— Гениально! И где его взять?- не удержался от сарказма Вадим.

— У нас их два. И оба, в неисправном состоянии, — помолчав, усмехнулся Руслан.

— И…- подтолкнул его Васенков.

— А то, что нам нужно собрать из двух машин одну, и потихоньку двигаться к побережью. Топливо можно с разобранной машины слить.

— Опять вчетвером на одном седле?- скривился Дима.

— А есть варианты?- повернулся к нему Руслан.

— Если машину починим, варианты будут, — кивнул Вадим. — Можно самим к побережью пилить, а можно одной парой устроить новое выступление, и увести стаю в сторону, пока вторая пара будет топливо готовить и генератор запускать.

— Логично. Но тогда, мы точно окажемся в настоящей осаде, — кивнул парень.

— Это, да. Не оговаривается. Звери будут кружить вокруг зимовья до тех пор, пока или не добьются своего, или их не перестреляют.

— Я бы не стал надеяться на вертушку и попробовал дойти до побережья самостоятельно, — задумчиво проговорил Руслан.

— Обоснуй, — потребовал Дима.

— Сейчас, звери контролируют только окрестности зимовья. Судя по всему, думают, что там ещё кто-то остался. У снегоходов, никого нет. И мы это знаем точно. Сами только что оттуда пришли. Если без шума починим машину, сможем так же незаметно уйти. Даже со скоростью полсотни км в час, до побережья доберёмся часов за пять, шесть. Гнать, смысла не будет, так что, можно будет ехать аккуратно.

— А если засядем в зимовье?

— А если засядем в зимовье, устанем отбиваться. К тому же, технику придётся на коленке ремонтировать, и как она себя поведёт на скорости и виражах, одному Аллаху известно. И вытаскивать разведку будет некому. И не на чем.

— Логично, — помолчав, кивнул Вадим.

— Так что? Возвращаемся?- спросил Васенков, внимательно слушавший их разговор.

— Да. Придётся, — обдумав сказанное, кивнул Вадим.

Бойцы поднялись, снова выстроившись в колонну, отправились обратно по своим же следам. Спустя два часа, они, пыхтя и ругаясь, перевернули сломанную машину на бок и, достав мультитулы, принялись скручивать лыжи управления. Остатки бензина уже слили в канистры, которые брали с собой ночью. Благо, дозаправка на ходу позволила использовать их сейчас. Красные пластиковые ёмкости с лейкой на горловине позволяли проделывать подобное без особых проблем. Главное было выбрать ровный участок езды.

Быстро справившись с разборкой, бойцы, после не долгих, но горячих споров решили снять ещё и гусеницу. На всякий случай. Аргумент, что звери в ярости начинают крушить технику, победил. Сняли заодно и длинное седло. Когда Васенков, не выдержав, спросил, зачем это, ответ был простой и понятный. Бойцы собирались прикрутить его поперёк седла другого снегохода и таким образом обеспечить себе хоть какое-то посадочное место. Ехать несколько часов, стоя на узкой подножке, это не поездка, а настоящая акробатика.

Убедившись, что смогли взять всё, что только можно было предусмотреть в такой ситуации, включая болты и гайки, группа снова отправилась в путь. Теперь, им предстояло найти брошенный снегоход со сломанной лыжей и закончить ремонт до темноты, чтобы с первыми лучами солнца отправиться в путь. Ко всем прошлым неприятностям, ещё и погода начала портиться. Поднялся резкий, порывистый ветер и над землёй закружила позёмка. Похоже, военные синоптики свой хлеб ели не зря.

В такой ситуации, мимо искомой машины можно было пройти в двух шагах, не заметив её. Бойцы это отлично понимали, и прибавили шагу, внимательно оглядываясь вокруг. У каждого в автомате переводчик огня стоял в положении автоматический огонь, а патрон находился в патроннике. Общая напряжённость передалась и профессору. Увидев, как бойцы насторожились, он, недолго думая, передёрнул затвор, и старательно всматривался в отведённый ему сектор наблюдения.

