— А, — выдохнул Кай, вспомнив, как именно умер. До болевых ощущений, до оглушающего чувства ужаса и мысли: «Я теперь умру?». Тот Кай не знал, что вернется в штаб. Да и в том, что его навсегда выбросило из родного мира, приятного мало. И умер он, конечно, не сразу, только несколько ударов спустя. Достаточно, чтобы успеть увидеть подоспевшего Хаски.

Кай проснулся, завернутый в одеяло как в саван, сполз с дивана на пол. У него было почти физическое ощущение боли, но притупленное, словно его не кололи, а били в те места, куда наносились удары. Но постепенно это чувство прошло так же, как гаснет отсвет лампочки после выключения электричества. За окном уже рассвело, за барной стойкой напротив дивана сидела Гидра с чашкой кофе, подняла ее и предложила заботливо:

— Хочешь?

— Я еще посижу, — кивнул Кай, скинул с себя одеяло. — Я долго спал?

— Кай, тебе могло показаться, что мы к тебе стали хуже относиться. Это не так. Мы все в одной лодке и… Ты вообще помнишь, о чем вчера говорили?

— Да. Почему мне не говорили этого раньше? — проворчал Кай. Гидра задумчиво отпила из чашки.

— Говорили, — подтвердила она. — Ты быстро забываешь. Новый твой приступ…

— Какой приступ?

— Вот как сейчас был, когда ты орешь во сне. После очередного приступа ты снова забывал и рвался драться с Акроссом. И жаловался, что не видишь реальности.

Кай задумчиво переварил новую информацию. Что-то такое он припоминал, и тот Кай — это тоже он, он не умирал с приходом личности Кая как творца. Чем дольше он в этом теле, тем сильнее они срастались воедино. И этот мир, это прошлое и боль становились миром Кая. Уйти сейчас не хватило бы сил, нужно понять, как избежать этой ошибки, чтобы не оказаться в подобной реальности снова. Но этот мир тоже обреченный. Как и Гидра, сидящая напротив с чашкой кофе и еще не знающая, что такой жизни не должно быть, и что это можно исправить.

— Намучились вы со мной, — вместо извинений начал Кай, и Гидра вздохнула, ответила честно:

— Да мы еще и не переставали мучиться…

Две реальности до этого — жуткие и неправильные. В обеих Гидра умерла, и не только она. Так что ее слова прозвучали для Кая как предсказание — сколько еще нужно перебрать, чтобы подобрать лучший мир? Способен ли он будет на какие-то уступки себе, пожертвовать кем-то, чтобы остаться и окончательно срастись с Каем того мира?

— Как я нахожу двери? — спросил Кай, и Гидра поднялась с места, вздохнула:

— Приехали… Кай, да кто бы знал, а? Если бы умели, не стали бы на тебя это взваливать. Но вот как-то, да находишь.

* * *

У Дроида в этом мире и работа, и положение более скучные. Если Кай был ключевой фигурой, то Дроиду доверяли только патрулирование и обнести ленточкой место происшествия. Расстраивало, но этот мир все равно им не подходил. Так думал Дроид, а когда пришло время спрятаться — не захотел увольняться. В конце концов, они обнаружили только Кая.

— Добрый день, мы кое-кого ищем.

Дроид узнал бы этот голос даже сто лет спустя, потому что именно этот человек убил его впервые. Барс стоял у самого входа, дальше которого его не пропускали. Наклонился с вежливой улыбкой к стойке. За его спиной Тим смотрел в упор на полицейского за стойкой, исподлобья изучал помещение. Дроид осторожно, незаметно забрался под ближайший стол.

— Мы слышали, что совсем недавно у вас уволился очень ценный сотрудник. Хотелось бы узнать, не было ли у него в управлении еще несколько друзей. Особенно интересует один такой… Знаете, которому бы лучше за решеткой сидеть, чем тут работать. Камеры операторам разбивает, хамит. Понимаете, я адвокат и хотел бы уладить дело миром, договориться о компенсации.

— Не знаю, о ком вы.

— Да бросьте, его все знают. У него то ли имя, то ли фамилия такая собачья… Бульдог? Питбуль? О, точно, Хаски.

— Такого офицера у нас не работает.

— Ну, тогда свяжемся с вами через суд.

