отреагировали на звук падения мины, дружно, оглянувшись. Потом, один из них, медленно, очень осторожно, приблизился к непонятному предмету и, наклонив тяжёлую голову, начал принюхиваться.

Замерший словно статуя минёр, не отрывал взгляда от зверя, большим пальцем поглаживая пульт активации. Между тем, грендель продолжая принюхиваться, обошёл непонятный предмет по кругу, и резко выпрямившись, издал глухое урчание, повернувшись в сторону сородича. Второй грендель, нехотя двинулся в сторону зовущего его соплеменника. Не доходя пару прыжков, он остановился и, заурчав в ответ, принялся раскачивать головой из стороны в сторону.

— Да попробуй ты эту штуку на зуб, — зашипел минёр, теряя терпение.

— Смит был прав. Их может заинтересовать только кровь, — тихо ответил профессор.

— А что, любопытство отменили судебным решением?- фыркнул минёр. — На спецкурсе нам постоянно твердили, что животные, очень любопытны.

— А ещё, они очень осторожны, — вздохнул Солсбери.

— Ладно, подождём ещё немного, — скрипнув зубами, ответил солдат, усилием воли расслабляя пальцы, в которых сжимал пульт.

Грендели продолжали кружить вокруг приманки, не приближаясь к ней, но и не отходя далеко. У людей сложилось впечатление, что грендели опасаются неизвестной штуки. Каждое их движение сопровождалось глухим урчанием, а расстояние между зверями и миной оставалось одинаковым.

— Интересно. Не понимаю, как они умудряются так точно выдерживать расстояние до объекта, — не удержавшись, проворчал Солсбери.

— Ну, они же не совсем слепы, — ответил минёр, чуть пожав плечами.

— Нет, они не слепы. Но зрение для них не очень важно. Скорее, они используют ультразвук.

— И что нам это даёт?- не понял солдат.

— Пока, не знаю.

— Очень интересно. Тогда, может, расскажете мне, как они умудряются учуять кровь, если обоняние у них слабое?

— Могу только сослаться на такой же механизм у акул и касаток. Вы ведь знаете, что как следует, изучить гренделей мы не успели, — развёл руками профессор.

— М-да. Похоже, моя ловушка их не заинтересовала, — проворчал минёр, продолжая наблюдать, как звери кружат вокруг мины. — Придётся пойти на крайние меры.