Первым, снегоход увидел Руслан. Точнее, он нашёл его, путём натыкания с последующим ударом голенью о задравшуюся подножку. Едва не перелетев через машину, парень выругался и зашипел от боли. Шедшие за ним бойцы, увидев снегоход, тут же бросились переворачивать машину, чтобы начать ремонт. Сломанную лыжу сменили за каких-то полчаса, после чего, заправив машину, попытались завести двигатель.

Холодный мотор, выплюнув сизое облако дыма, завёлся, негромко затарахтев на повышенных оборотах. Приладив к машине второе сидение, бойцы погрузились на машину. Усевшийся позади Руслана профессор, не удержался и, перекрикивая свист ветра, спросил:

— Куда мы сейчас?

— К тому гроту, где отдыхали. Нужно дождаться рассвета. Ехать сейчас, опасно, — ответил Руслан, проверяя, как устроились бойцы.

— Эта пурга может неделю длиться, — обрадовал его Васенков.

— Там видно будет. В любом случае, сейчас ехать нельзя. Скоро стемнеет.

Понимая, что парень абсолютно прав, профессор, только молча, кивнул головой. Убедившись, что мотор прогрелся, Руслан включил передачу и плавно тронул снегоход с места. Старательно объезжая все возможные препятствия и неровности, он вел машину по собственным следам, которые уже начало заметать. Уже почти подъехав к гроту, парень вдруг услышал яростный рёв гренделей и треск автоматных очередей.

— Похоже, звери недаром кого-то ждали, — растеряно проворчал Руслан, покосившись на бойцов.

* * *

Последнюю мину, они установили на перекрёстке сразу трёх коридоров. От него, шёл тоннель прямо в нужную сторону. Два боковых отвода несколько напрягали Моргана, но минировать всё подряд, капитан не решился. Слишком велика была опасность обрушения всей галереи. Это, он уяснил из тихого разговора с профессором. После подрыва второй мины, после гибели раненого от разрыва гранаты, Солсбери не удержался и, ухватив Смита за рукав, быстро зашептал:

— Смит, вы не должны больше использовать мины. Это опасно.

— Чем?- тут же насторожился Морган.

— Вся эта система коридоров формировалась за счёт проточной воды, давления и низких температур. Они представляют собой единое целое, и если нарушить их целостность сразу в нескольких точках, оставшиеся своды могут не выдержать давления толщи ледника.

— Хотите сказать, что нас засыплет прямо здесь?

— Именно.

— Но не минировать, мы тоже не можем, — помолчав, вздохнул Морган.

— В таком случае, постарайтесь минировать не свод тоннеля, а хотя бы, одну боковую стену. В этом случае, есть вероятность, что свод не рухнет, а сам тоннель будет засыпан.

— Вероятность, — мрачно кивнул Морган. — А нам нужна не вероятность, а точный результат.

— Я понимаю, Смит. Но, это лучше, чем быть похороненными заживо в этой ледяной могиле, — с жаром ответил профессор.

— С таким аргументом трудно спорить, — нехотя кивнул Морган.

— И не нужно спорить, Смит. Просто, сделайте так, как я говорю. Я не учу вас воевать, но есть вещи, в которых я, разбираюсь лучше вас, — быстро сказал Солсбери. — Как давно вы сканировали тоннели?

— Четверть часа назад, — ответил Смит, бросив быстрый взгляд на часы.

— Просканируйте их ещё раз. И вообще, старайтесь повторять эту процедуру каждые десять минут. И при сканировании, старайтесь фиксировать разрывы в системах галерей.

— Это ещё зачем?- не понял Морган.

— Так вы сможете понять, держится свод рядом с местом взрыва, или нет.

— Хорошо. Я понял, — кивнул Морган, доставая прибор.

Быстро проведя необходимые замеры, он зафиксировал результаты и, убедившись, что тепловые маркеры продолжают двигаться параллельно с его группой, мрачно выругался.

— Что случилось?- удивлённо спросил Солсбери.

— Грендели движутся параллельным курсом, на этом же уровне. Этот ледник, больше напоминает траченный мышами сыр, чем ледяную полярную шапку. Как по-вашему, какую площадь может занимать этот лабиринт?

— Сложно сказать, — подумав, ответил профессор. — С учётом габаритов зверей, и толщины ледника, это могут быть сотни километров, на десятках ярусов.

— А при чём тут размеры зверей?- не понял Морган.