Дроид, присматривающий себе подходящее оружие, с удивлением отметил, что после этого не было слышно не предсмертных хрипов, не звуков стрельбы. Двое ищеек Акросса и правда тихо ушли, никого не убив при этом. Это так же необычно, как забрать из мышеловки сыр, не прищемив себе пальцы.

Их появление жуткое, словно призраки в пустынном доме мимо прошли, и почему-то не тронули. Дроид боялся сразу выбираться из своего укрытия, даже когда его спросили, что он делает под столом — он нашел там какой-то мусор, соврал, что обронил. Но по-прежнему не поднялся.

Первые шаги он сделал как по новой планете — так же было страшно, словно близость смерти оставила мины на его пути. И уже через пару шагов сорвался на бег — к подземной парковке, к автомобилю, даже времени на звонок не потратил. И, в панике пытаясь открыть машину, уронил ключи, как только услышал сигнал.

Барс сидел за рулем пыльного «Рено», Тим стоял навытяжку у пассажирского места, но не атаковал. Барс выбрался из машины с улыбкой, как старому приятелю сообщил:

— Я бы не советовал. Там тормозов нет.

Дроид подобрал ключи, при этом содрав в кровь о покрытие подушечки пальцев. Тим направился к нему, по пути набрал скорость.

— Да ладно, у меня амнистия от Акросса. Он предложил вам всем жизнь, если отдадите Кая. Ну зачем он вам, а? А у Акросса отчего-то на него зуб.

Дроид подпустил Тима слишком близко и, отшатнувшись, успел выхватить пистолет, выстрелил. Тут же получил удар под дых, и ему показалось, что снова ножом или шилом. Он, тяжело дыша, отполз от противника и машины, попытался подняться на ноги.

— Ну правда, отдаете его нам, и можете пожить тут спокойно.

— Это уже было, — напомнил Дроид, все-таки поднялся, перепрыгнул капот чужой машины. Тим следовал за ним по тому же пути.

— Да? — удивленно переспросил Барс. — А, точно. Ну вот видишь, вы отказались, и вот к чему это привело. Самое время передумать.

Барс похлопал Тима по плечу, передал ему нож. Тот принял спокойно, ловко устроил его в руке лезвием вверх.

— Зачем вам это? — продолжая отступать и петлять, спросил Дроид. — Мы же просто играли…

Барс наигранно растерялся, подозвал его так, словно хотел тайну рассказать и (хотя Дроид и не думал подходить), расплывшись в улыбке, ответил:

— А мы нет.

Когда Тим сорвался с места, Дроид сделал еще два выстрела, оба снова мимо, зато спрятался за машину Барс. И, когда Дроид ушел вправо, за чей-то форд, на подземной парковке, наконец, раздалось:

— Какого черта тут!?.. Оружие на пол, руки подняли!

Это означало, что охрана, наконец, удосужилась посмотреть в монитор, на котором показывали происходящее на парковке. Конечно, никто охранника не слушал — Дроид с низкого старта поспешил к своей машине, Барс схватил за шкирку Тима, который рвался догонять, вбросил на заднее сидение их машины.

— Стрелять буду! — послышалось снова грозное. Барс с парковки вырулил первым, успел улыбнуться то ли Дроиду, напряженно наблюдающему их отход, то ли охраннику, который по-прежнему не решался ни помощь звать, ни стрелять.

* * *

— Кай!

Он едва не выронил чашку с кипятком, но только облился. Дроид, вошедший в квартиру без звонка и стука, видимо со своими ключами, демонстративно бросил спортивную сумку посреди комнаты, на ковер.

— Ты вообще ищешь дверь?

— Что случилось? — попыталась замять ссору Гидра.

— В отделении были Барс с Тимом. Не самая приятная встреча. Из-за того кипиша, что мы устроили, я даже заявление написать не смог. Завтра меня ждут на ковер, и знаешь что? Я не пойду. И тогда меня начнет искать и полиция. Я не могу покинуть город. Мы уже три месяца тут, половину этого времени ты ищешь дверь.

— Дроид, он старается, — снова вступилась Гидра. — Ему было больнее нас всех, он не хочет…

— А по-моему наоборот. Наш бесстрашный капитан собрался драться с Акроссом.

— Я не собираюсь вас подставлять, — наконец произнес Кай.